О переводах поэзии

[mbla]

В продолжение разговора с vitum и scholar_vit в посте tarzanissimo о Давиде Самойлове мы с tarzanissimo сегодня попытались сформулировать...



Василий Бетаки, Елена Кассель

«Но я, в отличье от такси, не всех перевожу!»

Когда-то Корней Иванович Чуковский написал целую книгу о художественном переводе и назвал эту книгу «Высокое искусство». Несколько позже появилась книга «Поэзия и перевод» Ефима Григорьевича Эткинда.

В России издавна гордились качеством вообще литературных и, в частности, поэтических переводов. Если в чём-то Россия реально была впереди планеты всей, так это в художественном переводе, а если сосредоточиться только на переводах поэзии, то станет ясно, что их можно легко разделить на две категории.

В первой окажутся переводы, которые являются частью собственного творчества переводчиков, переводы, сделанные, как правило, с подлинников, те, в основе которых лежит потребность создать русскоязычную жизнь тому или иному поэту.

Во вторую же категорию (осетрина второй свежести) попадут переводы с пустых голых подстрочников, сделанных подстрочникистами (слово-то какое!), в основном, с языков народов СССР, или с языков «стран народной демократии», сделанные исключительно для заработка – платили за переводы очень хорошо, и можно было таким образом заработать не только на хлеб с маслом, но и на коньячок с икрой. Естественно, большая часть самих переводимых так называемых стихов уже была полной халтурой, прославляющей Сталина, коммунизм, советскую власть… А иногда самих стихов и не существовало, и их просто выдумывали сразу по-русски переводчики. Конечно же, эта категория переводов – явление советское, и когда сдохла советская власть, сдохла и возможность за деньги зарифмовывать написанные исходно по-узбекски, по- туркменски, и т.д., или не написанные вовсе благоглупости, пошлости и славословия.

Кстати, несколько лет назад Евгений Рейн, не сообразивший, что советской власти больше нет, решил попробовать слегка обогатиться привычным способом и предложил Туркмен-баши перевести его опусы на русский язык. Увы, туркменскому властителю не понадобилась русская слава, и Рейн остался с носом.

Настоящие переводы – то самое высокое искусство – это для многих поэтов неотъемлемая часть их собственного художественного творчества, а для не-поэтов – литературоведов, критиков, да и для людей не связанных с литературой профессий – иногда и единственный способ художественного самовыражения.

Кстати, настоящие переводы могут очень сильно влиять на собственное творчество. Павел Григорьевич Антокольский когда-то сказал, что брать в собственные стихи чужие образы, живущие на другом языке, – не воровство. Этим не гнушались и Пушкин с Лермонтовым. И поскольку поэзия – функция языка – возникновение стихотворения на другом языке – отдельный литературный факт.

О людях, занимавшихся этим вот высоким искусством, можно говорить много и долго. И в русской литературе таких переводчиков полно – от Жуковского до Глеба Шульпякова, создавшего русского Одена. Тут и Татьяна Григорьевна Гнедич, влюблённая всю жизнь в Байрона, и Маршак, без которого в России не было бы Бёрнса и пронзительных киплиноговских стихов из сказок – «На далёкой Амазонке не бывал я никогда…». И строгие и вместе с тем предельно естественные переводы Эткинда, и Богатырёв, переводивший Рильке, и французские народные песни у Эренбурга, и Лев Гинзбург с его весёлыми предельно живыми вагантами, и Лозинский, давший русскому читателю чуть ли не всего Шекспира и Данте, и Андрей Сергеев, благодаря которому «Бесплодная земля» Эллиота стала русскими стихами, и Марк Фрейдкин, подаривший Брассенса, и Антоколький, по словам Эткинда – лучший переводчик французов за всю русскую историю, и Анатолий Гелескул, и Инна Тынянова, и Марина Цветаева, благодаря которым мы читаем Лорку, и Сергей Петров, переводивший со скандинавских языков…

Все эти люди и многие другие, о ком мы не сказали, – не в меньшей степени участники русского литературного процесса, чем поэты, никогда не переводившие.

У Маршака есть чудесная эпиграмма:

Я – переводчик на Руси
И этим дорожу,
Но я, в отличье от такси,
Не всех перевожу!

Естественно, что людей, воспринимавших переводы, как часть собственного творчества, раздражало и даже оскорбляло отношение к переводу, как к дойной корове – отношение, которое нередко встречалось в том числе и у настоящих поэтов, для которых перевод часто был способ заработка, не более того. Ремесленное рифмоплётство, приносившее доход.


Конечно, может сейчас вызывать некоторое удивление, что людям не стыдно было ставить своё имя под помоями, появлявшимися в книгах, журналах, «днях поэзии».

