(no subject)
Nov. 12th, 2009 12:26 pmНа мокрых крышах машин подрагивают листья - кленовые, липовые - почему-то держатся, не соскальзывают, не улетают. Булыжники в дождь блестят, как гигантские серые леденцы. Проезжаем пригородную площадь - деревенская церковь, катальпы, которые под Рождество засветятся синими лампочками, и оставленные памятником следы трамвая, впечатанный в булыжник обрывок трамвайных рельс.
Мне много раз хотелось выйти на этой площади, выпить кофе за круглым красным столиком за огромным стеклом кафе. Кажется, окажусь в деревне, где идёт какая-то собственная провинциальная жизнь, - но, конечно, ни разу не выходила - зачем, - проезжала - утром - на работу, вечером - с работы - наверно, тысяча раз уже набежала.
И на нашем газоне вечером под фонарём подрагивал крепкий платановый лист - как он туда добрался - рядом растут акации, чуть дальше липы, а платаны совсем далеко, за большой улицей.
Деревья тоже ходят - посылают листья, разведать, что где и как - только листья не возвращаются. Посылают птичек.
У Марьи Синявской на дорожке сада много лет назад выросла черешня. Прямо посреди тропинки - наверняка дрозд принёс, и не зря - ягоды с неё тоже дроздиному племени достаются.
На свете столько живого - деревья, старые камни. Только вот железобетонные коробки так, наверно, и останутся мёртвыми.
Мир очень несправедлив, потому что лишён бессмертия, но пахнет по утрам хлебом, кофе, осенним дождём.
Мне много раз хотелось выйти на этой площади, выпить кофе за круглым красным столиком за огромным стеклом кафе. Кажется, окажусь в деревне, где идёт какая-то собственная провинциальная жизнь, - но, конечно, ни разу не выходила - зачем, - проезжала - утром - на работу, вечером - с работы - наверно, тысяча раз уже набежала.
И на нашем газоне вечером под фонарём подрагивал крепкий платановый лист - как он туда добрался - рядом растут акации, чуть дальше липы, а платаны совсем далеко, за большой улицей.
Деревья тоже ходят - посылают листья, разведать, что где и как - только листья не возвращаются. Посылают птичек.
У Марьи Синявской на дорожке сада много лет назад выросла черешня. Прямо посреди тропинки - наверняка дрозд принёс, и не зря - ягоды с неё тоже дроздиному племени достаются.
На свете столько живого - деревья, старые камни. Только вот железобетонные коробки так, наверно, и останутся мёртвыми.
Мир очень несправедлив, потому что лишён бессмертия, но пахнет по утрам хлебом, кофе, осенним дождём.
no subject
Date: 2009-11-12 12:43 pm (UTC)no subject
Date: 2009-11-12 12:50 pm (UTC)С другой стороны, смерть дерева по естественным причинам и вырубка леса, несмотря на некую общность, являются вещами отличными одна от другой.
Если же обратиться к мифологии, бессмертие давалось герою либо за некий подвиг, либо за некое тяжкое прегрешение, и это два разных бессмертия.
Впрочем, Кастора и Поллукса не грех вспомнить - вот уж повезло так повезло.
Или вот глубокоуважаемого Агасфера.
Думаю так: парадокс -- он и есть парадокс, что тут заострять внимание.
no subject
Date: 2009-11-12 12:53 pm (UTC)