mbla | (no subject)

До Тани я никогда не общалась с пуделями.

Ну, какой ещё она пудель – полпуделя, четверть пуделя – с писклявым голосом, чёлкой на чёрном носу и толстой щенячьей попой.

Это Васька решил, что раз уж ньюфа никак, пусть будет королевский пудель. Это он был знаком с белоснежным огромным Геком, который всюду сопровождал Лёву Друскина, ездившего в инвалидной коляске. В Тюбингене, где Лёва прожил свои последние годы, они даже в лес ходили за грибами – Лёва в коляске, Гек – рядом.

Я думала – пудель – изящная собака на цокающих копытцах – на картинках всегда такие, на картинках они не пытаются грызть колючие зелёные коробочки каштанов, не лезут в ежевичные кусты.

Но на картинках ведь не пудели, поселившиеся волей собачьей судьбы в квартире фокса с ньюфом.

Души домовладельцев носятся по дому – глядят из угла за креслом, вертятся на компьютерном ободранном стуле.

Я приобрела для Тани отличный мягкий матрас, – толстый удобный собачий, про который купившие его, как я, по сети, отзывались очень положительно – дескать, собаки сразу же этот матрасик начинают любить, как родной, только там и спят.

Таня его тоже полюбила – она его жуёт и с ним сражается, она таскает туда свои игрушки, кухонные полотенца или, если недосмотришь, кроссовки. Но спать там? Какой порядочный ньюф спит на матрасе? Ни Катя, ни Нюша бы не одобрили – и Таня спит на полу – под специальной для проветриванья решёткой, вставленной в стену – оттуда тянет холодом – но ей нипочём – надо же быть достойной Кати, которая там вечно полёживала! Однако Таня может то, чего Катя не могла даже трёхмесячным щенком, наверно, просто Кате не повезло, что она попала к нам, когда ей было почти 3 месяца, если б пораньше, у неё б тоже получилось, как у Тани – по ночам Таня спит в глубине под кроватью, в тёмной пыльной глубине, среди завалившихся туда бумажных платков и прочей дряни – туда не всякому пролезть. И я всё жду, что однажды она за ночь вырастет и придётся поднимать кровать, потому что ей будет не вылезти.

Таня достойна Нюши и Кати – она, как юный пионер, доведёт начатое ими дело до конца – догрызёт наш замечательный деревянный стол, который когда-то Васька самолично покрыл лаком, который, когда собирается толпа, оказывается нам мал, – но как же расстаться с этим важнейшим из столов – его покрывал лаком Васька, об него тёрлись кошки, и Гриша королевственно по нему ходит, и его жевали-жевали-жевали. И Таня не подводит, старается – грызёт, не покладая зубов. «Перед лицом своих товарищей торжественно обещаю...»

Именно глядя на этот стол Васькин друг Толя Шагинян сказал, слегка раздвинув большой и указательный пальцы – «ума – во, зубы – вооо» – говоря про зубы, широко развёл руки. Он вспоминал свою собаку – сенбернариху Марфу. Когда-то в Ленинграде был очень знаменит шагиняновский театр одного актёра, он разное ставил, в частности Толя театрализованно читал переводы, которые тогда захватывали свободой и волшебством другой жизни – Васькины переводы, переводы Жорки Бена...

Кошка Кошка любила собаку Нюшу лесбийской любовью. У Гриши с Катей были совсем иные отношения. Гриша любила Катю больше всех, нежной любовью ребёнка к старшей покровительнице, почти матери. А после Кати любила – Ваську, вечно она сидела у него на коленях, когда Васька устраивался в кресле.
Отношения с Таней Гриша строит иначе – у неё вторая юность, они с Таней носятся друг за другом по квартире, Гриша победительно лежит на Танином матрасе, всем своим видом показывая – долго же мне пришлось ждать, чтоб наконец мне приобрели диван. Но есть и другое – Кошка, ау, кошка Кошка – Гриша занялась растлением малолетних, – зоопедофилией, как ты когда-то с Нюшенькой – она подставляет хвост и жопу под Танин язык, она призывно разваливается на спине, потом переворачивается и наслаждается, когда Таня толстой лапой, выданной, как всем большим собакам, на вырост, гладит её. Может, пора снимать порнофильмы? Васька только этого не увидел...

А вчера вечером на разрытом газоне Таня мышковала, она зарывалась с рыком в землю носом, скакала, и лапами тоже рыла, отбрасывая землю. И я сказала ей, что, между прочим, мы заводили пуделя, ПУ-ДЕ-ЛЯ, а не фокстерьера!

И тут Машка воскликнула – «да просто господь бог считает, что у тебя всегда должен быть фокс». И да – против природы не попрёшь!

Васька. Пёс Васька. Фокс Васька с котиным именем.

Flat | Top-Level Comments Only

From:

quichenotte.livejournal.com

Своей я подушки перестала давать, потому что она таки их ела. Даже покупать не стала. Хотя, может быть, она их ела, потому что там был запах Дольче. Кота она лижет повсюду, и даже брала его голову в пасть. Но ни разу не поранила. А он как-то забрался на стул в углу и надавал ей серию пощечин.

Землю не надо ей рыть "ртом": мы так оказались у ветеринара почти с заворотом кишок. Только это был песок, песок хуже, потому что он забирает у собаки всю воду в кишечнике, и она не может ни есть, ни пить, ни ничего другого делать, что полагается. И песок в таких количествах не выходит. Зато теперь я знаю, как Энола выглядит изнутри. :))

From:

mbla.livejournal.com

Ну, по морде лапой надавать - святое дело, особенно с возвышения. Но без когтей, удивительное для Гриши дло.

Она копает носом, Катя когда-то тоже немножко носом копала, рот, вроде при этом закрыт - рык такой. По крайней мере, не глотает землю. Песок, конечно, хуже. Да, катин вид изнутри мне не раз доставался

летопись

(no subject)

Page Summary

Style Credit

Expand Cut Tags