У Тарковского в собственных стихах прорывалось – «Ах восточные переводы, как болит от вас голова».

А Левитанский шутил, что от жизни хочет побольше подстрочников на перевод и по возможности белым стихом. Что ж, как-то мы посчитали, что если б «Мармион» Вальтера Скотта в переводе tarzanissimo вышел бы тогда, когда должен был, в России в 70-ые, то гонорар составил бы целую машину «волгу», ну, а денег, полученных за него в «лит. памятниках» в 90-ые, хватило только на то, чтоб купить один билет из Питера в Париж и обратно.

Естественно, когда под ногами лежал такой чудесный способ заработка, за него не могла не возникнуть грызня, в которой немало народу проявили себя не с лучшей стороны.

В 60-ые годы началась некая идеологическая кампания, направленная против переводчиков с западных языков, – был поставлен вопрос о том, является ли писателем переводчик, собственные стихи которого нигде не напечатаны, может ли он состоять в Союзе Писателей. Членство в этом идеологическом союзе было важным обстоятельством жизни, поскольку оно давало возможность жить литературным трудом – открывало путь к выступлениям и к возможности печататься.

Если бы та давняя кампания была доведена до конца, то Томашевского, Эткинда, Кулишер, Эльгу Львовну Линецкую Риту Райт-Ковалёву из Союза Писателей могли бы и выгнать. И «признанные» поэты, переводившие с языков народов СССР, вели себя во время этой кампании, которая проходила отчасти в печати, отчасти в дискуссиях в Союзе писателей, мягко говоря, не слишком достойно.

Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке, и подвыпивший Слуцкий во время одного из обсуждений вышел на трибуну и сообщил, что ценный пиджачок, что на нём надет, он приобрёл не на стихи, а на переводы с подстрочников с языков народов СССР, и что Гёте и Байрона они, профессиональные поэты, перевели бы ничуть не хуже каких-то там переводчиков – только дай им подстрочники и заказ!

Если бы в жизни можно было легко провести границу между чёрным и белым, то тут бы и остановиться, но, как всегда бывает – всё немножко сложней.

Ну, во-первых, сложней уже в том, что существовали «рыцари перевода» без страха и упрёка, никогда не бравшиеся за перевод только из-за денег, а были и люди, которые иногда переводили по любви, а иногда и по расчёту - например, Борис Пастернак. Чудесные грузины – «Синий цвет» – по любви, «Гамлет» по любви, а какие-то невнятные советские переводы делал он только для денег. Эльга Линецкая говорила, что переводчик должен уметь переводить всех, а Ефим Григорьевич Эткинд переводил только любимых поэтов…

Но вот ещё что – в СССР иногда за перевод можно было выдать собственное творчество, напечататься, прикрывшись именем несуществующего поэта.

Об этом трагический роман Феликса Розинера «Некто Финкельмайер». Главный герой этого романа поэт Финкельмайер приписывает свои стихи реальному человеку – якуту, любившему петь песни то ли собственного сочинения, то ли народные. В результате жизнь этого выдуманного поэта оказывается испоганенной всесоюзной славой и водкой, и он убивает своего создателя.

Так что и с придуманными авторами всё непросто – кого-то выдумали, чтоб деньги заработать, а кого-то, чтоб собственные стихи в печать протащить.


Ирина Озерова, очень средний поэт, по её собственным словам сочинила по-русски больше десяти книжек за тогдашнюю председательницу верховного совета Чечни Раису Ахматову. Естественно, это было чистое джамбулотворство за деньги.

А вот Аделина Адалис, ученица Гумилёва, давно отстранённая от печати, познакомилась с молодым поэтом Мирзо Турсун-Заде – тем самым, что «заде своё турсует» на коктебельском писательском пляже, и отдала ему свои стихи в восточном стиле, которые тут же выпустила 150-тысячным тиражом в библиотечке «Огонька» – по-русски, а позже Турсун-Заде честно перевёл их на таджикский.

А ещё были такие переводчики – Гребнев и Козловский – они переводили Расула Гамзатова, и Гамзатова по-русски читали, знали его, он считался отличным поэтом.

Потом Гребнев и Козловский с Гамзатовым поссорились, и Гамзатов ушёл в тень и постепенно сошёл со сцены, зато возник другой неплохой поэт – Кайсын Кулиев, очень похожий на Гамзатова, – в переводах Гребнева и Козловского.

Впрочем, не исключено, что тут дело совершенно чистое – неплохие поэты встретились с хорошими переводчиками.

