mbla | Пятнадцать бесполезных сведений (воспоминаний?) о книгах

crivelli соблазнили.

Попробую с относительной хронологией.

1. Первая прочитанная самостоятельно книга - "Волшебник изумрудного города". Лет в 5. Дело было на даче - папа прочёл первую главу и уехал в город. Долго - любимая книга, умные мысли про дружбу оттуда в тетрадочку выписывала.

2. "Винни-Пух" - любимое из любимых, мне было 6 лет, когда он вышел - читаю его всю жизнь, знаю наизусть, самая мудрая философская книжка. Больше люблю его у Заходера, чем по-английски - потому что "не странно ли, что волки не могут жить на ёлке" и потому что "я стоял на носу и держал на весу задние лапки и всё остальное" - всё это поведневная необходимость, сплошной источник цитат.

А "Алису" можно и совсем не давать. Не люблю ни по-русски, ни по-английски, ни в том переводе, ни в этом, хотя демуровский всё-таки лучший.

3. Детские болезни - в кровати с альбомами, огромный альбом русского музея, дарственная надпись: "О Вика-свет, сей красочный букет полотен Русского музея" приносят в дар Олег, Элиазар". Знаю, что у мамы когда-то давно, до моей жизни были такие друзья - Олег и Зорька. Картинки из "Огоньков" - от бабушкиной соседки по квартире. Лет в 12, когда уже давно забыты детские болезни с картинками в кровати, в доме появился альбом Модильяни, кажется, чешский - пронзило на всю жизнь. Лет в 14 на несколько дней в руки попал альбом Шагала - обе бабушки, увидев картину "Шаг" закричали - "а в Витебске она на доме висела" - и стали вспоминать точно, на каком.

4. Самое чудесное - придти из школы, дома нет никого - и на родительскую тахту с книжкой. А если осенью, так ещё к тахте приставить громадную корзину яблок - антоновка, штрифель, штрифлинг - волшебные запахи. Мечта о полном собрании Жюля Верна. Любимая книга "Таинственный остров", любимый герой Сайрус Смит. "Три мушкетёра" раза по три в год, пока вдруг не отрезало - а по-французски я попробовала несколько лет назад - скучища, так и застряла на первой главе. Ещё "Кон-Тики", особенно подготовка к экспедиции - чего взять, чего не брать, где чем разжиться.

5. "Гаргантюа" и "Дон-Кихот" для меня - в пересказе Заболоцкого, так и не одолела "нудных" взрослых изданий с переводами Любимова.

6. Чтение вслух - ежевечерняя радость. Мама одни книги читает, папа другие. Мамины - Джером, Марк Твен - смешные, папины - серьёзные. Так вслух впервые был прочитан Диккенс - папа снял с полки "Большие надежды" - прочёл случайно открытую страницу, потом "Дэвида Копперфилда" - тоже несколько абзацев с произвольного места. Из "Больших надежд" попалось загадочное - что-то такое с подвенечным платьем, обратившимся в прах, из "Дэвида Копперфилда" - совсем не помню что. Я выбрала "Большие надежды". Впервые вслух - Мопассан - рассказ "Папа Симона". Общее папимамино вслух - "Швейк".

7. "Дорога уходит в даль" - проецировала на себя - папу на своего папу, казалось, так похож. Девочка Саша упрекала своего папу в том, что он не революционер, я внутренне упрекала родителей в том, что они не борются с советской властью, даже вот по поводу Чехословакии на площадь не вышли.

8. Лет в 13 впервые прочитала "Войну и мир" - с тех пор я её время от времени читаю, не пропуская рассуждений - до сих пор всегда оказывается интересно. Тогда же, после первого прочтения, обсуждали с папой - толстовские герои намного живее кучи соседей и знакомых. Сначала главным был князь Андрей, потом Пьер, потом опять Андрей... "Анну Каренину" тоже читаю время от времени.

9. Лет в 11 кто-то из подружек дал "Жизнь" Мопассана - прятала её в ящик письменного стола. Мама случайно нашла и чуть не умерла со смеху. Читалось как ликбез, а в результате страшное разочарование. Так и не поняла - как же! Думала, что понимаю уже совсем, но сцена на Корсике ввела в заблуждение - ведь люди должны быть голыми, а на Корсике дело на прогулке происходит, и как-то не похоже, тчоб раздевались. Как же я удивилась, когда прочитав лет пятнадцать назад "Жизнь" по-французски, обнаружила, что это совершенно замечательный роман.

