(no subject)
May. 15th, 2018 05:25 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mblaТрудно не примерить на себя жизнь на винограднике – с ослами, козой, дружественными овцами, щенком, котом – и не какие-нибудь они бедолаги из Бремена, которым пришлось заделаться в музыканты, потому что хозяин прогнал.
Петуха вот правда нет, некому радостно кричать. Красавца-петуха я б тоже завела, а с ним, ясное дело, и курочек, – яйца свежие там, то-сё – как говорила няня Юзефа.
Флоранс с Патрисом сами не делают вино – сдают виноград в кооператив. У них 18 гектаров виноградников. У самого дома несколько рядов столового винограда. А дальше разные винные сорта.
Несколько гектаров земли – Côtes de Provence classé. Рыжая глина – не просто так глина – какая-то часть этой красной земли в лужах после промчавшегося ливня – «равнее других» – только растущий на ней виноград имеет право стать тем розовым, которое в Париже в этом году получило серебряную медаль. И этого розового можно произвести строго определённое количество литров.
Сейчас на винограднике тонкая ручная работа – лишние лозы оборвать, проредить виноград. И не только потому, что будущее количество литров ограничено, а и потому, что оставшиеся лозы вольготней себя чувствуют.
Оказывается, технология производства розового сложней, чем красного. Во-первых, розовое производят из холодного винограда. И не годится его охлаждать после сбора – его собрать надо прохладным, поэтому собирают виноград только по утрам, ну, до одиннадцати. Отвозят в кооператив, там отделяют кожу, и розовое – из мякоти. Виноград для красного вина можно хоть весь день собирать, и кожу не сдирают. Ну а белое в Провансе делают из зелёного винограда.
В кооперативе виноград принимают по сортам. Звонят приёмщики виноградарям и сообщают, что в такой-то день идёт соответствующий сорт, и значит, надо накануне вечером проверить, что виноград поспел и готов. Если не созрел, приходится ждать следующего дня приёмки.
Мы навестили стоящую в сарае машинищу для сбора винограда. Огромная высокая жёлтая красавица, но не самоходная, её к трактору пристёгивают. И вот идёт трактор между рядами, тянет машину, а она трясёт кисти, и зрелый виноград падает. Конечно же, листья тоже падают, так что потом она отдельно ещё собранное перетрясает, чтоб виноград отделить. Подходит грузовик, машина скидывает собранный виноград в кузов...
Сбор винограда – всего-то три недели в сентябре. Втроём справляются – Патрис ведёт трактор, Флоранс на грузовике с виноградом курсирует между домом и кооперативом. И ещё с ними третий человек работает – он идёт вслед на сборочной машиной, проверяет, что всё хорошо, и что не оставляет она слишком много кистей сиротливо висеть.
Увы, никаких шансов на то, чтоб приехать в сентябре на это посмотреть, а то и поучаствовать, нету – сентябрь и у нас горячее время – начало года.
А ещё огород. Машка очень волновалась – где же он. Ну, и правда – пойди найди огород в виноградном озере. Но есть – помидоры, огурцы, баклажаны... Летом дачникам приносят огородные дары. Нам достались только бобы – рано ещё для прочих радостей.
Патрис, пока был жив его отец, который занимался виноградом, выращивал и продавал овощи, так что нынешний огород – его дело. И юные черешенки посажены рядком. И цветы. В общем, поместье, чего уж.
Уезжать не хотелось. Глаз привык к зелёным холмам закрывающим горизонт, к каштану под окном, который успел отцвести за те две недели, что мы жили у Флоранс и Патриса. И с утренней чашкой кофе выходить хочется на террасу и слегка поёживаться, потому что прохладный май.
И буриданству нашему, значит, только расти – сколько уже мест, куда невозможно не возвращаться...
***
На обратном пути – тяжком долгом, как всегда бывает путь с каникул, а ещё когда толпа на дороге – много народу отправилось на каникулы на эти праздничные недели с выходными посередине – мы встретили Машкино щастье – огромную блестящую сверкающую цистерну, которая перевозит что-то пищевое (так на ней было написано). Мы её обогнали, потом где-то остановились, потом обогнали её ещё раз. Цистерна ехала из Испании – что пищевое везут в цистерне из Испании во Францию? Вино? Апельсиновый сок?
Машка поглядела на неё и сказала, что хочет водить цистерну – ну, в крайнем случае тяжёлый грузовик о шести парах колёс – но блестящую цистерну-красавицу ещё лучше. «Пусть меня научат!».
Грустно она сказала, что раньше, до эпохи рулей с гидроусилителями, тёти цистерн не водили, только дяди. И проворонила она идеальную для себя профессию: сидишь высОко, глядишь далёко, едешь себе по дороге...
А я вот не люблю по автостраде ездить. Если б по маленьким дорожкам, тады, конечно, всякий захочет! А так... По мне лучше виноград выращивать, да на грузовичке его в кооператив возить.
***
Я всё учу наизусть Васькины стихи, – и оказывается, что не совсем правда, что не знаю их наизусть, оказывается, что часто только оттолкнуться – и побежало. И стих высвечивается новым смыслом, – и всегда разговором с Васькой.
И конечно, стихи вообще надо наизусть и вслух.