В конце войны вышел каракалпакский эпос «40 девушек» в переводе Арсения Тарковского – очень интересная поэма – а в толстом томе Тарковского эта поэма уже напечатана, как собственная поэма Тарковского, написанная по мотивам народных каракалпакских сказаний. Тарковский говорил, что в сороковые годы ничего напечатать под своим именем он не мог – не было такого поэта Арсения Тарковского, он почти всю жизнь писал исключительно в стол.

……………

Сейчас несуществующие поэты народов СССР никому не нужны, и народы эти по большей части не хотят иметь с Россией ничего общего, да и платить за переводы стали плохо, так что этот способ заработка канул в Лету. Настоящие же поэты из бывших республик находятся в том же положении, что поэты из стран, не имеющих к России отношения. Собственные стихи напечатать теперь каждый может, какие угодно, как правило, за свой счёт, или за спонсорский, и остаётся только грустно усмехаться, вспоминая о том, каким меценатом была советская власть, платившая и сочинителям песни «Сегодня мы не на параде, а к коммунизму на пути», и сочинителю песни «Мишка, Мишка, где твоя улыбка», и хорошим поэтам, переводившим чудовищные вирши, и хорошим поэтам за их собственные стихи, и плохим поэтам – что ж, мерзкий тоталитарный режим может проявлять меценатство и в отношении присяжных восхвалителей и немножко по недосмотру даже в отношении ниспровергателей, а уж нынешним издательствам не до меценатства…

Comments

Не вступая в спор, а просто...

[bzeev.livejournal.com]

Если в чём-то Россия реально была впереди планеты всей, так это в художественном переводе

При ближайшем рассмотрении оказалось очередной легендой.

Честно говоря, такие фразы ничего содержательного к предмету статьи (любой) не добавляют, абсолютно недоказуемы и меня, например, заставляют с сомнениям к другим, выдвинутым в статье (любой), постулатам.

Re: Не вступая в спор, а просто...

[mbla.livejournal.com]

Убрала фразу, но абсолютно не согласна с тобой, что легенда. Когда-то для Джейка я смотрела переводы на английский, я много смотрела на переводы на французский, и хотя видела хорошие,великолепных переводов на русский было больше

Re: Не вступая в спор, а просто...

[messala.livejournal.com]

Ну, если "впереди планеты" воспринимать как самоироничную аллюзию, то суть утвержения, в целом, верна -- русская школа перевода одна из самых лучших в мире.

Re: Не вступая в спор, а просто...

[mbla.livejournal.com]

Знаешь, подумала, что Мессала прав - без них суше и иронический контекст нужен

Re: Не вступая в спор, а просто...

[nornore.livejournal.com]

Нет, в среднем кач-во там англ. переводов с немецкого и в этом духе в среднем ниже. И связано это среди прочего вот с чем - нет такого ощущения чужести меж тем же немецким и английским, за счет для начала такой банальной вещи, как общая латиница. Нет ощущения, что преодолеваешь барьер, есть иллюзия, что он ниже. Оттого понимание необходимости всегда переписывать текст заново пребывает, что ли, в подсознании. Даже в таком, казалось бы, экзотическом случае, как с исландского на английский.

Re: Не вступая в спор, а просто...

[mrka.livejournal.com]

С моей точки зрения, одним из самых грустных отличий режима, была взаимоподмена правд и легенд, приведшая к тому, что абсолютное большинство пришло к полному отрицанию существования любых правд. У всех у нас ноги оттуда растут.

[el-d.livejournal.com]

Вы знаете, я тут чувствую себя моральным уродом... но это как раз было то, что меня протаскивало через все больницы, мероприятия, и все прочее - переводы Липкина, переводы Тарковского ("а за ней летят скакуны, гривы по ветру взметены и на каждом - дева-джигит, повторенный образ луны"), переводы Державина ("Осьмикрайняя, об осьми ободах, бурями обуянная земля — всего живущего мать,
предназначенно-обетованная, в отдаленных возникла веках и оттуда сказание начинать...")

С уважением,
Антрекот

[mbla.livejournal.com]

Ох, не знаю, что и сказать! Липкина я убрала из перечисления, может, и вправду он знал фарси и переводил какие-то эпосы потому, что они ему что-то говорили.

[dvornyagka.livejournal.com]

да!

[krysochka.livejournal.com]

У Левитанского стихотворение про переводы было, со строчками: "И мы уходим в переводы,/ идём киргизы и казахи/ как под песок уходят воды, / как Дон Жуан идёт в монахи".

[mbla.livejournal.com]

Точно!

