(no subject)
Aug. 31st, 2023 09:08 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mblaМоре, которое третий день уже за горами, за лесами, за дорогой назад, за заботами, плескалось вокруг – шуршало, хлюпало, переливалось прозрачной зеленью, а мы плыли к розовой скальной арке на мели но такой, что даже человек с самым большим поперечным сечением (есть среди нас такой) проплывал под ней, не царапая пузом дно.
В стоявшем на якоре катере несколько человек смеялись, болтали – и вдруг запели – les copains d’abord. Я почти про себя подпела, потому как петь вслух я могу только непритязательному Молодому Мармоту.
В прошлом веке, году эдак в 81-ом мы с Бегемотом были в гостях у одной знакомой в Руане. Мы приехали во Францию из Штатов на каникулы. Приятельница наша – рыжая нормандка, доцент в руанском универе, феминистка тогдашнего пошиба, ничего общего с нынешним не имеющим, жила с дочкой и двумя морскими свинками в старом скрипучем доме в пригороде Руана. Одно время была она лесбиянкой, но потом сошлась с мужиком, который твёрдо знал, что детей у него быть никак не может, – и вот же. Стал он жить на два дома – один с женой, а второй с Даниэль и с дочкой. Дом был полон самого разного народа. Когда мы туда приехали, там жила подруга Даниель с немецким бойфрендом, они в каникулы катались по Франции на велосипедах. Ну, а вечером друзья собрались, славная руанская компания. Мы были недавние эмигранты, – два года в Америке, французский достаточно хреновый, – и будучи неместными и недавними мы иногда задавали напыщенные кретинские вопросы – вот тогда что-то идиотическое спросили в духе «как понять Францию», ну, наверно, слегка иначе сформулировали, не помню уже.
Кто-то из ребят подвёл нас к устройству для слушанья дисков? К магнитофону? К чему? – и взял в руки то ли диск, то ли кассету – Брассанс. И остальные этого кого-то поддержали.
В начале уже этого века мы ездили со студентами под Биарриц – студенты развлекались, старшекурсники знакомились с новенькими, и преподы тоже пару дней своё удовольствие получали – пожирали под белое вино устриц прямо из моря, болтали, купались, гуляли, и даже в студенческом концерте с несколькими номерами выступили – под гитару хором спели. И вот шли мы по продутой океанской набережной мимо кафе « Les copains d’abord » – и кто-то затянул, а остальные подхватили. Шли под ветром разношёрстной толпой и пели.
Я забыла последовательность бухт в Коктебеле… Сначала Лягушачья, потом Сердоликовая? А дальше? Последняя Барахта, за ней скальная стена до самой биостанции. Однажды когда я пешком по морю обходила скалу там, где посуху нет прохода (выход в Барахту?), навстречу мне из-за скалы появился мальчишка моего тогдашнего возраста 20+ – он, как и я, толкал перед собой надувной матрас с мелким барахлом, – Отправлен взвод в ночной дозор приказом короля – пел он.
Выводит взвод тамбур-мажор, – подхватила я.
Мы улыбнулись друг другу и прошли каждый на свою сторону скалы.
В стоявшем на якоре катере несколько человек смеялись, болтали – и вдруг запели – les copains d’abord. Я почти про себя подпела, потому как петь вслух я могу только непритязательному Молодому Мармоту.
В прошлом веке, году эдак в 81-ом мы с Бегемотом были в гостях у одной знакомой в Руане. Мы приехали во Францию из Штатов на каникулы. Приятельница наша – рыжая нормандка, доцент в руанском универе, феминистка тогдашнего пошиба, ничего общего с нынешним не имеющим, жила с дочкой и двумя морскими свинками в старом скрипучем доме в пригороде Руана. Одно время была она лесбиянкой, но потом сошлась с мужиком, который твёрдо знал, что детей у него быть никак не может, – и вот же. Стал он жить на два дома – один с женой, а второй с Даниэль и с дочкой. Дом был полон самого разного народа. Когда мы туда приехали, там жила подруга Даниель с немецким бойфрендом, они в каникулы катались по Франции на велосипедах. Ну, а вечером друзья собрались, славная руанская компания. Мы были недавние эмигранты, – два года в Америке, французский достаточно хреновый, – и будучи неместными и недавними мы иногда задавали напыщенные кретинские вопросы – вот тогда что-то идиотическое спросили в духе «как понять Францию», ну, наверно, слегка иначе сформулировали, не помню уже.
Кто-то из ребят подвёл нас к устройству для слушанья дисков? К магнитофону? К чему? – и взял в руки то ли диск, то ли кассету – Брассанс. И остальные этого кого-то поддержали.
В начале уже этого века мы ездили со студентами под Биарриц – студенты развлекались, старшекурсники знакомились с новенькими, и преподы тоже пару дней своё удовольствие получали – пожирали под белое вино устриц прямо из моря, болтали, купались, гуляли, и даже в студенческом концерте с несколькими номерами выступили – под гитару хором спели. И вот шли мы по продутой океанской набережной мимо кафе « Les copains d’abord » – и кто-то затянул, а остальные подхватили. Шли под ветром разношёрстной толпой и пели.
Я забыла последовательность бухт в Коктебеле… Сначала Лягушачья, потом Сердоликовая? А дальше? Последняя Барахта, за ней скальная стена до самой биостанции. Однажды когда я пешком по морю обходила скалу там, где посуху нет прохода (выход в Барахту?), навстречу мне из-за скалы появился мальчишка моего тогдашнего возраста 20+ – он, как и я, толкал перед собой надувной матрас с мелким барахлом, – Отправлен взвод в ночной дозор приказом короля – пел он.
Выводит взвод тамбур-мажор, – подхватила я.
Мы улыбнулись друг другу и прошли каждый на свою сторону скалы.
