В субботу мы с
tarzanissimo и с Катей первыми уезжаем в Дордонь – на две каникулярных недели. В следующую среду к нам туда приезжают
gasterea с
poor_old_eeyore. Трудящийся
bgmt доезжает в четверг, ворча, что не выпьет он с
french_man и
alta_voce, которые приедут как раз на первый викенд.
А в эту пятницу хочется отправить хоть что-то путеводительное доделанное до конца – вчерне написано всё – без практической информации. Но вчерне. И этой практической информации – груды необъятные. То, что в Дордони придётся работать, ясно, но так хочется, чтоб поменьше. Эта работа – чистый марафон. Последнюю неделю мы все трое существуем в режиме – без отдыха и срока – с Катей в викенд до леса не дошли – неслыханно. Негулянная Катя каждый вечер со мной упрекающе танцует. Утром уже третий день подряд будильник вытряхивает из сна за шкирку – злобной железной рукой. И ещё кроссовки успеть купить вместо отправленных в Риме в помойное ведро – дырявых железных башмаков.
Голова гудит как котёл, по которому ударили железной палкой.
Мысль о Дордони где-то брезжит – по дороге сурепковые жёлтые поля. Приедем – сразу с Катей на реку, по берегу, мимо тополиной рощи, она ещё медно-золотистая, наверняка. А луг ещё точно не в полном цвету, рано. Но в лесу будут ландыши. Под мост с лучшим на свете эхом. И просыпаться в огромной спальне с деревянными стенами. Занавески там на окнах рыжие. Солнце через них. Если повезёт, щегол прилетит.
Наверняка застанем дикие нарциссы на плато возле Рокамадура.
И сирень.
Вчера на остановке подпрыгивала, вытягивая нос хоботом к распускающемуся кусту в саду на пригорке над улицей – сжатые ещё лиловые бутоны – пара дней – и бууум!
Сакуры, отцветающие тюльпаны, какое-то вишнёвое цветущее тёмно-малиновым...
И сирень – откуда-то из-за дачных заборов, на них она лежала, из-за них рвалась тяжёлыми кистями, из детства своего и чужого, прожитого своим, из Трифонова, из подмосковных посёлков с дачками, до которых ездили на троллейбусе, которые заглотила Москва, из комиссаров в пыльных шлемах, из фильмов Германа...
Вчера я видела, как две тётеньки разговаривали через невысокую изгородь, а две при них маленькие собачки – через дырку в изгороди, в самом низу – ругались писклявыми голосами.
Когда я вечером брела к калитке, пытаясь сосредоточиться, прямо из под ног взлетел дрозд, а за ним почему-то зяблик, и друг за другом на соседнее дерево.
А в эту пятницу хочется отправить хоть что-то путеводительное доделанное до конца – вчерне написано всё – без практической информации. Но вчерне. И этой практической информации – груды необъятные. То, что в Дордони придётся работать, ясно, но так хочется, чтоб поменьше. Эта работа – чистый марафон. Последнюю неделю мы все трое существуем в режиме – без отдыха и срока – с Катей в викенд до леса не дошли – неслыханно. Негулянная Катя каждый вечер со мной упрекающе танцует. Утром уже третий день подряд будильник вытряхивает из сна за шкирку – злобной железной рукой. И ещё кроссовки успеть купить вместо отправленных в Риме в помойное ведро – дырявых железных башмаков.
Голова гудит как котёл, по которому ударили железной палкой.
Мысль о Дордони где-то брезжит – по дороге сурепковые жёлтые поля. Приедем – сразу с Катей на реку, по берегу, мимо тополиной рощи, она ещё медно-золотистая, наверняка. А луг ещё точно не в полном цвету, рано. Но в лесу будут ландыши. Под мост с лучшим на свете эхом. И просыпаться в огромной спальне с деревянными стенами. Занавески там на окнах рыжие. Солнце через них. Если повезёт, щегол прилетит.
Наверняка застанем дикие нарциссы на плато возле Рокамадура.
И сирень.
Вчера на остановке подпрыгивала, вытягивая нос хоботом к распускающемуся кусту в саду на пригорке над улицей – сжатые ещё лиловые бутоны – пара дней – и бууум!
Сакуры, отцветающие тюльпаны, какое-то вишнёвое цветущее тёмно-малиновым...
И сирень – откуда-то из-за дачных заборов, на них она лежала, из-за них рвалась тяжёлыми кистями, из детства своего и чужого, прожитого своим, из Трифонова, из подмосковных посёлков с дачками, до которых ездили на троллейбусе, которые заглотила Москва, из комиссаров в пыльных шлемах, из фильмов Германа...
Вчера я видела, как две тётеньки разговаривали через невысокую изгородь, а две при них маленькие собачки – через дырку в изгороди, в самом низу – ругались писклявыми голосами.
Когда я вечером брела к калитке, пытаясь сосредоточиться, прямо из под ног взлетел дрозд, а за ним почему-то зяблик, и друг за другом на соседнее дерево.
no subject
Date: 2008-04-16 09:13 am (UTC)"дикие нарциссы на плато возле Рокамадура"
Date: 2008-04-16 09:29 am (UTC)no subject
Date: 2008-04-16 11:23 am (UTC)no subject
Date: 2008-04-16 11:47 am (UTC)и киса с вами?
no subject
Date: 2008-04-16 01:02 pm (UTC)no subject
Date: 2008-04-16 01:29 pm (UTC)no subject
Date: 2008-04-16 02:03 pm (UTC)no subject
Date: 2008-04-16 02:37 pm (UTC)Я тебе напишу ближе к нашему приезду, но если - как пока мы планируем - 13-14 мы у Джанни, я бы очень хотела доехать до вас или повидаться в городе 14!
Обнимаю
no subject
Date: 2008-04-16 03:04 pm (UTC)no subject
Date: 2008-04-16 04:35 pm (UTC)Re: "дикие нарциссы на плато возле Рокамадура"
Date: 2008-04-16 04:36 pm (UTC)no subject
Date: 2008-04-16 04:37 pm (UTC)no subject
Date: 2008-04-16 04:39 pm (UTC)no subject
Date: 2008-04-16 04:39 pm (UTC)no subject
Date: 2008-04-16 04:39 pm (UTC)no subject
Date: 2008-04-16 04:39 pm (UTC)no subject
Date: 2008-04-16 04:40 pm (UTC)no subject
Date: 2008-04-16 04:40 pm (UTC)no subject
Date: 2008-04-16 04:58 pm (UTC)no subject
Date: 2008-04-16 05:10 pm (UTC)no subject
Date: 2008-04-16 05:11 pm (UTC)нарциссы и сирень... а у нас , блин , опять идет снег. 15 апреля. И телько только почки проклюнулись. Колыма, ты Колыма!
no subject
Date: 2008-04-16 05:12 pm (UTC)no subject
Date: 2008-04-16 05:33 pm (UTC)no subject
Date: 2008-04-16 05:59 pm (UTC)А зяблик - извращенец какой-то.
no subject
Date: 2008-04-16 06:35 pm (UTC)Хоть отдохните там от своего путеводителя немножко.