(no subject)
Feb. 27th, 2025 10:57 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mblaКогда-то я с удивлением подумала – надо же, я живу в нашей с Васькой квартире столько же, сколько прожила в квартире на Васильевском острове, на Шестой линии, где я выросла. С тех пор прошло много лет. 18 превратились в 35. Каково?
Много чего вокруг изменилось. Появились на одном из газонов плодовые деревья – яблони, груши, персики. Вместо неказистого сарайного вида бетонного одноэтажного строения, где был детский сад (по-нашему материнская школа) теперь что-то вроде сквера, а детский сад переехал. Появились столь любимые нынче людьми городские огородики, и кто-то даже пытается на одном из них растить лимон.
Когда ломали сарайный домик, срубили старую акацию, которую мы вдыхали весной с вечным ожиданием волшебства – цветущие акации как новогодние ёлки – ведут за собой, идёшь как за дудочкой.
И вот вчера, гуляя поздним вечером с Васей, а она совершенно не согласна с тем, что ночью во тьме в лес не ходят, а пописала – и домой, я вместо леса обходила с ней ближние закоулки. И забрела в узкий проход, через который когда-то каждый день ходила к автобусу, на котором ездила на работу. Несколько лет я туда не заглядывала – тот автобус давно заменили трамваем, а на работу я сейчас совсем иначе езжу. И вышли мы с Васей к газону, заросшему примулами по самое не могу.
Разноцветные примулы – я всегда в феврале им страшно радовалась, – говорила Ваське, что вот уже преддверье праздника, который начинается в апреле, нет, даже в марте – светло, цветочно – весна, наращивая обороты, катится в лето.
Примулы подрагивали на холодном ветру – белые, лиловые, розовые. Не те, мимо которых я бежала на автобус двадцать лет назад, или те же? Личность цветов, или бабочек нас как-то не волнует. Вот встретила я на краю леса бабочку-лимонницу пару дней назад – в радость. Или однажды 31 декабря лимонница в лесу Фонтенбло повстречалась. Они просто представители своего вида – для нас. Мы радуемся присутствию, не разбираясь, как бабочку, или лесную птицу зовут по личному имени.
Так и с чужими людьми, со случайными прохожими на улице, или там попутчиками в метро. А потом вдруг как-нибудь сцепляются крючки – и человек, которого часто встречаешь в автобусе, собака, лежащая на улице у магазина, растопыривший голые ветки каштан на пруду – становятся знакомыми, думаешь про них, как они живут-поживают, и приехав в город, где давно не был, навещаешь дружественные деревья.
Много чего вокруг изменилось. Появились на одном из газонов плодовые деревья – яблони, груши, персики. Вместо неказистого сарайного вида бетонного одноэтажного строения, где был детский сад (по-нашему материнская школа) теперь что-то вроде сквера, а детский сад переехал. Появились столь любимые нынче людьми городские огородики, и кто-то даже пытается на одном из них растить лимон.
Когда ломали сарайный домик, срубили старую акацию, которую мы вдыхали весной с вечным ожиданием волшебства – цветущие акации как новогодние ёлки – ведут за собой, идёшь как за дудочкой.
И вот вчера, гуляя поздним вечером с Васей, а она совершенно не согласна с тем, что ночью во тьме в лес не ходят, а пописала – и домой, я вместо леса обходила с ней ближние закоулки. И забрела в узкий проход, через который когда-то каждый день ходила к автобусу, на котором ездила на работу. Несколько лет я туда не заглядывала – тот автобус давно заменили трамваем, а на работу я сейчас совсем иначе езжу. И вышли мы с Васей к газону, заросшему примулами по самое не могу.
Разноцветные примулы – я всегда в феврале им страшно радовалась, – говорила Ваське, что вот уже преддверье праздника, который начинается в апреле, нет, даже в марте – светло, цветочно – весна, наращивая обороты, катится в лето.
Примулы подрагивали на холодном ветру – белые, лиловые, розовые. Не те, мимо которых я бежала на автобус двадцать лет назад, или те же? Личность цветов, или бабочек нас как-то не волнует. Вот встретила я на краю леса бабочку-лимонницу пару дней назад – в радость. Или однажды 31 декабря лимонница в лесу Фонтенбло повстречалась. Они просто представители своего вида – для нас. Мы радуемся присутствию, не разбираясь, как бабочку, или лесную птицу зовут по личному имени.
Так и с чужими людьми, со случайными прохожими на улице, или там попутчиками в метро. А потом вдруг как-нибудь сцепляются крючки – и человек, которого часто встречаешь в автобусе, собака, лежащая на улице у магазина, растопыривший голые ветки каштан на пруду – становятся знакомыми, думаешь про них, как они живут-поживают, и приехав в город, где давно не был, навещаешь дружественные деревья.
