Richard Yates, Revolutionary Road
Feb. 10th, 2010 03:51 pmКак очень часто у меня случается, я об этой книге прочитала у
i_shmael. И как часто бывает с книгами, которые он рекомендует, но всё же не всегда, на меня эта книга произвела очень сильное впечатление. Может быть, поначалу даже чуть большее, чем она заслуживает. То есть, пока читаешь, этот роман совершенно захватывает, недостатков не видишь, но они и не очень существенны. Может быть, иногда некоторая чрезмерная прямолинейность.
Мне крайне удивительно, что я про этот роман раньше не слышала (он написан в начале 60-х), и я точно буду читать Yates ещё.
Сначала у меня было впечатление, что роман абсолютно чеховский, что я ни разу в жизни после Чехова не видела так чётко приведённых в действие именно чеховских механизмов. И я удивлялась даже тому, как легко Чехов переносится на западную почву.
Маккартистская Америка, безнадёжная пошлость и тоскливость, пригородная жизнь в чиверовксих little boxes on the hill, герои, которые в этом задыхаются и в то же время постепенно превращаются в таких же пригородных жителей. И как чеховские сёстры - в Москву, в Москву - кричат - в Европу, в Европу. В Европе герой побывал в конце войны солдатом. И в книге присутствует некое ощущение фронтового братства в отношениях - в американских книгах, мне кажется, я с этим ещё не встречалась.
И вдруг чеховский настрой ломается, и именно тогда проникаешься куда большей симпатией к автору - эти люди, соседи, которых через главных героев видишь уродами, неожиданно оказываются людьми - возникает взгляд на них, на этих пригородных жителей, изнутри - без чеховской жестокости. И им начинаешь сочувствовать не меньше, чем героям.
В конечном счёте оказывается, что просто быть живыми, жить - это уже осмысленно, и глуповатая наивная не очень опрятная тётка, домохозяйка без особых интересов, оказывается нужна своему мужу, ищущему смысла, потому что она - живая.
А немолодая тётка, успешно торгующая недвижимостью, у которой глухой муж,и сын-интеллектуал попал в сумасшедший дом, а там его довели электрошоком до частичной потери памяти, эта тётка, которая старается быть nice, которая бесконечной одинокой зимой выживает с улыбкой, благодаря щенку спаниеля, купленному в зоомагазине, она имеет некоторые основания говорить о главных героях - всё-таки они неправильные люди, они сунули в подвал и загубили цветочную рассаду, - как же можно так обращаться с живым.
Главные герои не выжили, но этим невыживанием они не лучше и не хуже соседей... И тут отличие от Чехова очень серьёзное. Yates значительно добрей.
Эта книжка об отсутствии выхода из повседневности - причём, тут и собственная вина людей, которые не умеют наполнить повседневность разумностью, и играющие против них социальные обстоятельства.
Ругая нынешние времена, желательно помнить, какие гигантские проблемы давным-давно решены. Как легко нам живётся.
Героиня фактически кончает жизнь самоубийством - вызывает у себя выкидыш на четвёртом месяце и умирает в больнице от потери крови.
Только представить себе ужас и унижение запрещённых абортов! Она беременеет третьим, когда ей кажется, что выход найден - уехать в Европу, где она сможет работать секретаршей в какой-нибудь американской международной организации, а муж её, который после рождения первого ребёнка зарабатывает деньги на какой-то невнятной полукоммерческой-полурекламной работе в большой фирме, для которого работа - потеря дня, и жизнь начинается только вечером, сможет оглядеться и подумать, и найти что-нибудь, чем ему захочется заниматься. И этот поиск осмысленного - собственно - та основа, на которой она хочет построить жизнь. И этот зачатый третий ребёнок, сбиваюший все планы, абсолютно не нужный ни ей, ни ему - поворотный момент разрушения иллюзий, начало падения.
А для героя её беременность - облегчение, потому что предлог, чтоб не вырываться из очерченного жизненного круга, не нырять головой в неизвестное, и ему очень страшно, хотя он себе в этом почти и не признаётся. На работе к тому же ему предложили повышение, и он готов принять повседневность, в которой его заметили, отметили, увеличили зарплату, - и читатель, кстати, вполне ему сочувствует в этом страхе.
И сочувствует ей - для которой отъезд в Европу последняя надежда - не потому, что в Европе лучше, а потому, что иногда встряска, полная смена обстоятельств может спасти.
