15 - о поэзии

[mbla]

Обещанные crivelli и gasterea

1. Первое стихотворение, потрясшее до самой глубины души, - "воздушный корабль" - лет в 12. Чёрная ночь, беззвучно несущийся по воде, над водой, не касаясь воды, огромный корабль под парусами. На палубе скрестивший руки Наполеон. А матросов не видно, и капитана нет. Благородный герой, которого все предали.
В ранней подростковости читала Лермонтова с внутренней дрожью. И до сих пор "Выхожу один я на дорогу" из лирики, может быть, самое любимое во всём девятнадцатом веке.



2. Никогда не любила Пушкина особенной любовью. Любила и люблю "Онегина", восхищаюсь "Медным всадником", мурашки от "Бориса Годунова". А лирика - что-то люблю, но не то, что бормочется, не срослась.

3. После Лермонтова началась Цветаева. Лет в 14. Папины перепечатки, "Тарусские страницы", "День поэзии" с ранними стихами - "над Феодосией угас навеки этот день весенний". Наизусть запоминала с одного, кажется, прочтения, а, может, читала сразу много раз, не отрываясь - так или иначе Цветаева до сих пор наизусть, хотя давно уже любимая - ну, относительно. Могу думать с диким раздражением, воспринимать, как нечестную истеричку - всё равно - когда вспоминаю и начинаю бормотать - балдею. От "я не более, чем животное кем-то раненное в живот" - всю юность мурашки по коже.

4. Не люблю Ахматову. Но как-то странно. По-человечески очень не люблю. Всегда думала: вот пока бедолага-Цветаева на кухне рыбу жарила, и квартира рыбой пахла, эта королева не умела лифта вызвать. Впрочем, может, это её Лидия Корнеевна так ославила? Терпеть, кстати, не могу её придыхающих воспоминаний об Ахматовой. Когда долго Ахматовой не читаю, думаю, что и стихи её - рукоделие, а вот открываю или вспоминаю - и в очередной раз изумляюсь - а ведь хорошо как. Только вот "Реквиема" не люблю, и мало что люблю в "Поэме без героя" - наверно, только "полно мне замирать от страху", и "прости, но мне бумаги не хватило", и "были святки кострами согреты".

5. Лет в 15 - Пастернак. У нас был небольшой серовато-голубоватый томик, который , как водится, начинался с "февраля". Пастернак - до сих пор. Ничего не изменилось. Легко прощаю безвкусные строчки и даже целые безвкусные стихи, Пастернак без деления на раннего и позднего - всё, всё. Самое главное бормотанье-заклинанье "что в грозу лиловы глаза и газоны", и "ивы нависли целуют в ключицы", и тут же "снег" и тут же "потный трактор пашет озимь" и "осень - сказочный чертог", и "гамлет" - всё без разбору, ладу и складу. Лет в 16 - предисловие Синявского к синему Пастернаку в "библиотеке поэзии" - моё восхищение Синявским восходит ещё к тем временам - предисловие к Пастернаку и статья о соц. реализме. Лет в 16 - "доктор Живаго" - удивительно, но не помню, в там или самиздате. Воспринимала, как потрясающий комментарий к стихам. До сих пор считаю, что очень хороший комментарий. Удивительно, что помню какими-то зрительно врезавшимися сценами - окно, увиденное с улицы, свеча - всё это осталось, а ведь, кажется, не перечитывала, и "свеча" по сути не из лучших стихов... Ещё помню, что Юра Живаго мог вообразить себя хоть великим полководцем, но не женщиной, наверно, потому помню, что до очень позднего возраста ощущала, что родиться девочкой - это такое наказание и проклятие. Не то чтоб я потом поменяла точку зрения - просто, наверно, перестало быть интересно об этом думать и иметь по такому глупому поводу точку зрения.

6. Первое стихотворение Мандельштама - 10-ый класс - "Твоим нежным ногам по стеклу босиком". Почему у кого-то оказалось именно оно? Откуда оно взялось? Восхищение, а как могло быть иначе, - конечно, но издали. А первое стихотворние Бродского - тогда же "Рыбы зимой живут" - опять, почему оно? Изумление. Почтительное. И вместе с тем - пронзительная почти боль.

