mbla | (no subject)

Утром когда не знаешь, тут ты уже или ещё где-то-там, когда по диагонали, поперёк, – чего никогда не удавалось – занять всю огромную кровать, и даже Гриша, оставлявшая нам полкровати, и я ужасно ругалась, скромно лежит на уголке, и я ногой впихиваюсь в тёплую шёрстку, – утром несёт этот рыжий поток, и машут с берегов цветными платками, аукают, а поток тащит – не докричишься – ау, и сегодня сплющилось между вчера и завтра, и вспоминаешь юность жизни – двадцать лет назад, – юность не только бывает у нас, у жизни – тоже бывает юность, когда событий в год не перечесть, – и ловишь каждую деталь, и прокручиваешь себе кино, и считаешь неуспеванья, и нашёлся «тяфф-тяфф» на привезённом Альбиром диктофончике – проба звука, - а пользоваться Васька так им и не стал – идея-то была – вспомнил и наговорил тут же с пылу с жару, но – вспоминалось в разговоре, и если не лень, отлавливалось на комп, и чайка за стеклом – глазами на затылке, тени чаек – над газоном, над бретонским песком, и впервые с осени открытое за спиной окно хоть и холодом по голой спине, но всё ж – скоро-летом, и ужас будущей тёмной зимы из-за угла, и собственное везение, – и всё на свете – поворот дороги, оказаться в нужное время в нужном месте, – и рассказать Ваське, как мы вчера видели трёх цапель на одном пруду, а на втором трахались жабы – десятки жабьих пар друг на друге – всплывали, погружались, и Машка едва не упала в пруд, плюхнулась на попу на мокрую глину и заскользила вниз – в желании этих жаб сфотографировать – в замочную скважину порнография. И телефон в руке – рассказать Ваське.

Он обещал до девяноста. Он очень старался... Только мы с ним знали, как он старался в последние полгода.

Тащит потоком – ау-ау. А не окажись мы в нужное время в нужном месте... И что небо когда-нибудь упадёт, я всегда знала, и что надо будет не падать... чтоб наша жизнь, наша с ним жизнь, живая, жила.