Остаётся только отдать должное случившимся социальным переменам - если бы были разрешены аборты, если бы не предполагалось всем устройстовом жизни, что женщина занимается домом, пока мужик на работе, героиня осталась бы жива, она ставила бы на себя, на собственный поиск смысла, она имела бы возможность решать на самом базовом уровне - читая эту книжку, понимаешь, что всё-таки немалый путь человечество прошло за 50 лет.
Мне крайне удивительно, что я про этот роман раньше не слышала (он написан в начале 60-х), и я точно буду читать Yates ещё.
Сначала у меня было впечатление, что роман абсолютно чеховский, что я ни разу в жизни после Чехова не видела так чётко приведённых в действие именно чеховских механизмов. И я удивлялась даже тому, как легко Чехов переносится на западную почву.
Маккартистская Америка, безнадёжная пошлость и тоскливость, пригородная жизнь в чиверовксих little boxes on the hill, герои, которые в этом задыхаются и в то же время постепенно превращаются в таких же пригородных жителей. И как чеховские сёстры - в Москву, в Москву - кричат - в Европу, в Европу. В Европе герой побывал в конце войны солдатом. И в книге присутствует некое ощущение фронтового братства в отношениях - в американских книгах, мне кажется, я с этим ещё не встречалась.
И вдруг чеховский настрой ломается, и именно тогда проникаешься куда большей симпатией к автору - эти люди, соседи, которых через главных героев видишь уродами, неожиданно оказываются людьми - возникает взгляд на них, на этих пригородных жителей, изнутри - без чеховской жестокости. И им начинаешь сочувствовать не меньше, чем героям.
В конечном счёте оказывается, что просто быть живыми, жить - это уже осмысленно, и глуповатая наивная не очень опрятная тётка, домохозяйка без особых интересов, оказывается нужна своему мужу, ищущему смысла, потому что она - живая.
А немолодая тётка, успешно торгующая недвижимостью, у которой глухой муж,и сын-интеллектуал попал в сумасшедший дом, а там его довели электрошоком до частичной потери памяти, эта тётка, которая старается быть nice, которая бесконечной одинокой зимой выживает с улыбкой, благодаря щенку спаниеля, купленному в зоомагазине, она имеет некоторые основания говорить о главных героях - всё-таки они неправильные люди, они сунули в подвал и загубили цветочную рассаду, - как же можно так обращаться с живым.
Главные герои не выжили, но этим невыживанием они не лучше и не хуже соседей... И тут отличие от Чехова очень серьёзное. Yates значительно добрей.
Эта книжка об отсутствии выхода из повседневности - причём, тут и собственная вина людей, которые не умеют наполнить повседневность разумностью, и играющие против них социальные обстоятельства.
Ругая нынешние времена, желательно помнить, какие гигантские проблемы давным-давно решены. Как легко нам живётся.
Героиня фактически кончает жизнь самоубийством - вызывает у себя выкидыш на четвёртом месяце и умирает в больнице от потери крови.
Только представить себе ужас и унижение запрещённых абортов! Она беременеет третьим, когда ей кажется, что выход найден - уехать в Европу, где она сможет работать секретаршей в какой-нибудь американской международной организации, а муж её, который после рождения первого ребёнка зарабатывает деньги на какой-то невнятной полукоммерческой-полурекламной работе в большой фирме, для которого работа - потеря дня, и жизнь начинается только вечером, сможет оглядеться и подумать, и найти что-нибудь, чем ему захочется заниматься. И этот поиск осмысленного - собственно - та основа, на которой она хочет построить жизнь. И этот зачатый третий ребёнок, сбиваюший все планы, абсолютно не нужный ни ей, ни ему - поворотный момент разрушения иллюзий, начало падения.
А для героя её беременность - облегчение, потому что предлог, чтоб не вырываться из очерченного жизненного круга, не нырять головой в неизвестное, и ему очень страшно, хотя он себе в этом почти и не признаётся. На работе к тому же ему предложили повышение, и он готов принять повседневность, в которой его заметили, отметили, увеличили зарплату, - и читатель, кстати, вполне ему сочувствует в этом страхе.
И сочувствует ей - для которой отъезд в Европу последняя надежда - не потому, что в Европе лучше, а потому, что иногда встряска, полная смена обстоятельств может спасти.
