(no subject)

[mbla]

Опять об Пушкина

Пару дней назад, в шесть с копейками утра, выдернутая будильником из тёплой постели, потому как занятия в восемь, спотыкаясь, натягивая сто одёжек и все без застёжек, как французы в двенадцатом году, – потому как на улице холод-хлад-+1 градус – и обещали нам, что арктический воздух безжалостно охватит нас железными объятьями – в ночной утренней тьме я бормотала «Мороз и солнце, день чудесный».

Ээээ, а когда же друг прелестный вставал с постели? А солнце русской поэзии когда?

Папа, проработавший после института несколько лет в Метрополитене, и иногда приходилось по ночам, рассказывал, как возвращаясь в ранне-утреннем трамвае, услышал тётку, которая на рынок картошку везла продавать. Она другой тётке про какого-то Ваньку говорила – что он как Женька Онегин – люди встают, а он спать ложится.

Это какой же день чудесный до одиннадцати утра? В десять – помню школу – ещё за окнами только тёмно-синелось… Правда, не в Петербурге день чудесный нашему всему явился, а в Тверской губернии, но как-то вряд ли уж такая большая разница...

А кстати, по какому они времени жили-то в девятнадцатом веке, по зимнему, аль по летнему?

Comments

[mrka.livejournal.com]

Ну дык а чего им ещё надо было, красавицам прелестным. Под вечер иногда сходилась соседей добрая семья и всё такое. С утра садится в ванну со льдом, а после дома целый день. Это он друга прелестного уговаривал глазки-то продрать :)