(no subject)
Jan. 2nd, 2007 02:38 pmЧем дальше, тем слабее делается разница между буднями и праздниками.
Когда-то была нарядная одежда, в филармонию, в театр ходили с туфлями в мешочке. Парадная еда.
В Новый Год можно было ночью не спать, и уже само по себе такое право в детстве отличало эту ночь от всех других.
И грустный день - первое января любого года - когда чувствуешь себя сонной мухой, и темнеет сразу после завтрака - ленивого пира дожирания остатков.
И к новому числу - 2007 - привыкать не надо - оно появляется в сентябре - на всех документах, которые я произвожу для студентов - в правом нижнем углу страницы 2006-2007.
И 2000-ый год, которого по любви человека к круглым цифрам, ждали с нетерпением, давно прошёл, а ведь как бегали цифры на световом табло на стенке Бобура - столько-то секунд до двухтысячного года.
И Бродский, который в каком-то интервью на вопрос о том, что он думает про двухтысячный год, сказал, что не доживёт до него, - действительно не дожил.
И давно уже желаешь себе - отсутствия несчастий и остановки времени, и первое всегда зависит от второго, неостановка времени гарантирует, что несчастья когда-нибудь произойдут.
И чаечьи крылья на фоне тёмной-серой предснежной тучи особенно белые.
И раздражает заметное движение секундной стрелки - и не швырнёшь о стенку часы.
И сияет ёлка - особенно вечером - в тёмной комнате.

И водишь глазами по полке с детскими книгами - чтоб - "в кустах игрушечные волки глазами страшными глядят".
И расстраиваешься, что совсем не страшно было читать года два назад про Карлика-Носа...
Когда-то была нарядная одежда, в филармонию, в театр ходили с туфлями в мешочке. Парадная еда.
В Новый Год можно было ночью не спать, и уже само по себе такое право в детстве отличало эту ночь от всех других.
И грустный день - первое января любого года - когда чувствуешь себя сонной мухой, и темнеет сразу после завтрака - ленивого пира дожирания остатков.
И к новому числу - 2007 - привыкать не надо - оно появляется в сентябре - на всех документах, которые я произвожу для студентов - в правом нижнем углу страницы 2006-2007.
И 2000-ый год, которого по любви человека к круглым цифрам, ждали с нетерпением, давно прошёл, а ведь как бегали цифры на световом табло на стенке Бобура - столько-то секунд до двухтысячного года.
И Бродский, который в каком-то интервью на вопрос о том, что он думает про двухтысячный год, сказал, что не доживёт до него, - действительно не дожил.
И давно уже желаешь себе - отсутствия несчастий и остановки времени, и первое всегда зависит от второго, неостановка времени гарантирует, что несчастья когда-нибудь произойдут.
И чаечьи крылья на фоне тёмной-серой предснежной тучи особенно белые.
И раздражает заметное движение секундной стрелки - и не швырнёшь о стенку часы.
И сияет ёлка - особенно вечером - в тёмной комнате.

И водишь глазами по полке с детскими книгами - чтоб - "в кустах игрушечные волки глазами страшными глядят".
И расстраиваешься, что совсем не страшно было читать года два назад про Карлика-Носа...
no subject
Date: 2007-01-02 01:47 pm (UTC)no subject
Date: 2007-01-02 01:53 pm (UTC)no subject
Date: 2007-01-02 01:56 pm (UTC)