[taki-terrier.livejournal.com]

Не буду спорить с почтеннейшим Бетаки, взявшим на себя смелость стыдить и судить, скажем, Липкина. Процитирую Липкинский перевод с второсортного, отнюдь не западного языка:

Когда к невеждам ты идешь высокомерным,
Средь ложных мудрецов явись ослом примерным:
Ослиных черт у них такое изобилье,
Что тот, кто не осел, у них слывет неверным.

А что касается подстрочников, то, как пишет Е. Витковский, кое-что знающий про переводы и переводчиков, "по меньшей мере один восточный язык Липкин неплохо выучил – фарси." И еще тот же Витковский пишет про классический перврод Манаса: Один из наиболее известных переводов Липкина – киргизский эпос “Манас”, по поводу которого старый сказитель наказывал Липкину: “Нельзя манасчи грязную душу иметь. Даже если ты русский манасчи, ты должен чистую душу иметь. Нельзя манасчи грязную душу иметь. Манас накажет”. Завет старого сказителя Липкин выполнил, и не хотелось бы, чтобы его переводные труды забылись.

В общем, тщательнЕе надо работать. ТщательнЕе.

[mbla.livejournal.com]

Строчки, Вами приведённые, особой поэзией не являются, а сарказм Ваш не получился.

Почтеннейший Витковский сам хороший переводчик, но в отношении к чужим переводам он чудовищно несправедлив и ухитрился в своих исключительно самонадеянных вступлениях в "Веке перевода" сказать немало гадостей об отличных переводчиках, например Льва Гинзбурга он практически оклеветал. Не говоря уж о о том, что переводы в изданные им сборники Витковский выбирает крайне тенденциозно. Чаще всего берёт просто самые старые переводы, не заботясь об их качестве.

[vovaminkin.livejournal.com]

Отличный текст, Лена! А субьективность - не порок! Как должен помнить мой старинный друг taki_terrier "кому - поп, кому - попадья, а кому- попова дочка"...

Кстати, позабыли хорошего поэта и блестящего (по-моему) переводчика
Германа Плисецкого

[kabyz.livejournal.com]

История с Рейном и Туркмен-Баши очень неоднозначна. А мне вообще кажется, что это была художественная акция =) Вообще, хороший текст получился. Прочел с удовольствием.

[mbla.livejournal.com]

Художественная акция? Это не невозможно, но в контексте было на удивление неприятно.

Спасибо!

[messala.livejournal.com]

А сравнение с балетом в чем-то весьма и весьма удачно. Мне кажется, что в русском переводе, как и в русском балете, сложилась настолько мощная традиция, что, в каком-то смысле, они закоснели и перестали эволюционировать. Эта косность их и губит -- обратите внимание, что современные переводчики предпочитают переводить что-нибудь "привычное". Ну, откопать какого-нибудь средневекового поэта, и дальше на автомате. Кто переводит новейшую европейскую поэзию? где их переводы?

Отчасти это связано, наверное, с формальным расхождением европейского стиха с русским -- господством непонимаемого и не принимаемого нами (как статистической массой) верлибра. Но не только. Вот, может быть, Вам будет интересно:

http://m-ignatieva.livejournal.com/3497.html

[mbla.livejournal.com]

Да, в том, что Вы говорите, много правды. Новейшую поэзию, ну не новейшую, а новую - вот Сильвия Плат как раз у Тарзаниссимо, у него же Уолкот, Дилан Томас. Мы с ним как раз попытались влезть в 20-ый век. У Шульпякова изумительный Оден. У многих Фрост.

Но про верлибр - тут ведь много ошибок - английский верлибр так полон ассонансами, звуковыми перекличками, что уже и не верлибр вовсе, а по-русски зачастую этого люди не слышат и переводят просто рубленой прозой.

Спасибо за ссылку, конечно, интересно.

[nornore.livejournal.com]

Ну уж нет. Там такой либр, что это уже не вер. Эквивалентность строк устанавливается произволом автора. Это риторика, если угодно, но не стихи.

Когда Гаспаров сказал, что стихи - это что угодно, подписанное друг под друга строчками, он сморозил очередную гаспаровскую стиховедческую глупость (каких у него несколько).

У современных переводчиков другая проблема - отсутствие смысла идти в эту профессию. Говорю, как профессионал.

[maroussia.livejournal.com]

Кто переводит новейшую поэзию?
Ну если вы их не знаете, это еще не значит, что они не существуют!
Очень много современных французских поэтов (Bonnefoy, Jaccottet, Des Forêts) переводил и переводит, например, Марк Гринберг.

[vitum.livejournal.com]

Прочел у В.П., там и ответил.
К сожалению, не очень удобно следить за комментариями в двух местах.

