mbla | рыбы и евреи

Вчера у нас на рынке я купила совершеннейшую невидаль - пять небольших колючих окуньков.

Не филе огромного нильского окуня, который по слухам борется с крокодилами и побеждает их (время от времени), а скромных полосатых окуньков, таких я много раз видела в озёрах прямо с берега, но на рынок они обычно не попадают.

Я заметила окуньков, уже уходя, - пришла-то я за устрицами и мидиями - заметила и не удержалась.

Тётка-рыбница сказала, что это, конечно, случайность, не то чтоб теперь речные окуни стали часто попадать на прилавок.

Так что я купила всех пятерых, и сегодня мы поужинали жареными окунями с присланной

mrka восхитительной кислой капустой.

Кислая капуста - это отдельная песня. Я не умею есть её, как цивилизованный человек, вилкой с тарелки - я её хватаю руками из миски м поедаю с громким чавканьем и хрюканьем.

Так вот я не о том собственно - я о том, что поедая окуней, я задалась вопросом - по какому принципу некоторые рыбы стали еврейскими фамилиями, а некоторые вовсе и нет.

Есть окуни, карпы и карасики, но щуки и щукины - не евреи. Однако ж фаршированная щука - национальная еврейская кулинарная гордость (я вот только её совсем не люблю). В чём же дело?

Можно согласиться с тем. что нет еврейской фамилии Акулин - не заплывали акулы в местечки, да и в деревнях скорее водились акулины, чем акулы.

Но вот щуки, щуки-то? Как же без них?