7. Мандельштам и Бродский по-настоящему, с головой, с тем, что вообще главное - сразу после школы. У маминой подруги была подруга - из несчастных беззаветно любящих литературу и литераторов старых дев - замуж она не вышла из-за мамы-учительницы той самой литературы, она всем поклонникам дочки давала диктовки. Меня познакомили с этой дамой, потому что она могла достать почитать трёхтомник Мандельштама, тот самый струвовский. Дама взяла меня в свою коллекцию - у таких дам всегда коллекции молодых людей и девиц, и всегда всякие ещё непризнанные гении вокруг них ошиваются. Тогда дама обихаживала Кривулина с первой молодой женой - Кривулин назывался "новый Мандельштам".

Но мне не след плохо о ней говорить - я ездила к ней не реже, чем раз в неделю, и каждый раз приезжала с какой-нибудь книжкой. Мандельштама она мне действительно дала. Я по крайней мере один том полностью перепечатала на машинке - двумя пальцами. И Бродского дала. И это была уже совсем новая жизнь - уже понять было нельзя, как без них вообще можно было обходиться.

Раннего Бродского - тоже могу наизусть - почти сплошь, а позднего, про которого считаю - великий - куда денешься - уже наизусть не могу - увы, ушла эта способность запоминать стихи налету.

Так для меня в русском двадцатом веке и есть - отдельно от всех - самые необходимые - Мандельштам, Пастернак, Бродский.

8. Первая купленная в эмиграции книжка - четырёхтомник Мандельштама, Пастернака в "библиотеке поэта" бегемот стащил для меня ко дню рожденья в библиотеке брауновского университета. А потом мы увидели в Париже здешнее "поддельное" издание, полную копию "библиотеки поэта", только очень новенькие книги. В чём дело, мы поняли не сразу - тогда я просто схватила штук пять.

9. Не выношу сегодняшней славы Бродского, она меня очень лично оскорбляет - и памятник, и бесконечные воспоминания, и официальность. Не верю. Вижу в этом даже глумление какое-то. Присвоение. Владелец одного из парижских книжных русских магазинов Борис Делорм, когда после получения Бродским Нобелевской премии народ кинулся к нему за книжками, говорил, что его отец рассказывал, как бросились покупать Бунина. Впрочем, это как раз нормально.

10. Не люблю Блока. Почти совсем. Кроме разве что "Двенадцати" и нескольких стихотворений, которые задевают, но всё равно остаются на периферии. Люблю Маяковского, не только "Облако" и "Флейту" - ещё и "Во весь голос". Да и просто "товарищу Нетте". И Есенина люблю. И иногда Багрицкого. В детстве поражала "смерть пионерки", и до сих пор действует "нас бросала молодость на кронштадтский лёд"

11. Не выношу поэтических антологий, а самая мне противная "Поздние петербуржцы". Прежде всего потому, что притупляется вкус - читаешь чушь за чушью, муть за мутью, и когда хоть чуточку не чушь - уже вроде думаешь, что и хорошо. Потом читаешь что-то настоящее и изумляешься - да как же я могла про предыдущую чушь подумать, что вроде и ничего.

12. В 9-ом классе мне подарили "Бесплодную землю" в переводе Андрея Сергеева. Событие. "Для нас больных весь мир больница". Потом много лет не читала практически никаких переводов. Даже Рильке просто поставила на полку.

13. Лет 15 назад стала читать стихи по-английски. Включилась в работу с tarzanissimo. Очень люблю англоязычный двадцатый век, - не слабее русской поэзии. Главное открытие - Сильвия Плат. Правда, тут всё необъективно. За несколько лет работы такое срастание происходит.

14. О живых - не хочу.

15. Это первый пост, который мне захотелось поместить под замок, но всё же не буду.

Всё. Хотя можно - 15+15+15...

