(no subject)
Jan. 3rd, 2012 04:25 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mblaС очень смешанным чувством читаю наконец по-французски Пруста, которого когда-то в позднем детстве прочла в любимовском переводе. Смесь наслаждения от погружения в чужую и вполне родную память – в пейзажную особенно, и раздражения вкупе со скукой от жизнеописаний ненужных и малосимпатичных мне людей, от психологической детальности, которая кажется мне самоочевидной – при этом я понимаю, что Пруст был первым, так что до него эта пристальность к мельчайшим душешевеленьям в литературе не присутстсвовала, названа не была, а значит, вроде как, и не существовала...
А читал ли Пруста Пастернак в 1917 году? Мог, первое издание «В сторону Свана» – это 1913 год.
«Что в мае, когда поездов расписанье
Камышинской веткой читаешь в купе,
Оно грандиозней Святого писанья
Хотя его сызнова все перечти.»
Не навеяно ли последней главой – об именах? Там, где возникает городок Бальбек, готические церкви и зимние бури – и крайняя важность расписания – достаточно вспомнить про поезд, уходящий в час двадцать две, чтобы всё невиданное увидеть.
«Alors par les soirs orageux et doux de février, le vent soufflant dans mon coeur, qu'il ne faisait pas trembler moins fort que la cheminée de ma chambre, le projet d'un voyage à Balbec - mêlait en moi le désir de l'architecture gothique avec celui d'une tempête sur la mer.
J'aurais voulu prendre dès le lendemain le beau train généreux d'une heure vingt-deux dont je ne pouvais jamais sans que mon coeur palpitât lire, dans les réclames des Compagnies de chemin de fer, dans les annonces de voyages circulaires, l'heure de départ : elle me semblait inciser à un point précis de l'après-midi une savoureuse entaille, une marque mystérieuse à partir de laquelle les heures déviées conduisaient bien encore au soir, au matin du lendemain, mais qu'on verrait, au lieu de Paris, dans l'une de ces villes par où le train passe et entre lesquelles il nous permettait de choisir ; car il s'arrêtait à Bayeux, à Coutances, à Vitré, à Questambert, à Pontorson, à Balbec, à Lannion, à Lamballe, à Benodet, à Pont-Aven, à Quimperlé, et s'avançait magnifiquement surchargé de noms qu'il m'offrait et entre lesquels je ne savais lequel j'aurais préféré, par impossibilité d'en sacrifier aucun. Mais sans même l'attendre, j'aurais pu en m'habillant à la hâte partir le soir même, si mes parents me l'avaient permis, et arriver à Balbec quand le petit jour se lèverait sur la mer furieuse, contre les écumes envolées de laquelle j'irais me réfugier dans l'église de style persan.»
«И тогда, в бурные и полные уюта февральские вечера, ветер — навевая моему сердцу (где он гудел с неменьшей силой, чем в камине моей спальни) проект поездки в Бальбек — сливал мое желание видеть готическую архитектуру с желанием любоваться штормами на море.
Я хотел бы завтра же сесть в прекрасный щедрый поезд 1 ч. 22 м., поезд, часа отхода которого я никогда не мог видеть без сердечного трепета в объявлениях железнодорожных компаний и проспектах круговых путешествий: мне казалось, что в определенное мгновение каждого дня он проводит ослепительную борозду, таинственную грань, за пределами которой отклонившиеся от прямого пути часы вели, конечно, по-прежнему к вечеру, к утру следующего дня, но этот вечер и это утро пассажир увидит не в Париже, а в одном из городов, мимо которых проходит поезд, позволяя ему остановить свой выбор на одном из них; ибо он останавливался в Байе, Кутансе, Витре, Кестамбере, Понт-Орсоне, Бальбеке, Ланьоне, Ламбале, Беноде, Понт-Авене, Кемперле и продолжал свой путь, великолепно нагруженный преподносимыми им мне именами, так что я не знал, какому мне следует отдать предпочтение, ибо не способен был пожертвовать ни одним из них. Но даже не ожидая завтрашнего поезда, я мог бы, если бы позволили мне родители, торопливо одеться и уехать сегодня же, так чтобы прибыть в Бальбек в момент, когда забрезжит рассвет над бушующим морем, от соленых брызг которого я укроюсь в церкви персидского стиля.» (в переводе Франковского).
Ткнулась вчера в этот кусок Пруста, и сразу зазвучал Пастернак. И вообще что-то в «Сестре моей жизни», во внутреннем проживании момента и пейзажа, чудится мне прустовское, из той части Пруста, ради которой я пробиваюсь через рассказы про Свана и Одетту.
А читал ли Пруста Пастернак в 1917 году? Мог, первое издание «В сторону Свана» – это 1913 год.
«Что в мае, когда поездов расписанье
Камышинской веткой читаешь в купе,
Оно грандиозней Святого писанья
Хотя его сызнова все перечти.»
Не навеяно ли последней главой – об именах? Там, где возникает городок Бальбек, готические церкви и зимние бури – и крайняя важность расписания – достаточно вспомнить про поезд, уходящий в час двадцать две, чтобы всё невиданное увидеть.
«Alors par les soirs orageux et doux de février, le vent soufflant dans mon coeur, qu'il ne faisait pas trembler moins fort que la cheminée de ma chambre, le projet d'un voyage à Balbec - mêlait en moi le désir de l'architecture gothique avec celui d'une tempête sur la mer.
