(no subject)
May. 27th, 2024 11:43 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mblaБабушка наша, баба Роза, папина мама, приговаривала иногда: «люблю повеселиться, особенно пожрать». А ещё исполняла какие-то куплеты из оперы про гимназиста – кажется, «Иванов Павел» она называется – «и в конце какого века был построен город Мекка, и какие папиросы курил Фридрих Барбаросса». Она говорила: «микроб грязи боится», поднимая яблоко с пола и обтирая его чем-нибудь подвернувшимся, к примеру, подолом.
Она до конца жизни работала, при мне – юрисконсультом в управлении торговли. Поэтому на праздники бывали заказы, по которым можно было оценивать состояние советской экономики: в моём детстве в них была икра, а в юности солёные огурцы в банках.
Она выглядела всегда моложе своих лет. Последнего её любовника звали Матвей Саич (Исаевич, надо полагать). Он нам с Машкой шоколадки дарил и заводные игрушки иногда. А мама мне через порядочно лет рассказала, как он, топая, шёл к входной двери, громко ею хлопал, а потом на цыпочках крался обратно к бабе Розе в комнату. О квартирные условия, о времена, о нравы!
Собственно, к чему я – да ни к чему – я тоже люблю повеселиться, особенно пожрать, поэтому всегда и всюду стремлюсь на рынок и во всякие крестьянские кооперативные магазины. И мне там трудно остановиться – и того купить, и сего купить. И много, как таблеток от жадности. Где клубника лучше всего? А где черешня? И молоко ещё, то, что прямо от коровы, пахнет коровой, нежное травяное сырое молоко, оно такое разное в разных местах. Когда-то на Средиземном море мы устроили сеанс сравнения оливковых масел – честно сравнивали вслепую, – двое знали, в каком стаканчике какое масло, а было нас человек восемь. К большому всеобщему удивлению все единогласно выбрали как лучшее самое дорогое. А молоко – альпийское лучше всех, но может быть, здешнее, из деревни в департаменте Лот, и не хуже. Раз в неделю в кооперативный магазин его привозят. Разжиться сырым молоком прямо на ферме не очень-то просто – надо к дойке приехать, до того, как сольют молоко в чан, а оттуда пойдёт оно прямо на сыр.
Я посмотрела сегодня Лидкин (Лидии Шейниной) фильм «мама». А пару недель назад её фильм «Гармония». И кадры из обоих перед глазами. И как так у неё получается снимать документальное кино? Не интервью какие, не кадры общего плана с событиями… Повседневное дыхание. «Каждый пишет, как он дышит». И эти фильмы проникают под рёбра. А после этих двух лезут в голову все собственные вины – не сделал, не сказал, сказал раздражённо, и ещё вина – забываешь, что-то всё равно забываешь. Не могу вспомнить, какие строчки бормотала наша любимая бабушка Бабаня, когда приходила к нам, садилась на стул, разматывала синий платок. Мне кажется, что-то блоковское, но что? Когда уже начала терять разум. А до того в день, когда пенсию она получала, в кондитерском около Василеостровской (он «Белочка» называется, или опять всё я путаю?) она покупала белочку, грамм 200, – кулёчек. Приходила, садилась на стул, разматывала платок…
«Но кто мы и откуда, когда от всех тех лет остались пересуды, а нас на свете нет».
Она до конца жизни работала, при мне – юрисконсультом в управлении торговли. Поэтому на праздники бывали заказы, по которым можно было оценивать состояние советской экономики: в моём детстве в них была икра, а в юности солёные огурцы в банках.
Она выглядела всегда моложе своих лет. Последнего её любовника звали Матвей Саич (Исаевич, надо полагать). Он нам с Машкой шоколадки дарил и заводные игрушки иногда. А мама мне через порядочно лет рассказала, как он, топая, шёл к входной двери, громко ею хлопал, а потом на цыпочках крался обратно к бабе Розе в комнату. О квартирные условия, о времена, о нравы!
Собственно, к чему я – да ни к чему – я тоже люблю повеселиться, особенно пожрать, поэтому всегда и всюду стремлюсь на рынок и во всякие крестьянские кооперативные магазины. И мне там трудно остановиться – и того купить, и сего купить. И много, как таблеток от жадности. Где клубника лучше всего? А где черешня? И молоко ещё, то, что прямо от коровы, пахнет коровой, нежное травяное сырое молоко, оно такое разное в разных местах. Когда-то на Средиземном море мы устроили сеанс сравнения оливковых масел – честно сравнивали вслепую, – двое знали, в каком стаканчике какое масло, а было нас человек восемь. К большому всеобщему удивлению все единогласно выбрали как лучшее самое дорогое. А молоко – альпийское лучше всех, но может быть, здешнее, из деревни в департаменте Лот, и не хуже. Раз в неделю в кооперативный магазин его привозят. Разжиться сырым молоком прямо на ферме не очень-то просто – надо к дойке приехать, до того, как сольют молоко в чан, а оттуда пойдёт оно прямо на сыр.
Я посмотрела сегодня Лидкин (Лидии Шейниной) фильм «мама». А пару недель назад её фильм «Гармония». И кадры из обоих перед глазами. И как так у неё получается снимать документальное кино? Не интервью какие, не кадры общего плана с событиями… Повседневное дыхание. «Каждый пишет, как он дышит». И эти фильмы проникают под рёбра. А после этих двух лезут в голову все собственные вины – не сделал, не сказал, сказал раздражённо, и ещё вина – забываешь, что-то всё равно забываешь. Не могу вспомнить, какие строчки бормотала наша любимая бабушка Бабаня, когда приходила к нам, садилась на стул, разматывала синий платок. Мне кажется, что-то блоковское, но что? Когда уже начала терять разум. А до того в день, когда пенсию она получала, в кондитерском около Василеостровской (он «Белочка» называется, или опять всё я путаю?) она покупала белочку, грамм 200, – кулёчек. Приходила, садилась на стул, разматывала платок…
«Но кто мы и откуда, когда от всех тех лет остались пересуды, а нас на свете нет».
