(no subject)
Dec. 19th, 2013 12:53 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mblaКогда я приехала в Америку, в урбанизированное до предела пространство между Нью-Йорком и Бостоном, в город Провиденс, где тогда текла жёлтая, как говорят, нынче почищенная река, – Providence river, – где единственным местом для гулянья было кладбище с надписью над воротами Welcome, – меня поразило обилие зверей-соседей.
Серые, несколько похожие на крыс, белки (я неполиткорректный ксенофоб – белок люблю рыжих и чёрных!), синие птицы (тамошние яркие сойки), полосатые милейшие бурундуки, про которых я считала, что они звери исключительно сибирские, еноты на бостонских помойках...
Удивительным образом под Ленинградом в огромных лесах зверей мы почти не встречали.
Несколько дней назад за столом мы про это говорили – об удивительном для всех нас обстоятельстве – о том, что за границей звери оказались куда ближе к нам, чем в России, и это при том, что все участники разговора в России не были такими уж городскими существами, не выезжающими за пределы каменных и бетонных улиц.
И тут я вспомнила, что были звери, появлявшиеся совсем близко к жилью, – лоси. И что в смешанных даже не лесах, а лесопарках, у самого города они водились, и мы опасались энцефалитных клещей, которых они изредка переносили.
Альбир, которому случилось повстречаться с лосем, когда он гостевал на подмосковной даче, и лось, огромный, вышел на него, ломясь, через кусты, сказал, что и без энцефалита лось – страшный зверь.
А ленинградцы лосей не боялись – лоси – это были такие сверхкоровы – большие и прекрасные. И если б не страх клещей, встреча с лосем воспринималась бы как чистая радость.
Однажды на закате на мысе Орёл на Ладоге два лося переплывали протоку, освещённые, золоторогие... Потом вышли из воды и через черничник ушли под сосны.
На закате там бормоталось «И сосен розовое тело в закатный час обнажено.» Хоть песок на Ладоге и не был белее мела... Зато черники было столько, что мы её бессмысленно растрачивали, пуляя в друг друга ягодами из трубочек... Я тогда девятый класс закончила.
Канадский человек Роберт Лесли, живший с медведями, бесстрашный, опасался в тайге единственного зверя – лося. Так что лосей не бояться – питерская примета.
Из очень для меня важных тем – почти влияние Элиота на Шекспира из Лоджа – влияние географии на мировосприятие...
Лорка – такой испанский Есенин. И что может быть столь просто и естественно, как для испанского человека сияющие апельсины на ветках, – только сверкающая в подступающей зиме рябина для человека российского.
И одна из для меня очевидных притягательностей эмигрантства – мы живём на стыке географий. В их через нас пересечении.
У Васьки стих, совсем недавний, прошлой осенью написанный...
Бесшумные лопасти вёсел
Ритмичны в недвижной воде,
Шаги одинокого лося
Слышны, но неведомо где:
Прошёл он и ёлки сомкнулись.
Минута – как медленный год,
Рыбак на брезентовом стуле –
А рыба никак не клюёт...
И берег едва проползает
И вёсла – подобие вил...
Ну хоть бы какой-нибудь заяц
Мне этот пейзаж оживил!
Над озером зеленоватым
Минута – как медленный год...
А лось? Был ли где-то, когда-то?
А вправду ли лодка плывёт?
Скользнула бесшумная выдра
Поближе к прибрежным кустам,
Так что ж рыбака тут не видно?
И треска сорочьего там
Не слышно... Тяжёлые лоси
Топочут неведомо где,
Но жёлтые лопасти вёсел
Мелькают в зелёной воде...
Déjà vu фотографий у Ириса и тополиный пух на Дордони...
Эта «географии примесь к времени» – приобретённая эмиграцией...
Серые, несколько похожие на крыс, белки (я неполиткорректный ксенофоб – белок люблю рыжих и чёрных!), синие птицы (тамошние яркие сойки), полосатые милейшие бурундуки, про которых я считала, что они звери исключительно сибирские, еноты на бостонских помойках...
