![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif){kind=small}
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mblaНарод играет в альтернативы, и я соблазнилась, хоть не мне - буриданову животному - в такое играть.
Мёда или сгущёнки - и ладно, хлеба можно совсем не давать.
А я с третьего начну, потому как очевидно.
3. Ну, конечно, ужин,- главная еда. Завтрак - хм - ну, разве что по викендам. Когда-то в детстве - картошка с кефиром и солёными грибами или с кислой капустой - за большим столом на коммунальной кухне, где маленький столик у соседки тёти Таси. В будний день в детстве - давишься кашей перед тем, как в школу идти. И потом - какой такой завтрак - его и не бывает, в лучшем случае чашка кофе, убегая из дома, на одной ноге, вперившись в экран. А чаще и вовсе ничего - кофе уже на работе - лишь бы будильник на самый последний момент поставить. То ли дело ужин - центр вечера, бутылка вина, ещё и думаешь, какую открыть, потом чай ( в детстве я его очень медленно пила из блюдца - ведь не отправишь человека спать, когда он чай пьёт) - ужин - потенциальная возможность ежедневной праздничности. Особенно, если будильник на следующий день не на семь ставишь, а на восемь. Вот и вечер удался!
2. Всё-таки Плат. Во первых, я с ней больше сроднилась. Целая стоит полка книжек о ней. Странные у меня с ней отношения - эмпатия очень сильная, вроде бы всё время почти могу себя на её место поставить - и при этом в главном - резкая разность - над ней всю жизнь висевшее самоубийство - для меня немыслимое по самой сути. Но может быть, мне отчасти повезло со временем? Столько трудного тогда стало простым теперь. Я, кстати, вовсе не считаю, что её лучшие стихи - последние - я очень люблю Плат - счастливую - её острейшее чувство проходящих минут, её попытки в стихах - пригвоздить, остановить. И когда я переводила её эссе о море - почти физическое наслаждение - той чужой жизнью, которая присваивается и делается своей. И очень интересно в её стихах разбираться - выстраивать картину, ходить вокруг да около, именно на Плат я много чего впервые поняла - и что английский верлибр - не верлибр в русском понимании, и радость от того, что удаётся заглянуть под воду - стих-то точно айсберг, видна только малая часть, вершинка, и вгрызаешься, ныряешь, затаив дыханье. И понимание, что при переводе часть за-текста надо обязательно выводить в текст. Вообще-то хорошо б всякие стихи читать так, будто разбираешь их для перевода. И переклички с русскими стихами радовали, и статью писать было удивительно приятно - жалко было, когда - раз - и всё, кончилось, сдали.
А Фрост - превосходный поэт, я не собираюсь тут сравнивать хуже-лучше. И там очарование другого рода - когда осознаёшь ложность его простоты. Поэтому меня почти все переводы Фроста не устраивают - переводят только верхнюю часть айсберга, - то, что в словах. И Фрост удивительно созвучен мне - вот эта жизнь, в которой смысл в смене времён года, в ледяных полях и в первых цветах, этот острый смысл существования, - такое вот, казалось бы, нормальное повседневное изумление, - вот яблоки собрали, вот снег выпал, - такая абсолютность вечности мгновения и мгновенности вечности - а вот ни у кого почти и нет этого. И всё-таки продираться через Плат было - интересней что ли - неоднозначней. как-то так.
1. Выбирать отказываюсь. Вот тут точно - и мёда, и сгущёнки. Ну как мне без вересковых полей у обрыва, без белых домиков на краю, без серых замшелых церквей с кальверами, без этих безумных отливов, оставляющих озерца возле камней, а в них всякую морскую мелкую живность. И как мне без зонтичных сосен, без тёплой прозрачной до камней на дне воды, без приветливых осьминогов, без виноградников, без совершенно пустых горок, заросших пробковыми дубами, соснами, эвкалиптами, без жёлто-розовых городков, где на главной площади под платанами играют в шары, без гигантских кривых помидоров с рынка, без спелых южных звёзд, которые в августе так часто падают...
