Заметка Кушнера в "Звезде"
May. 13th, 2013 07:51 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mblaВ майском номере "Звезды" опубликована небольшая Васькина подборка с предисловием Кушнера, ещё при Ваське отобранная Андреем Арьевым. Васька в "Звезде" довольно много печатался - у "своих".
В сеть, в "журнальный зал", "Звезда" выкладывает свои номера очень не сразу. Так что я просто помещу здесь заметку Кушнера в том виде, в каком он мне её в начале апреля прислал.
ПАМЯТИ ВАСИЛИЯ БЕТАКИ
«Дорогой Вася, прочел твою книгу. Небольшая, она читается легко, а сказано в ней многое. Вся она держится на переплетении истории, культуры, прошлых веков и твоей личной судьбы, и иногда кажется, что автор умудрился жить и при Вийоне и при Антокольском, во Франции и России, и одновременно бывает в Медоне и Летнем саду.
Мне это нравится, ведь мир в самом деле сжался, стал маленьким, всё рядом. Это новое мироощущение, которое постепенно завоевывает умы и сердца. Может быть, и войны в конце концов отомрут в связи с этим. На наших глазах явился новый человек – и мы были не только свидетелями этого, но и прямыми участниками. А ведь еще в шестидесятые об этом было невозможно и подумать. Но вот я пересекал границу уже больше семидесяти раз и семь раз был в Венеции, любимой тобой. И по нескольку раз во всех европейских столицах. И ты тоже.
Это новое отношение к пространству меняет и отношение к прошлому, к истории, делает ее почти нашей современностью, чему и посвящена в значительной степени твоя книга. Стихотворение «Река времен» напомнило мне мандельштамовского «Ариосто», ведь он уже подходил к этому, хотя и был прикован к Воронежу. Но Флоренция, Рим, Париж были для него родными – и он путешествовал: «Где больше неба мне – там я бродить готов». И в «Моем вальсе» ты помнишь всё, что с тобой было: в самом деле, у нас не одна, не две, а три, четыре памяти и больше. Особо отметил «Бедные рифмы» и «Foro Romano», а еще «Как мы боимся неузнаванья…»
Хорошая книжка. Рад за тебя.
Лена шлет привет и присоединяется к моему мнению.
Сердечный привет Лене.
Твой Саша».
Привожу здесь полностью мое письмо к Василию Бетаки от 25 января 2011 года.
Хорошо, когда при жизни поэта успеваешь сказать ему добрые слова, откликнуться на его стихи, нравящиеся тебе, – тогда ни к чему посмертные восхваления, которых он все равно не услышит.
К сказанному в письме добавлю несколько слов: поэт Василий Бетаки не застрял в шестидесятых годах, как застряли многие его сверстники, нет, он менялся – и менялся к лучшему, то есть от несколько расшатанного, экспансивного, иногда слишком громкоголосого, театрализованного стиха (учился в Литинституте в семинаре Павла Антокольского), рассчитанного на большую, молодежную аудиторию переходил – и перешел! – к сдержанной, тихой, ответственной поэтической речи, обращенной к единственному, то есть непредставимому, «провиденциальному», – как говорил Мандельштам, – собеседнику.
В подтверждение этих моих слов приведу здесь маленькое, двенадцатистрочное его стихотворение, одно из последних, опубликованное в апрельском номере петербургского журнала «Звезда» (2012 год)
ТАМ (КОКТЕБЕЛЬ, 1938 г.)
И море Черное, витийствуя, шумит
И с тяжким грохотом подходит к изголовью.
О.М.
Я в этой комнате мальчишкой ночевал,
Не зная ни о чем, – ни этих строчек даже…
Меня не грохот волн с постели подымал,
Не тот прибой, а тихий голос тети Маши:
Что стыд – так долго спать, что чайник, мол, вскипел,
Что чайкам сухарей пора снести, и взяться
За книжки, и что вот отец уже успел,
Пока валяюсь я, два раза искупаться.
Да, к морю головой стоял кривой топчан.
И где-то в восемь лет – ну как мне знать такое, –
Что эта комнатка бывала по ночам
Каютой корабля, отчалившего к Трое!
Чудесные стихи, чудесный «кривой топчан»…
Да, Киплинг, Дилан Томас, Роберт Фрост, Томас Элиот, Шарль Бодлер, Жорж Брассенс, Луи Арагон и т.д., да, Василий был прекрасным переводчиком, но русская просодия, «родная колыбель» оказалась в конце концов самой дорогой, необходимой и чудотворной для него.
А еще Василий Бетаки, Вася был прекрасным, неординарным человеком, горячим, вспыльчивым, отходчивым, щедрым, размашистым, шумным, жестикулирующим, мудрым и наивным, сохранившим и в старости мальчишескую непосредственность, любовь к людям, жизни, дальним странам, «божественным природы красотам» и «созданиям искусств и вдохновенья».
