(no subject)

[mbla]

Наш переулок засыпала громадная акация. В июне она сыплет цветы, в ноябре листья, в июне белым-бело под ногами, в ноябре - жёсткое золото ёлочного дождика, того, которым кастрюли оттирать можно.
И целый день ветер срывал листья с заоконного тополя и через окно швырял их мне в волосы, на клавиатуру - крепкие пахнущие пробкой листья на твёрдых черенках.

В тянущемся невнятном неверном тепле люди поворачиваются, как подсолнухи, - пьют пиво на улице, выходят покурить, не накидывая курток, и открыты окна, и несклёваные красные яблоки висят.

В недавно отстроенном доме напротив автобусной остановки пантомима силуэтов за занавеской - театр теней, и развешаны громадные бабочки поперёк улицы - предварительное рождественское - не унывай во тьме.

Как ни странно, тепло почти заменяет свет - тёплая тьма почти что невинная темнота.

Картинки, картинки в калейдоскопе - когда слаживается, нанизываются на крепкую нитку, как сушёные пахучие грибы - вроде, живые, вроде, дышат...

Comments

[mbla.livejournal.com]

Нет, у нас есть - громадные белые и кремовые, но на фоне прочего, они как-то кажутся излишне торжественными. И учти - тут же хризантемы - кладбищенские.

А когда что-то вроде трёпаных жёлтых ромашек в ноябре, хризантемы как-то теряются