Удивительным образом под Ленинградом в огромных лесах зверей мы почти не встречали.
Несколько дней назад за столом мы про это говорили – об удивительном для всех нас обстоятельстве – о том, что за границей звери оказались куда ближе к нам, чем в России, и это при том, что все участники разговора в России не были такими уж городскими существами, не выезжающими за пределы каменных и бетонных улиц.
И тут я вспомнила, что были звери, появлявшиеся совсем близко к жилью, – лоси. И что в смешанных даже не лесах, а лесопарках, у самого города они водились, и мы опасались энцефалитных клещей, которых они изредка переносили.
Альбир, которому случилось повстречаться с лосем, когда он гостевал на подмосковной даче, и лось, огромный, вышел на него, ломясь, через кусты, сказал, что и без энцефалита лось – страшный зверь.
А ленинградцы лосей не боялись – лоси – это были такие сверхкоровы – большие и прекрасные. И если б не страх клещей, встреча с лосем воспринималась бы как чистая радость.
Однажды на закате на мысе Орёл на Ладоге два лося переплывали протоку, освещённые, золоторогие... Потом вышли из воды и через черничник ушли под сосны.
На закате там бормоталось «И сосен розовое тело в закатный час обнажено.» Хоть песок на Ладоге и не был белее мела... Зато черники было столько, что мы её бессмысленно растрачивали, пуляя в друг друга ягодами из трубочек... Я тогда девятый класс закончила.
Канадский человек Роберт Лесли, живший с медведями, бесстрашный, опасался в тайге единственного зверя – лося. Так что лосей не бояться – питерская примета.
Из очень для меня важных тем – почти влияние Элиота на Шекспира из Лоджа – влияние географии на мировосприятие...
Лорка – такой испанский Есенин. И что может быть столь просто и естественно, как для испанского человека сияющие апельсины на ветках, – только сверкающая в подступающей зиме рябина для человека российского.
И одна из для меня очевидных притягательностей эмигрантства – мы живём на стыке географий. В их через нас пересечении.
У Васьки стих, совсем недавний, прошлой осенью написанный...
Бесшумные лопасти вёсел
Ритмичны в недвижной воде,
Шаги одинокого лося
Слышны, но неведомо где:
Прошёл он и ёлки сомкнулись.
Минута – как медленный год,
Рыбак на брезентовом стуле –
А рыба никак не клюёт...
И берег едва проползает
И вёсла – подобие вил...
Ну хоть бы какой-нибудь заяц
Мне этот пейзаж оживил!
Над озером зеленоватым
Минута – как медленный год...
А лось? Был ли где-то, когда-то?
А вправду ли лодка плывёт?
Скользнула бесшумная выдра
Поближе к прибрежным кустам,
Так что ж рыбака тут не видно?
И треска сорочьего там
Не слышно... Тяжёлые лоси
Топочут неведомо где,
Но жёлтые лопасти вёсел
Мелькают в зелёной воде...
Déjà vu фотографий у Ириса и тополиный пух на Дордони...
Эта «географии примесь к времени» – приобретённая эмиграцией...
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
Re: Совершенно волшебные стихи
Date: 2013-12-19 04:31 pm (UTC)Но! Я не выношу этот типаж разгульного русского мужика, одержимого идеей саморазрушения, олицетворением которого он является. Имею право - мой прадед тоже прикуривал от сторублевых ассигнаций (и оставил двадцатичетырехлетнюю прабабушку вдовой).
Re: Совершенно волшебные стихи
Date: 2013-12-20 08:34 am (UTC)Re: Совершенно волшебные стихи
Date: 2013-12-20 02:08 pm (UTC)Re: Совершенно волшебные стихи
Date: 2013-12-20 02:25 pm (UTC)Re: Совершенно волшебные стихи
Date: 2013-12-20 02:28 pm (UTC)Re: Совершенно волшебные стихи
Date: 2013-12-20 02:34 pm (UTC)