(no subject)

[mbla]

«Непереносимая лёгкость бытия» – непереносимая хрупкость бытия. Вообще-то я совсем Кундеру не люблю, но эта книжка хорошая – врезались мелочи, детали, – да,  собственно, с каждой книжкой так, даже из читанных тыщу лет назад и сто раз трёх мушкетёров – выпали куски сюжета – а про то, как из окон выливали ночные горшки помню и про курицу госпожи Кокнар, и про Портоса, который старость уважал, но только не в жареном виде.

Видела сегодня в метро грустную длинноносую бело-рыжую собачку, ехавшую в сумке на коленях у молодого человека,– он сосредоточенно читал и иногда рассеянно чесал собачкин нос. Попыталась мобильником их сфотографировать, но мы подъехали к остановке, и сначала кто-то заслонил эту пару плечом, а потом они вышли.

Цапля сегодня смирно стояла и оражалась в воде, только через пруд из автобуса, да ещё и в мутной тёплой серой утренней пелене почти её было не разглядеть.

После ветреных дождей крыши машин засыпаны листьями, и по тротуару идёшь, стараясь не попачкать золотые липовые подрагивающие кругляки.

Вчера по радио я слышала интервью с нобелевским лауреатом по физике - Serge Haroche из Эколь Нормаль – так было славно – он говорил про то, что фундаментальная наука – часть культуры, и как книги пишут, или картины, не для практической пользы, так и наукой занимаются не для пользы, а чтоб понять, а польза – будет ли, нет – дело десятое – что в конце концов остаётся от человечества – культура. А потом радостно добавил, что те, кто думает, что фундаментальная наука не нужна, пусть живут, к примеру, без лазеров, ну, и дальше – по списку.

Цифры собственного возраста вызывают у меня оторопь, кажется, рядышком сосуществуют разные юности – собственная, никуда не девшаяся, и чужая, и очень хочется спросить, так же ли ощущали родители, бабушки... Некоторая объективая разница есть – мы – благополучное поколение – на нас не пришлось войны, тюрьмы, голода...

...

Ладно – вот список дел с экрана подмигивает – он редко уменьшается, а когда вдруг укорачивается, – мне даже делается не по себе...