(no subject)

[mbla]

Смутный воздух. Утром чёрно-серый мир – чёрные стволы, безжалостные ветки, небо в ухабах и рытвинах – белое, серое, жемчужный свет.

Потом бледные голубые дырки, рассеянное солнце, тень вишнёвого дерева на стене, бутоны рыжих крокусов, мимозовые цыплята вылупятся через несколько дней.

Этот поворот года – это заверение, что будет тепло и светло, и зелено.

В который раз? Одна минута – ничто – капля плюхается на дно стеклянного стакана, или в лужу, распластывается по воде, один год, два, десять, суёт нос между колен пятилетняя собака, и полуторогодовалая кошка победительно смотрит со шкафа – за год сколько она узнала нового, какой громадный опыт, не было её два года назад совсем – нигде-никак – и мы тоже бумажные фигурки в чьём-то мире, если эти «они» – бумажные фигурки для нас – и кухарки любить умеют.

«Я с легкостью смотрю
На снимок давних лет.
«Вот кресло, – говорю, –
меня в нем только нет»»

Утро, день, вечер, страхи – и этот хватающий за нутро ветер, и лохматый в своей ощетинившейся голизне тополь – завтра крокусы распустятся, послезавтра?

Comments

[crivelli.livejournal.com]

А у нас во дворах и те, и эти можно увидеть, зато в продаже -только мелкие двух сортов (с жёлтыми серединками и сплошь белые).

[mbla.livejournal.com]

У нас и такие продают, и крупные. Но вот мартовские - жёлтые сплошь и мелкие, их очень много в Вогезах, в Бургундии. Правда, попозже, в апреле. Так что откуда мартовских везут, не знаю.

[crivelli.livejournal.com]

Да, сплошь жёлтые мелкие у нас тоже случаются, но реже.