И проносится ещё одна весна, только на стыках стучит. И тугая неотцветшая сирень утром мимо автобусных окон.
Петуха вот правда нет, некому радостно кричать. Красавца-петуха я б тоже завела, а с ним, ясное дело, и курочек, – яйца свежие там, то-сё – как говорила няня Юзефа.
Флоранс с Патрисом сами не делают вино – сдают виноград в кооператив. У них 18 гектаров виноградников. У самого дома несколько рядов столового винограда. А дальше разные винные сорта.
Несколько гектаров земли – Côtes de Provence classé. Рыжая глина – не просто так глина – какая-то часть этой красной земли в лужах после промчавшегося ливня – «равнее других» – только растущий на ней виноград имеет право стать тем розовым, которое в Париже в этом году получило серебряную медаль. И этого розового можно произвести строго определённое количество литров.
Сейчас на винограднике тонкая ручная работа – лишние лозы оборвать, проредить виноград. И не только потому, что будущее количество литров ограничено, а и потому, что оставшиеся лозы вольготней себя чувствуют.
Оказывается, технология производства розового сложней, чем красного. Во-первых, розовое производят из холодного винограда. И не годится его охлаждать после сбора – его собрать надо прохладным, поэтому собирают виноград только по утрам, ну, до одиннадцати. Отвозят в кооператив, там отделяют кожу, и розовое – из мякоти. Виноград для красного вина можно хоть весь день собирать, и кожу не сдирают. Ну а белое в Провансе делают из зелёного винограда.
В кооперативе виноград принимают по сортам. Звонят приёмщики виноградарям и сообщают, что в такой-то день идёт соответствующий сорт, и значит, надо накануне вечером проверить, что виноград поспел и готов. Если не созрел, приходится ждать следующего дня приёмки.
Мы навестили стоящую в сарае машинищу для сбора винограда. Огромная высокая жёлтая красавица, но не самоходная, её к трактору пристёгивают. И вот идёт трактор между рядами, тянет машину, а она трясёт кисти, и зрелый виноград падает. Конечно же, листья тоже падают, так что потом она отдельно ещё собранное перетрясает, чтоб виноград отделить. Подходит грузовик, машина скидывает собранный виноград в кузов...
Сбор винограда – всего-то три недели в сентябре. Втроём справляются – Патрис ведёт трактор, Флоранс на грузовике с виноградом курсирует между домом и кооперативом. И ещё с ними третий человек работает – он идёт вслед на сборочной машиной, проверяет, что всё хорошо, и что не оставляет она слишком много кистей сиротливо висеть.
Увы, никаких шансов на то, чтоб приехать в сентябре на это посмотреть, а то и поучаствовать, нету – сентябрь и у нас горячее время – начало года.
А ещё огород. Машка очень волновалась – где же он. Ну, и правда – пойди найди огород в виноградном озере. Но есть – помидоры, огурцы, баклажаны... Летом дачникам приносят огородные дары. Нам достались только бобы – рано ещё для прочих радостей.
Патрис, пока был жив его отец, который занимался виноградом, выращивал и продавал овощи, так что нынешний огород – его дело. И юные черешенки посажены рядком. И цветы. В общем, поместье, чего уж.
Уезжать не хотелось. Глаз привык к зелёным холмам закрывающим горизонт, к каштану под окном, который успел отцвести за те две недели, что мы жили у Флоранс и Патриса. И с утренней чашкой кофе выходить хочется на террасу и слегка поёживаться, потому что прохладный май.
И буриданству нашему, значит, только расти – сколько уже мест, куда невозможно не возвращаться...
***
На обратном пути – тяжком долгом, как всегда бывает путь с каникул, а ещё когда толпа на дороге – много народу отправилось на каникулы на эти праздничные недели с выходными посередине – мы встретили Машкино щастье – огромную блестящую сверкающую цистерну, которая перевозит что-то пищевое (так на ней было написано). Мы её обогнали, потом где-то остановились, потом обогнали её ещё раз. Цистерна ехала из Испании – что пищевое везут в цистерне из Испании во Францию? Вино? Апельсиновый сок?
Машка поглядела на неё и сказала, что хочет водить цистерну – ну, в крайнем случае тяжёлый грузовик о шести парах колёс – но блестящую цистерну-красавицу ещё лучше. «Пусть меня научат!».
Грустно она сказала, что раньше, до эпохи рулей с гидроусилителями, тёти цистерн не водили, только дяди. И проворонила она идеальную для себя профессию: сидишь высОко, глядишь далёко, едешь себе по дороге...
А я вот не люблю по автостраде ездить. Если б по маленьким дорожкам, тады, конечно, всякий захочет! А так... По мне лучше виноград выращивать, да на грузовичке его в кооператив возить.
***
Я всё учу наизусть Васькины стихи, – и оказывается, что не совсем правда, что не знаю их наизусть, оказывается, что часто только оттолкнуться – и побежало. И стих высвечивается новым смыслом, – и всегда разговором с Васькой.
И конечно, стихи вообще надо наизусть и вслух.
И проносится ещё одна весна, только на стыках стучит. И тугая неотцветшая сирень утром мимо автобусных окон.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2018-05-16 01:34 pm (UTC)