(no subject)

[mbla]

Тэффи утверждала, что все русские любят творог и долгие разговоры по телефону.

Пожалуй, долгие разговоры по телефону заменились скайпом и gtalk-ом – кому что больше нравится. Любовь к творогу встречается часто, но есть  и другие культурно обусловленные любови, не отражённые в литературе – например, к маленьким пупырчатым огурцам, не к крошечным корнишончикам, которые во Франции маринуют, и не к огромным огурчищам, которые в советские времена появлялись в феврале, пахли на всю улицу, и стоять, подмерзая, в короткой очереди за ними, было не лень – а небольшие крепенькие и обязательно в пупырышках.

Такие огурцы растут на нашей придворной ферме. Собирать их муторно – приходится поднимать с мокрой глины плеть за плетью и вглядываться в хамелеончиков, укрывшихся в зелени.

В огурцах часто слышишь русскую речь. Однажды мы познакомились на огуречном поле с моложавым весёлым московским дедушкой. До того, как на ферме открылись огуречные поля, он любимому французскому внуку привозил огурцы из России.

Неделю назад, только вернувшись из Бретани, мы поехали на ферму – лето – ягоды. Перед тем, как пойти  в малинник, отправились за овощами. В огурцах паслась большая русская компания. Один молодой человек, обращаясь в своим, заметил, что никто тут по-русски не понимает, и при этом на меня посмотрел – я предупредилила, чтоб был осторожней, – никогда не знаешь, кто чего понимает.

Обменялись ещё несколькими фразами, и кто-то из ребят сказал, что под Версалем есть ферма, где собирают черешню. Я взволновалась – до сих пор на черешневой ферме я не бывала. Как называется та ферма, они не знали, так что придя домой, я напечатала в Гугле – ferme cerises région parisienne – и тут же её нашла.

Мало того, увидела у них на сайте, что открыт сбор вишни. Черешня закончилась, а вишня ещё есть. Cerise griotte.

Бегемот, которого обычно не очень просто заманить на собирательские работы, ну, если не считать сбора кизила, для которого он делает исключение, пришёл в экстаз. Вишни он не ел с 79-го  и вечно жаловался и ворчал, что черешня хорошо, а вишня лучше.

По мне так черешня лучше – а вишня очень хороша, но много не съешь.

Когда-то в городе Нальчике на базаре мы приобрели ведро вишни за 6 рублей – для зачахших в безфруктье  ленинградцев это было щастье, полное и очевидное. Сожрали мы это ведро вместе с бадьёй малосольных огурцов в автобусе по дороге в Терскол. Бегемот сначала нудил, что вишня немытая, и мы заболеем дизентерией, но увидев, с какой скоростью она исчезает, плюнул на грядущую дизентерию, и включился в хрюкающее обжирательство. Правда, когда мы вышли из автобуса, конечно, заявил, что живот у него уже болит.

Ну, на самом деле у всех болели и не шевелились распухшие языки – с тех пор я знаю, что вишни много не съешь.

В общем, в субботу мы отправились за вишней. И это было здорово. Дождик, который пытался покапать по дороге, всерьёз не начался, по синему небу ходили пухлые облака, кроны поднебесных пирамидальных  тополей трепыхались на ветру. Ферма оказалась огромная – клубника, баклажанчики, помидоры, крыжовник со смородиной, поля львиного зева, лилий и гладиолусов – и вишнёвый сад. Деревца небольшие, видимо их подстригают. На одной из аллеек стояла лесенка с площадкой, чтоб собирать с вершин, но  вполне достаточно было переполненных веток, до которых мы легко дотягивались.

В общем, 7 килограмм вишни мы собрали, уж не знаю, сколько по дороге съели. По пальцам тёк сок – почему-то, глядя на руки в ягодном соке, я всегда вспоминаю начало «Трудно быть богом» - про то, что на руках у Антона была не кровь, а сок земляники...

...

Едим вишню, едим, вчера вот варенье в медном тазу сварила...

Comments

[mbla.livejournal.com]

Да, я знаю. Некоторые вот живут рядом с абрикосовыми фермами, очень немало остаётся после сбора урожая