Comments

[malpa.livejournal.com]

Читаю, сравниваю. Что-то "да", что-то "нет", что-то "не совсем так", чего-то (Сильвии Плат, например) совсем не знаю.
Но по большому счету - всё ДА-ДА-ДА!
Спасибо, что написала.

[lena-shagina.livejournal.com]

Спасибо.

Ну вот правда, почему многие говорят, что люди делятся на тех, кому Мандельштам, и тех, кому Пастернак? Как это можно так поделиться? Совершенно невозможно...

(я -- если натыкаюсь на ругание Пастернака, особенно в сравнении с Мандельштамом -- начинаю рваться в бой и пылать, как будто при мне ребенка обижают... Потом вспоминаю, что ему моя защита -- совершенно не нужна).

[malpa.livejournal.com]

Да глупость, конечно. У нас, кстати, в 10-м классе появилась новая учительница литературы (прежнюю, очень хорошую, выжили из школы). Новенькая была очень молода и очень высокомерна. Так она нас, десятиклассников все время обвиняла во всеядности ("Невозможно одновременно любить *** и ***!"). Мы ее ненавидели.

[lena-shagina.livejournal.com]

Какая-то очень часто повторяющаяся глупость, причем я это -- только сейчас поняла -- слышала только от поклонников Мандельштама. То есть может быть люди делятся на тех, кому только Мандельштам, и тех, кому оба?

[malpa.livejournal.com]

Надо вспомнить и подумать. Хотя, на первый взгляд, люди просто делятся на умных и глупых. Ну или маленьких еще (им простительно).

[lena-shagina.livejournal.com]

Ну можно и так, конечно. Но в принципе, вполне имеют право быть умные люди, которым Пастернак чужд или далек. Хотя связываение этого с любовью к Мандельштаму уже больше напоминает глупость, тут я согласна...

[alta-voce.livejournal.com]

Полагаю, хреново получалось у Цветаевой рыбу жарить.

[malpa.livejournal.com]

Нет-нет, я, наверное, плохо объясняю. Можно любить и не любить, просто не понимаю этого противопоставления, этого: "Как ты можешь любить этого, если любишь и того?.." Почему одно непременно исключает другое? Мбла пишет, например, "недолбливаю Ахматову". Но она же не говорит: "Любящий Цветаеву не может любить Ахматову!"

[franc-tireur.livejournal.com]

за лермонтова ценю.

[franc-tireur.livejournal.com]

ну... чувствую, что не в духах. чем поднять мораль?

[lena-shagina.livejournal.com]

Да нет, я поняла. Но судя по всему, в восприятии людей, о которых я говорю, Пастернак и Мандельштам настолько сильно противопоставлены, что им не просто представить себе, как можно воспринимать и любить и то, и другое. Ну как, например, Ван Гог и Дали.

[malpa.livejournal.com]

Пожалуй. Я просто всеядна. Что тоже нехорошо, наверное.

[iris_sibirica.livejournal.com]

Я тоже очень люблю Маяковского и раннего и позднего!
Очень Бродского люблю (особенно раннего).
Пушкин вот тоже для меня - отличный поэт (ни ни гений никак).
К Ахматовой прохладно отношусь.
А Блок - нравится!

До февраля еще далеко, а чернил и плакать уже хочется

[poor-old-eeyore.livejournal.com]

