Ехала сегодня утром в автобусе через лес – через уходящий ноябрь, этой осенью лёгкий, нестрашный. Он почти не бьёт по капюшону холодным равномерным дождём, посверкивающим под фонарями, как ёлочные игрушки. Он только тихо шелестит оставшимися листьями, да стоит туманом перед окном.
В голове крутился вчерашний незаконченный спор с Альбиром – о прозе – в котором я нападала, а он не соглашался.
Пыталась, глядя на деревья, сформулировать, чего я от прозы хочу.
Год с лишним назад открыла Каверина, собственно, открыла, чтоб перечитать любимые чужие письма – «перед зеркалом» – где почти никакой каверинской заслуги нет, но в том же томе был ещё один роман – ужасный, как романы Дудинцева. Будто человек зачем-то нудно рассказывает про картонные перепитии чужой жизни, – даже и не скажешь – не верю – во что не веришь – в то, что описанные события происходили?, в диалоги?, в описания мыслей героев? – да, просто скучно, и весь сказ.
...
Бывает проза – читаешь и завидуешь – вот бы так!
Я завидую Трифонову – сирень лежит на заборе, а потом и забора нет – магазин «мясо» и парикмахерская. Профессор Ганчук, уничтоженный на собрании, в забегаловке, стоя, жадно ест пирожное. Дачный посёлок у троллейбусного круга...
Завидую раннему Битову, такому самодовольному, глупому и противному сейчас – а когда-то – «хорошая работа – шкафы таскать», потасканная девчонка, кино днём, новогоднее – сжимающее памятью, снежным утром первого января...
Завидую автору одной книги – Балтеру – бежит по платформе придурковатая партийная мама, которую мальчик никогда больше не увидит – даже мёртвой.
Немножко Казакову – осень в дубовых лесах, скользкая тропинка к реке, воду из котелка трудно не расплескать... Но всё же Казакову «почти», не всегда – мешают тривиальные рассуждения за кадром...
Бывает любимая восхитительная проза, которой не завидуешь – ну, Абраму Терцу, к примеру – леший – леший и есть, чего ему завидовать...
...
Протискиваясь к выходу, услышала разговор двух простецкого вида тётенек – о дочках – явно из начальной школы. Одну зовут Assya, другую Sophia.
Девочка Assya любит математику и вчера за ужином всё думала над задачкой, потом вскочила из-за стола и воскликнула, что наконец поняла – 3u – это 3 unités.
А девочка Sophia не уверена в себе, поэтому часто не выполняет заданий – боится наделать ошибок – так учительница объяснила её маме.
...
Мелькают обрывки чужих жизней, пляшут клочки рваных писем в пыльном луче света.
Вчера поздним вечером когда мы ходили с Катей по газону, открылось окно на первом этаже и там появились трое – две девочки, а между ними юный овчар с торчащими ушами – он глядел на нас, и если б не девочки, выскочил бы непременно – уши пошевеливались от волнения.
А я пыталась вспомнить, в той ли квартире жили лет 15 назад совсем другие люди, а у них колли, влюблённый в Нюшу – тихенько попискивал, когда мы встречались.
...
У стариков, перед домом напротив калитки в кампус, фонарями сияет на ветках хурма, которую я раньше не замечала. Или её и не было?
В голове крутился вчерашний незаконченный спор с Альбиром – о прозе – в котором я нападала, а он не соглашался.
Пыталась, глядя на деревья, сформулировать, чего я от прозы хочу.
Год с лишним назад открыла Каверина, собственно, открыла, чтоб перечитать любимые чужие письма – «перед зеркалом» – где почти никакой каверинской заслуги нет, но в том же томе был ещё один роман – ужасный, как романы Дудинцева. Будто человек зачем-то нудно рассказывает про картонные перепитии чужой жизни, – даже и не скажешь – не верю – во что не веришь – в то, что описанные события происходили?, в диалоги?, в описания мыслей героев? – да, просто скучно, и весь сказ.
...
Бывает проза – читаешь и завидуешь – вот бы так!
Я завидую Трифонову – сирень лежит на заборе, а потом и забора нет – магазин «мясо» и парикмахерская. Профессор Ганчук, уничтоженный на собрании, в забегаловке, стоя, жадно ест пирожное. Дачный посёлок у троллейбусного круга...
Завидую раннему Битову, такому самодовольному, глупому и противному сейчас – а когда-то – «хорошая работа – шкафы таскать», потасканная девчонка, кино днём, новогоднее – сжимающее памятью, снежным утром первого января...
Завидую автору одной книги – Балтеру – бежит по платформе придурковатая партийная мама, которую мальчик никогда больше не увидит – даже мёртвой.
Немножко Казакову – осень в дубовых лесах, скользкая тропинка к реке, воду из котелка трудно не расплескать... Но всё же Казакову «почти», не всегда – мешают тривиальные рассуждения за кадром...
Бывает любимая восхитительная проза, которой не завидуешь – ну, Абраму Терцу, к примеру – леший – леший и есть, чего ему завидовать...
...
Протискиваясь к выходу, услышала разговор двух простецкого вида тётенек – о дочках – явно из начальной школы. Одну зовут Assya, другую Sophia.
Девочка Assya любит математику и вчера за ужином всё думала над задачкой, потом вскочила из-за стола и воскликнула, что наконец поняла – 3u – это 3 unités.
А девочка Sophia не уверена в себе, поэтому часто не выполняет заданий – боится наделать ошибок – так учительница объяснила её маме.
...
Мелькают обрывки чужих жизней, пляшут клочки рваных писем в пыльном луче света.
Вчера поздним вечером когда мы ходили с Катей по газону, открылось окно на первом этаже и там появились трое – две девочки, а между ними юный овчар с торчащими ушами – он глядел на нас, и если б не девочки, выскочил бы непременно – уши пошевеливались от волнения.
А я пыталась вспомнить, в той ли квартире жили лет 15 назад совсем другие люди, а у них колли, влюблённый в Нюшу – тихенько попискивал, когда мы встречались.
...
У стариков, перед домом напротив калитки в кампус, фонарями сияет на ветках хурма, которую я раньше не замечала. Или её и не было?
no subject
Date: 2011-11-27 10:17 pm (UTC)no subject
Date: 2011-11-27 10:24 pm (UTC)no subject
Date: 2011-11-27 10:43 pm (UTC)no subject
Date: 2011-11-27 11:02 pm (UTC)no subject
Date: 2011-11-28 10:08 pm (UTC)