Кто хочет поиграть, - говорите.
Мёда или сгущёнки - и ладно, хлеба можно совсем не давать.
1. Бретань или Прованс?
2. Фрост или Платт?
3. завтрак или ужин?
А я с третьего начну, потому как очевидно.
3. Ну, конечно, ужин,- главная еда. Завтрак - хм - ну, разве что по викендам. Когда-то в детстве - картошка с кефиром и солёными грибами или с кислой капустой - за большим столом на коммунальной кухне, где маленький столик у соседки тёти Таси. В будний день в детстве - давишься кашей перед тем, как в школу идти. И потом - какой такой завтрак - его и не бывает, в лучшем случае чашка кофе, убегая из дома, на одной ноге, вперившись в экран. А чаще и вовсе ничего - кофе уже на работе - лишь бы будильник на самый последний момент поставить. То ли дело ужин - центр вечера, бутылка вина, ещё и думаешь, какую открыть, потом чай ( в детстве я его очень медленно пила из блюдца - ведь не отправишь человека спать, когда он чай пьёт) - ужин - потенциальная возможность ежедневной праздничности. Особенно, если будильник на следующий день не на семь ставишь, а на восемь. Вот и вечер удался!
2. Всё-таки Плат. Во первых, я с ней больше сроднилась. Целая стоит полка книжек о ней. Странные у меня с ней отношения - эмпатия очень сильная, вроде бы всё время почти могу себя на её место поставить - и при этом в главном - резкая разность - над ней всю жизнь висевшее самоубийство - для меня немыслимое по самой сути. Но может быть, мне отчасти повезло со временем? Столько трудного тогда стало простым теперь. Я, кстати, вовсе не считаю, что её лучшие стихи - последние - я очень люблю Плат - счастливую - её острейшее чувство проходящих минут, её попытки в стихах - пригвоздить, остановить. И когда я переводила её эссе о море - почти физическое наслаждение - той чужой жизнью, которая присваивается и делается своей. И очень интересно в её стихах разбираться - выстраивать картину, ходить вокруг да около, именно на Плат я много чего впервые поняла - и что английский верлибр - не верлибр в русском понимании, и радость от того, что удаётся заглянуть под воду - стих-то точно айсберг, видна только малая часть, вершинка, и вгрызаешься, ныряешь, затаив дыханье. И понимание, что при переводе часть за-текста надо обязательно выводить в текст. Вообще-то хорошо б всякие стихи читать так, будто разбираешь их для перевода. И переклички с русскими стихами радовали, и статью писать было удивительно приятно - жалко было, когда - раз - и всё, кончилось, сдали.
А Фрост - превосходный поэт, я не собираюсь тут сравнивать хуже-лучше. И там очарование другого рода - когда осознаёшь ложность его простоты. Поэтому меня почти все переводы Фроста не устраивают - переводят только верхнюю часть айсберга, - то, что в словах. И Фрост удивительно созвучен мне - вот эта жизнь, в которой смысл в смене времён года, в ледяных полях и в первых цветах, этот острый смысл существования, - такое вот, казалось бы, нормальное повседневное изумление, - вот яблоки собрали, вот снег выпал, - такая абсолютность вечности мгновения и мгновенности вечности - а вот ни у кого почти и нет этого. И всё-таки продираться через Плат было - интересней что ли - неоднозначней. как-то так.
1. Выбирать отказываюсь. Вот тут точно - и мёда, и сгущёнки. Ну как мне без вересковых полей у обрыва, без белых домиков на краю, без серых замшелых церквей с кальверами, без этих безумных отливов, оставляющих озерца возле камней, а в них всякую морскую мелкую живность. И как мне без зонтичных сосен, без тёплой прозрачной до камней на дне воды, без приветливых осьминогов, без виноградников, без совершенно пустых горок, заросших пробковыми дубами, соснами, эвкалиптами, без жёлто-розовых городков, где на главной площади под платанами играют в шары, без гигантских кривых помидоров с рынка, без спелых южных звёзд, которые в августе так часто падают...
Кто хочет поиграть, - говорите.