[mbla.livejournal.com]

Ну, глупость мы сделали по васькиному предложению. Мне надо было, конечно, просто ссылку дать.

[http://users.livejournal.com/_m_u_/]

Понравилась мне статья,хотя - увы - к поэзии давно равнодушна. Вот разве что переводы Маршака люблю. "Манас" в свое время очень нравился. А что может сделать переводчик с книгой - наблюдала не раз.Как в положительном направлении, так и в негативном.

[mbla.livejournal.com]

Мерсибо :-)

[hlebsei.livejournal.com]

Тема не моя, но прочитал с удовольствием.Впрочем,по поводу всех перевожу такси посомневался...
Как далеки от жизни Маршаки
Хоть с классиком мне спорить не с руки...

[mbla.livejournal.com]

:-))))

[scholar-vit.livejournal.com]

Спасибо

[mbla.livejournal.com]

не за что :-)))

[lena-shagina.livejournal.com]

Долго думала, что мне не так (и даже "железом по стеклу") в этом тексте, а потом долго думала, писать или не писать. Решила все-таки попробовать.

На техническом уровне, по-моему, смешаны в кучу совершенно разные вещи.

1. Те, кто переводил "по велению души воссоздать на русском языке" vs. те, для кого художественный перевод был ремеслом, профессией (как любая другая). Не уверена, что тут вообще есть четкая граница, но в любом случае про вторых (да даже, при условии публикации, и про первых) можно сказать, что они "продавались" (соввласти, естественно, поскольку других работодателей не было), но ровно с тем же основанием, что и практически про всех остальных (я бы сказала, к физикам можно, с рациональной точки зрения, больше претензий предъявить).

2. Подстрочники vs. оригиналы. Наверное, веление души маловероятно, если человек уж совсем не знает оригинала, но даже и тут оно вполне возможно. Но уж точно было полно знатоков языка-оригинала, для которых перевод был просто средством заработка. А то, что выбор писателей, на переводе которых можно заработать, определялся не в последнюю очередь идеологическими соображениями -- часть ландшафта. Не вижу, чем шведский писатель, основное достоинство которого состоит в том, что он положительно относится к СССР, лучше, чем киргизский эпос, но уж шведских писателей переводили знатоки шведского языка, это точно. Это не делало их менее "продающимися" (разве что продавали они в большей степени знание языка, чем просто writing skills, но разницы тут большой не видно).

3. Качество перевода. Перевод должен быть по возможности аккуратен и не хуже оригинала (трудно требовать, чтобы был лучше). При переводе проходных штук эта задача легче, чем при переводе Шекспира (где она не выполнима), но если она выполнена (а подозреваю, что и Самойлов, и Липкин, и Тарковский с ней вполне справлялись), то не видно оснований для претензий. Если это -- ремесло, и оригинал попался так себе, то если человек может делать это быстро -- то почему бы и нет. Уж точно лучше, чем плохо переводить хорошие оригиналы (что тоже, прямо скажем, случается нередко, но таких претензий у вас нет).

4. Качество и "идеологическое содержание" оригинала -- тут, собственно, как я понимаю, главная "моральная" претензия. Продажа своего ремесла на "обслуживание режима". Но, как я уже сказала, с рациональной точки зрения, режим больше зависел от готовности "продавать свое ремесло" физиками и инженерами (и делали это не только поэты -- профессиональным переводчикам тоже приходилось). От того, что и как переводил Слуцкий, ему, режиму, было, в общем-то, ни тепло, ни холодно. Тогда претензия сводится либо к тому, что эти поэты недостаточно заботились о своих бессмертных душах, либо к тому, что они совершили непростительное преступление против "Искусства Перевода" (с двух больших букв). Но мы не священники храма "Искусства Перевода", и уж тем более не боги этого храма, чтобы судить Самойлова и Липкина по этим статьям. Искусство перевода, если и пострадало, то не их усилиями, а их бессмертные души -- это их личное дело в любом случае (не говоря уже о том, что они с задачей сохранить душу живу справились лучше, чем многие). Главное -- вы делаете то, что ты в других случаях так не любишь: судите и осуждаете людей, которые уже не могут вам ответить, но которые еще живы в памяти многих, их любящих и ценящих.

Отдельным пунктом идут разнообразные ньюансы ситуации, в которую попадал столичный человек, по той или иной причине связавший свою деятельность с каким-нибудь "народом СССР" (когда тебя начинает неизбежно втягивать в кучу совершенно "лишних" аспектов этой ситуации). Это отдельная тема, но я подозреваю, что вы эту ситуацию не вполне хорошо себе представляете.

[taki-terrier.livejournal.com]

Все именно так.