mbla | (no subject)

Рывком похолодало. Будто рванули ржавую неповоротливую ручку старой колонки, и ледяной воздух с шипением ринулся наружу.

Ну, холодно, - ну, 0, -2 - но мёрзнут зубы, когда вгрызаешься на улице в ледяное яблоко, выхваченное с голоду прямо из ящика перед овощным магазином - и плечи подёргиваются под курткой, сожалея о ненадетом под полярку свитере.

Вот он, настоящий зимарь. Ещё дней десять, и голые без рождественских украшений улицы по тёмным утрам будут утешать только запахом тёплых булок и кофе. Сегодня ещё ничего, ещё сияет золотая звезда над крышами на верхушке огромной, прижавшейся к маленькому домику ёлки. И как она туда забралась? По пожарной лестнице?

Страшно жить в январе. Скрежещут оставшиеся на платане редкие выносливые листья. Вжимаешься в автобусное тепло.

Уязвимость, голая уязвимость, каждую минуту кто-нибудь да умирает - под куртку прокрадывается ледяное - когда навстречу ковыляет пёс с седой мордой или на автобусной остановке около больницы кто-то входит с пустым лицом.

Вырезанные из бумаги человечки, жертвы статистики.

И время несётся, как самосвал.