10. В 14 лет прочитала "Мастера" - была уверена, что это лучшая книга всех времён и народов. Запомнила наизусть целыми кусками. На весенние каникулы поехала в Москву к папиному двоюродному брату. У него была приятельница с сыном Игорем - моим ровесником. Дядюшка решил нас познакомить, чтоб Игорь меня развлекал. Мы встретились в очереди в Третьяковку. Первые минут 10 очень стеснялись друг друга и злились, что нас поставили в такую неловкую ситуацию. И вдруг как-то выяснилось, что мы оба читали "Мастера" - это было, как принадлежность ордену - когда после Третьяковки мы приехали к Игорю домой, его мама сказала, что ей кажется, что мы знакомы всю жизнь. Все каникулы мы общались - не только с Игорем, но и с его другом Генкой, тоже читавшим "Мастера" - из людей, которые есть в моей жизни сегодня - Генка - самый давний друг.
Сочинение после восьмого класса я написал на вольную тему. Тема была: "За что я люблю свою Родину" - я любила её за литературу, и прежде всего за то, что был Булгаков. Наша восторженная, увы, слегка глуповатая учительница, страстная поклонница Вознесенского, поставила мне пять, а в 9-ом классе принесл почитать перепечатку "Собачьего сердца". Вышеупомянутый Генка тоже написал сочинение на вольную тему - по эпиграфом "Люблю отчизну я, но странною любовью".

А "Мастера" я разлюбила - исподволь, постепенно, но бесповоротно. Осталась для меня только сатирическая часть - пиджак, подписывающий бумаги, "Славное море - священный Байкал", "его превосходительство любил домашних птиц", да ещё то, что москвичи были бы такие же люди, как все, если б их не испортил квартирный вопрос.

11. В 9-ом классе вслух был прочитан "Круг" - с фотографий - лист А4 - 4 страницы. По вечерам приходила слушать ещё моя любимая подруга Оля со своим папой. Это был такой жизненный поворот. Мы мечтали поехать в Рязань и спросить у Солженицына, как жить. Однажды папа принёс домой и подарил мне солженицынскую фотографию - я поставила её на письменный стол. Сразу после моего окончания школы "Круг" на фотографиях опять попал к нам - мне разрешили приводить читать кого угодно, но из дома не выносить. Дом стал проходным двором - целый день приходили "читатели" - мои приятели, приятели приятелей. Кстати, так я познакомилась с

bgmt - его привели "круг" читать.

bgmt был на 8 лет старше и пребывал в возмущении неосторожностью моих родителей - однако, читал.

К устному экзамену по литературе после 10 класса мы с Олей готовили ответ по теме "труд в советской литературе" по Ивану Денисовичу.

Я попробовала перечитать "Круг" лет 20 назад - на горе, мне попался новый вариант, в котором Солженицын испортил всё что мог... Старого не стала перечитывать, пусть уж остаётся та память...

12. Однажды, классе в 8-ом, я пришла домой и застала папу с мамой на кухне, папа читал маме из журнала, а у мама почти плакала - на меня зашипели, чтоб я не мешала - это были только что напечатанные в "Иностранке" "Носороги". Я села на табуретку - мы в тот день поужинали чем-то, не помню - не встали, пока не дочитали - помню только, как герой хотел стать "Носорогом" и не мог.

13. Классе в 9-ом Хемингуэй - сначала прочитанный папой вслух "на Биг ривер", потом захлёб, полный, совершенный. Я и сейчас люблю Хемингуэя, "Фиесту" - очень сильно - могу читать и по-русски, и по-английски, и так, и так люблю - "я не напиваюсь, я просто попиваю винцо"...

И ещё Бёлль - "Глазами клоуна" - коньяк не пьют из рюмок, а руки греют подмышкмами. Запахи по телефону - долетающая через телефонную трубку капустная вонь. Чуть позже "Биллиард". Фраза о последнем пьянице, идущем к проститутке не только за удовлетворением физических потребностей - сильнейшее эмоциональное потрясение и воспитание.

И Сэлинжджер. У меня был приятель, который говорил, что после "над пропастью во ржи" хотел написать Сэлинджеру письмо с вопросом: "откуда Вы про меня знаете?"

Бунин - московский дядюшка снял с полки том и дал прочитать рассказ "В Париже" - до сих пор любимый. Одно время страстно любила всю книгу "Тёмные аллеи", сейчас, кажется, осталось два рассказа - "В Париже" и "Холодная осень".

И тогда же у того же дядюшки - Казаков. "Двое в декабре", "Осень в дубовых лесах". Перечитывала со смешанных чувством - остаётся бренчание ведра, с которым спускается герой к Оке за водой, остаётся лыжня и холод, и городская слякоть - ушли совсем проблемы героев - к чему, зачем - лучше б и было ведро да лыжня...

14. И ещё лет в 14 - "Сага о Форсайтах" - личные отношения с героями - любила Майкла, старого Джолиона, потом Сомса, терпеть не могла Ирен. Любила Флёр, не выносила Джона. "Сагу" до сих пор могу перечитывать. Книга, из которой я вынесла больше всего английски слов - читала, выписывала, выучивала.

15. Лет в 15 достала из ящика "Новый мир" - открыла неизвестную повесть, и всё - не оторвалась, пока не прочитала. Это был "Обмен". До сих пор люблю Трифонова, особенно "Долгое прощание", "Другую жизнь" и "Время и место" - да, странный случай, не очень поначалу талантливый человек, гадкий первый роман - и нет точнее о времени и месте.

15 пунктов - как мало, согласна с

crivelli - хоть 15 раз по 15!

И стихи - отдельная тема, совсем отдельная. Наверно, надо продолжить, хоть пятнадцатью - о стихах.