J'aurais voulu prendre dès le lendemain le beau train généreux d'une heure vingt-deux dont je ne pouvais jamais sans que mon coeur palpitât lire, dans les réclames des Compagnies de chemin de fer, dans les annonces de voyages circulaires, l'heure de départ : elle me semblait inciser à un point précis de l'après-midi une savoureuse entaille, une marque mystérieuse à partir de laquelle les heures déviées conduisaient bien encore au soir, au matin du lendemain, mais qu'on verrait, au lieu de Paris, dans l'une de ces villes par où le train passe et entre lesquelles il nous permettait de choisir ; car il s'arrêtait à Bayeux, à Coutances, à Vitré, à Questambert, à Pontorson, à Balbec, à Lannion, à Lamballe, à Benodet, à Pont-Aven, à Quimperlé, et s'avançait magnifiquement surchargé de noms qu'il m'offrait et entre lesquels je ne savais lequel j'aurais préféré, par impossibilité d'en sacrifier aucun. Mais sans même l'attendre, j'aurais pu en m'habillant à la hâte partir le soir même, si mes parents me l'avaient permis, et arriver à Balbec quand le petit jour se lèverait sur la mer furieuse, contre les écumes envolées de laquelle j'irais me réfugier dans l'église de style persan.»
«И тогда, в бурные и полные уюта февральские вечера, ветер — навевая моему сердцу (где он гудел с неменьшей силой, чем в камине моей спальни) проект поездки в Бальбек — сливал мое желание видеть готическую архитектуру с желанием любоваться штормами на море.
Я хотел бы завтра же сесть в прекрасный щедрый поезд 1 ч. 22 м., поезд, часа отхода которого я никогда не мог видеть без сердечного трепета в объявлениях железнодорожных компаний и проспектах круговых путешествий: мне казалось, что в определенное мгновение каждого дня он проводит ослепительную борозду, таинственную грань, за пределами которой отклонившиеся от прямого пути часы вели, конечно, по-прежнему к вечеру, к утру следующего дня, но этот вечер и это утро пассажир увидит не в Париже, а в одном из городов, мимо которых проходит поезд, позволяя ему остановить свой выбор на одном из них; ибо он останавливался в Байе, Кутансе, Витре, Кестамбере, Понт-Орсоне, Бальбеке, Ланьоне, Ламбале, Беноде, Понт-Авене, Кемперле и продолжал свой путь, великолепно нагруженный преподносимыми им мне именами, так что я не знал, какому мне следует отдать предпочтение, ибо не способен был пожертвовать ни одним из них. Но даже не ожидая завтрашнего поезда, я мог бы, если бы позволили мне родители, торопливо одеться и уехать сегодня же, так чтобы прибыть в Бальбек в момент, когда забрезжит рассвет над бушующим морем, от соленых брызг которого я укроюсь в церкви персидского стиля.» (в переводе Франковского).
Ткнулась вчера в этот кусок Пруста, и сразу зазвучал Пастернак. И вообще что-то в «Сестре моей жизни», во внутреннем проживании момента и пейзажа, чудится мне прустовское, из той части Пруста, ради которой я пробиваюсь через рассказы про Свана и Одетту.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2012-01-03 04:05 pm (UTC)no subject
Date: 2012-01-03 04:11 pm (UTC)no subject
Date: 2012-01-03 04:21 pm (UTC)Это потому, что я французской буржуазии тогда не знал!
no subject
Date: 2012-01-03 04:31 pm (UTC)Я вообще-то за Пруста взялась, исполняя намеренье - больше читать по-фр. По-англ. я куда больше читаю.
Кстати, про другое - не хотите до нас добраться в викенд?
no subject
Date: 2012-01-03 04:34 pm (UTC)no subject
Date: 2012-01-03 04:35 pm (UTC)no subject
Date: 2012-01-03 05:03 pm (UTC)и про перевод, что он плохой я узнала только спустя много лет, но тогда было просто откровение.
no subject
Date: 2012-01-03 09:05 pm (UTC)no subject
Date: 2012-01-03 10:24 pm (UTC)no subject
Date: 2012-01-03 06:35 pm (UTC)солдат под коксом и матрос, такую лабуду
увидев в чьих-либо руках, сдают его в расход
и лучше бы уехать в Крым в тот страшный новый год
no subject
Date: 2012-01-03 10:24 pm (UTC)no subject
Date: 2012-01-04 12:52 am (UTC)Рада твоей находке.
Странно, оказалось, что я все поняла в оригинале, правда настроения не почувствовала
Удивительно - недолгое умозрительное изучение что-то дало.
no subject
Date: 2012-01-04 10:08 pm (UTC)no subject
Date: 2012-01-04 10:53 pm (UTC)но если и ты ее там не чувствуешь... хотя, объективно - мой французский действительно плох.
Изучила Мркину находку. Ну, значит в воздухе носилось, если не прямо из Пруста.
no subject
Date: 2012-01-07 11:38 pm (UTC)no subject
Date: 2012-01-04 09:49 am (UTC)Вот, нашла: По мере окончательной отделки Пастернак переписывал новые стихи в большую сшитую тетрадь, получившую название «Когда разгуляется». На обложке ее был выписан эпиграф из последнего тома прозы Марселя Пруста «Обретенное время». Отдельные книги Пруста Пастернак читал еще в 20-х годах. С того времени сохранился первый том «В сторону Свана» издания 1925 года, на форзаце которого Пастернак сделал выписку из письма Рильке о смерти Пруста. Он писал тогда, что не может спокойно читать «В поисках потерянного времени», — «слишком близко».
no subject
Date: 2012-01-04 10:10 pm (UTC)no subject
Date: 2012-01-05 09:21 am (UTC)