Александр Кушнер
В сеть, в "журнальный зал", "Звезда" выкладывает свои номера очень не сразу. Так что я просто помещу здесь заметку Кушнера в том виде, в каком он мне её в начале апреля прислал.
ПАМЯТИ ВАСИЛИЯ БЕТАКИ
«Дорогой Вася, прочел твою книгу. Небольшая, она читается легко, а сказано в ней многое. Вся она держится на переплетении истории, культуры, прошлых веков и твоей личной судьбы, и иногда кажется, что автор умудрился жить и при Вийоне и при Антокольском, во Франции и России, и одновременно бывает в Медоне и Летнем саду.
Мне это нравится, ведь мир в самом деле сжался, стал маленьким, всё рядом. Это новое мироощущение, которое постепенно завоевывает умы и сердца. Может быть, и войны в конце концов отомрут в связи с этим. На наших глазах явился новый человек – и мы были не только свидетелями этого, но и прямыми участниками. А ведь еще в шестидесятые об этом было невозможно и подумать. Но вот я пересекал границу уже больше семидесяти раз и семь раз был в Венеции, любимой тобой. И по нескольку раз во всех европейских столицах. И ты тоже.
Это новое отношение к пространству меняет и отношение к прошлому, к истории, делает ее почти нашей современностью, чему и посвящена в значительной степени твоя книга. Стихотворение «Река времен» напомнило мне мандельштамовского «Ариосто», ведь он уже подходил к этому, хотя и был прикован к Воронежу. Но Флоренция, Рим, Париж были для него родными – и он путешествовал: «Где больше неба мне – там я бродить готов». И в «Моем вальсе» ты помнишь всё, что с тобой было: в самом деле, у нас не одна, не две, а три, четыре памяти и больше. Особо отметил «Бедные рифмы» и «Foro Romano», а еще «Как мы боимся неузнаванья…»
Хорошая книжка. Рад за тебя.
Лена шлет привет и присоединяется к моему мнению.
Сердечный привет Лене.
Твой Саша».
Привожу здесь полностью мое письмо к Василию Бетаки от 25 января 2011 года.
Хорошо, когда при жизни поэта успеваешь сказать ему добрые слова, откликнуться на его стихи, нравящиеся тебе, – тогда ни к чему посмертные восхваления, которых он все равно не услышит.
К сказанному в письме добавлю несколько слов: поэт Василий Бетаки не застрял в шестидесятых годах, как застряли многие его сверстники, нет, он менялся – и менялся к лучшему, то есть от несколько расшатанного, экспансивного, иногда слишком громкоголосого, театрализованного стиха (учился в Литинституте в семинаре Павла Антокольского), рассчитанного на большую, молодежную аудиторию переходил – и перешел! – к сдержанной, тихой, ответственной поэтической речи, обращенной к единственному, то есть непредставимому, «провиденциальному», – как говорил Мандельштам, – собеседнику.
В подтверждение этих моих слов приведу здесь маленькое, двенадцатистрочное его стихотворение, одно из последних, опубликованное в апрельском номере петербургского журнала «Звезда» (2012 год)
ТАМ (КОКТЕБЕЛЬ, 1938 г.)
И море Черное, витийствуя, шумит
И с тяжким грохотом подходит к изголовью.
О.М.
Я в этой комнате мальчишкой ночевал,
Не зная ни о чем, – ни этих строчек даже…
Меня не грохот волн с постели подымал,
Не тот прибой, а тихий голос тети Маши:
Что стыд – так долго спать, что чайник, мол, вскипел,
Что чайкам сухарей пора снести, и взяться
За книжки, и что вот отец уже успел,
Пока валяюсь я, два раза искупаться.
Да, к морю головой стоял кривой топчан.
И где-то в восемь лет – ну как мне знать такое, –
Что эта комнатка бывала по ночам
Каютой корабля, отчалившего к Трое!
Чудесные стихи, чудесный «кривой топчан»…
Да, Киплинг, Дилан Томас, Роберт Фрост, Томас Элиот, Шарль Бодлер, Жорж Брассенс, Луи Арагон и т.д., да, Василий был прекрасным переводчиком, но русская просодия, «родная колыбель» оказалась в конце концов самой дорогой, необходимой и чудотворной для него.
А еще Василий Бетаки, Вася был прекрасным, неординарным человеком, горячим, вспыльчивым, отходчивым, щедрым, размашистым, шумным, жестикулирующим, мудрым и наивным, сохранившим и в старости мальчишескую непосредственность, любовь к людям, жизни, дальним странам, «божественным природы красотам» и «созданиям искусств и вдохновенья».
Александр Кушнер
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2013-05-17 05:50 pm (UTC)