Остаётся только отдать должное случившимся социальным переменам - если бы были разрешены аборты, если бы не предполагалось всем устройстовом жизни, что женщина занимается домом, пока мужик на работе, героиня осталась бы жива, она ставила бы на себя, на собственный поиск смысла, она имела бы возможность решать на самом базовом уровне - читая эту книжку, понимаешь, что всё-таки немалый путь человечество прошло за 50 лет.
no subject
Date: 2010-02-10 02:55 pm (UTC)no subject
Date: 2010-02-10 02:57 pm (UTC)no subject
Date: 2010-02-10 03:06 pm (UTC)no subject
Date: 2010-02-10 03:15 pm (UTC)no subject
Date: 2010-02-10 03:25 pm (UTC)Насчет пути, который человечество прошло - не уверена. То есть прошло, конечно, но не во всем и не всегда и не везде. И, если б ты знала, сколько людей еще считают идеалом, "что женщина занимается домом, пока мужик на работе"! Буквально в те дни, когда мы с одной френдессой, как ты помнишь, об этом спорили, в Нью Йорк Таймс вышли одна за другой три статьи - на полном серьезе - "имеет ли право замужняя женщина-мать работать (это про Германию), можно ли пережить, если жена зарабатывает больше мужа (про США) и еще в этом духе - про Канаду. Я просто не устаю поражаться, насколько, оказывается, это все еще актуальные вопросы! :(
no subject
Date: 2010-02-10 03:52 pm (UTC)no subject
Date: 2010-02-10 03:59 pm (UTC)no subject
Date: 2010-02-10 04:02 pm (UTC)no subject
Date: 2010-02-10 04:13 pm (UTC)Средневековье, короче.
no subject
Date: 2010-02-10 04:16 pm (UTC)no subject
Date: 2010-02-10 05:46 pm (UTC)no subject
Date: 2010-02-10 05:54 pm (UTC)Только проблема в том, что и в Америке это было уже не так в это время, и в Европе, прямо скажем, муж с детьми при работающей секретаршей жене выглядел бы странно. Проблема героини все-таки в том, что у нее ничего собственного (кроме надежды на мужа) за душой нет, а это "сваливается" на социальные обстоятельства. Сейчас таких тоже пруд пруди.
no subject
Date: 2010-02-10 06:09 pm (UTC)no subject
Date: 2010-02-10 09:54 pm (UTC)no subject
Date: 2010-02-10 09:55 pm (UTC)no subject
Date: 2010-02-10 10:07 pm (UTC)no subject
Date: 2010-02-11 07:53 am (UTC)Кстати, абсолютное большинство абортов делаются в частных клиниках и за плату, даже и с разрешения комиссии. Государство оплачивает только в считанных случаях.
no subject
Date: 2010-02-11 07:58 am (UTC)no subject
Date: 2010-02-11 09:59 am (UTC)Что до героини, ты книжку читала, или фильм смотрела? Насколько я понимаю, в фильме чуть ли не главное упущено. Несомненно вся эта идеализация жизни в Европе - там такие же мечтания, как у трёх сестёр про Москву, но я в принципе не согласна с тем, что всё своё носим с собой, может быть, по большому счёту это и так, но для многих людей перемена декораций, встряска - это открытие каких-то иных возможностей, и я не исключаю, что инстинктивно она это и чувствовала.
Ну, и потом сваливай-не сваливай на социальные обстоятельства, отсутствие права на аборт - это такое колоссальное обстоятельство...
no subject
Date: 2010-02-11 10:02 am (UTC)no subject
Date: 2010-02-11 10:03 am (UTC)no subject
Date: 2010-02-11 10:04 am (UTC)no subject
Date: 2010-02-11 10:09 am (UTC)no subject
Date: 2010-02-11 10:35 am (UTC)no subject
Date: 2010-02-11 10:38 am (UTC)no subject
Date: 2010-02-11 10:43 am (UTC)no subject
Date: 2010-02-11 10:44 am (UTC)no subject
Date: 2010-02-11 11:08 am (UTC)no subject
Date: 2010-02-11 11:26 am (UTC)no subject
Date: 2010-02-11 11:50 am (UTC)no subject
Date: 2010-02-11 12:59 pm (UTC)no subject
Date: 2010-02-11 02:49 pm (UTC)no subject
Date: 2010-02-11 07:30 pm (UTC)