Лунгина. "Подстрочник". Книга
Jul. 30th, 2010 09:58 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mblaЯ сначала не собиралась читать книжку. Ведь фильм настолько прекрасен! Голос, жесты, манера говорить - казалось, лучше его ещё раз посмотреть, чем читать читать более подробный и, возможно, менее цельный рассказ.
Я знала, что книга полнее, но думала, что вырезаны какие-то повторы, незначительные моменты. Считала, что фильм сокращён, чтоб получилось более сильное художественное произведение.
Прочитала предисловие Парфёнова. Несколько ему удивилась. Рассуждения о том, что Лунгина похожа на замечательную бабушку, у которой на чердаке всё найдётся, - и волшебные куклы, и волшебные сказки - показались мне чрезвычайно странными. Вот уж с бабушкой Лунгина у меня совсем не ассоциируется. Я не хочу сказать, что бабушка - плохое слово, - в моей жизни бабушка сыграла огромную роль, но ворох представлений, им вызываемых, не имеет к Лунгиной отношения - не из прошлого она, её рассказ - не воспоминания человека другого времени о том, что когда-то было, а потом прошло, и не кукол она из сундука достаёт. Не человек из прошлого она, а современница...
Ну, удивилась, и ладно. Стала читать.
Поначалу книга полностью совпадает с фильмом - и детство, и тридцатые годы, и война - всё дословно.
И вдруг, начиная с конца сороковых, появились целые куски, эпизоды, которых в фильме и в помине не было.
Выпал из фильма очень важный рассказ о том, как Сима Лунгин пришёл в разгромленный театр Михоэлса, чтоб посмотреть на сцену, подходит ли она для того театра, в котором он работал и которому отдавали помещение театра Михоэлса. И это острое чувство стыда, испытанное им в пустом здании убитого театра. И те несколько слов, которые сказал Лунгину Михоэлс - всего этого в фильме нет. Нет и похорон Михоэлса. А ведь история с Михоэлсом - не проходной эпизод ни для Лунгиных, ни для советской истории. Или о сталинских злодействах говорить можно с оговорками - не рассказывая о заказных убийствах?
Очень сильно порезаны истории о микрофонах в стенах. О том, как со своим микрофоном Лунгины беседовали, особенно Некрасов любил, приезжая в гости, с микрофоном разговаривать. Нет в фильме и рассказа о том, как маленького Пашу Литвинова неизвестные люди остановили на улице и попросили запоминать, что говорит дедушка, чтоб им потом рассказать.
Очень сокращён рассказ о семидесятых.
Не вошёл в фильм и рассказ о поездках в Париж, о путешествиях в Викой Некрасовым. Когда одна из серий закончилась тем, что поезд подошёл к Северному вокзалу, я предвкушала, что в следующей серии будут встречи в Париже, вообще впечатления от попадания в родное место через почти полвека. Однако в следующей серии началась какая-то совсем другая тема...
В целом впечатление создаётся, что в фильме намеренно убрано недавнее прошлое. В книге острей, чем в фильме, присутствует пронизанность жизни советской властью, включённость в неё большей части людей, их игры по правилам.
Очень было бы любопытно понять, кто резал и по каким причинам... И просто - зачем? Ведь где 18 серий, там и 20.
Я знала, что книга полнее, но думала, что вырезаны какие-то повторы, незначительные моменты. Считала, что фильм сокращён, чтоб получилось более сильное художественное произведение.
Прочитала предисловие Парфёнова. Несколько ему удивилась. Рассуждения о том, что Лунгина похожа на замечательную бабушку, у которой на чердаке всё найдётся, - и волшебные куклы, и волшебные сказки - показались мне чрезвычайно странными. Вот уж с бабушкой Лунгина у меня совсем не ассоциируется. Я не хочу сказать, что бабушка - плохое слово, - в моей жизни бабушка сыграла огромную роль, но ворох представлений, им вызываемых, не имеет к Лунгиной отношения - не из прошлого она, её рассказ - не воспоминания человека другого времени о том, что когда-то было, а потом прошло, и не кукол она из сундука достаёт. Не человек из прошлого она, а современница...
Ну, удивилась, и ладно. Стала читать.
Поначалу книга полностью совпадает с фильмом - и детство, и тридцатые годы, и война - всё дословно.
И вдруг, начиная с конца сороковых, появились целые куски, эпизоды, которых в фильме и в помине не было.
Выпал из фильма очень важный рассказ о том, как Сима Лунгин пришёл в разгромленный театр Михоэлса, чтоб посмотреть на сцену, подходит ли она для того театра, в котором он работал и которому отдавали помещение театра Михоэлса. И это острое чувство стыда, испытанное им в пустом здании убитого театра. И те несколько слов, которые сказал Лунгину Михоэлс - всего этого в фильме нет. Нет и похорон Михоэлса. А ведь история с Михоэлсом - не проходной эпизод ни для Лунгиных, ни для советской истории. Или о сталинских злодействах говорить можно с оговорками - не рассказывая о заказных убийствах?
Очень сильно порезаны истории о микрофонах в стенах. О том, как со своим микрофоном Лунгины беседовали, особенно Некрасов любил, приезжая в гости, с микрофоном разговаривать. Нет в фильме и рассказа о том, как маленького Пашу Литвинова неизвестные люди остановили на улице и попросили запоминать, что говорит дедушка, чтоб им потом рассказать.
Очень сокращён рассказ о семидесятых.
Не вошёл в фильм и рассказ о поездках в Париж, о путешествиях в Викой Некрасовым. Когда одна из серий закончилась тем, что поезд подошёл к Северному вокзалу, я предвкушала, что в следующей серии будут встречи в Париже, вообще впечатления от попадания в родное место через почти полвека. Однако в следующей серии началась какая-то совсем другая тема...
В целом впечатление создаётся, что в фильме намеренно убрано недавнее прошлое. В книге острей, чем в фильме, присутствует пронизанность жизни советской властью, включённость в неё большей части людей, их игры по правилам.
Очень было бы любопытно понять, кто резал и по каким причинам... И просто - зачем? Ведь где 18 серий, там и 20.