1. Тоже лет в 10-12 все началось с Лермонтова, только еще проще - с "Русалки", впервые поняла, что стихи это не то, что в школе велят учить, а волшебство. Дошла до того, что классе в 6 старательно пыталась переводить ее на английский (что же они, бедняги живут непросвещенные!). Потом лет до 14 это была болезнь, перечитала все от корки до корки вплоть до каких-то прозаических обрывков и (чуть позже) всех опусов Ираклия Андронникова. А сколько ночей было посвящено планам предотвращения дуэли (какое счастье, что в те времена не было принято писать о малоприятных особенностях личности)!
2. Потом были заведены тетради (4 толстых общих), куда беспорядочно выписывалось все - от Байрона и Бернса до Гумилева и Цветаевой (в оправдание можно только сказать, что тогда не было ничего - уж не помню, где я до того, как вышел синий том, доставала МЦ). Так что какое-то время поглощалось все без разбора.
3. А потом грянул Пастернак. К моей гордости все в моей семье были на нем сдвинуты еще с 30-х (моя любимая тетя как-то, как потерявшая номерок Любочка у Барто, ничего не слышала весь концерт в Большом зале, пытаясь из 2 амфитеатра разглядеть, не Борис ли Леонидович сидит в партере - она, кстати, фотографировала еще похороны, масса знакомых лиц, но почти никого не узнаю - нулевая память на лица, родную дочь в новом платье могу не узнать). До сих пор действует.
4. Одна из немногих книг оставшихся после войны - антология Ежова и Шамшурина, тогда это был клад, были там и футуристы и имажинисты и, естественно, символисты с акмеистами. Но то ли подборка была неудачная, то ли период не тот, но Ахматова и Мандельштам пролетели мимо. Позже, когда их стали печатать, оценила, но это уже совсем не то восприятие, что в юности. Градус не тот! Причем, я сейчас искренне числю ОМ среди не только лучших поэтов ХХ века, но и среди своих любимых, но как подумаешь, что могло бы быть...
5. Как ни странно параллельно с БЛП существовала (слегка стыдливая)любовь к Гумилеву - все-таки Капитаны о Скрипка неотразимы для романтических барышень.
6. Очень любила Блока, для меня он символ Питера, как БЛП - Москвы.
7. А Маяковского ненавидела до дрожи, разве что кроме "звезды зажигают" и "ноктюрн водопроводных труб"(привет советской школе). Самое смешное, что почитав его буквально уже на пенсии, убедилась, что он абсолютно гениальный поэт.
6. То же самое с Пушкиным. Не ненавидела, но не любила, ну, и кому от этого хуже.
7. Абсолютным потрясением стали "Тарусские страницы", не только сих, но и проза, конечно.
8. Обожала Лорку даже в переводах (позже убедилась, что наши переводчики нередко равновелики, если не больше).
9. Был в Москве блестящий чтец Сомов, его стараниями мы все очень любили массу не всегда самых великих, но очень неплохих поэтов. Гильен, Неруда, Превер, Апполиннер и пр.
10. В английском всегда была самоучкой. В соседнем доме были букинистические книги на иностранных языках, но хоть там почти ничего не было,не продавать же советскми людям вражьи агитки, нашлись какие-то драные антологии - я подсела. Первые настоящие книги получила от ребят, с которыми я (в атмосфере охоты за шпионами в Новохоперском заповеднике)познакомилась на первой в стране международной молодежной экологической конференции. По-моему я просто спала с Киплингом и Э.По.
11. Всегда была фанатом Матушки Гусыни и прочих английских детских стихов (включая Толкиновские в период нашего с дочкой безумного увлечения последним).
12. К сожалению, боюсь, что по настоящему поэзия, большинству людей доступна только в молодости. Вот сегодня alik_manov выложил 2 прекрасных стихотворения Гандлевского, которого я очель уважаю, с удовольствием прочитала - и уже ничего не помню.
13. Зато, к счастью, хоть и с купюрами старый запас сохранился.
14. А вообще, роль поэзии в жизни очень резко упала. Конечно, и раньше не все читали стихи, и сейчас не только моя заваленная в свое время творениями материнских фаворитов дочь, но и ее суровый муж вполне обеспечены поэтическим багажом. Но я для интереса спрашиваю своих лаборанток и даже редакторов - Коэльо, Акунин, Гессе в лучшем случае, Код да Винчи и Ночной дозор - в худшем. Стихов не читает никто (хуже, одна напрягла лобик и вспомнила Асадова).
15. Если бы не половина пятого ночи, я бы вам еще не того написала!!!
Bonne Nuit!

Re: До февраля еще далеко, а чернил и плакать уже хочется

[poor-old-eeyore.livejournal.com]

Ой, я сгоряча решила, что это флеш-моб. Уж простите мою рассеянность. А может в ней-то и есть сермяжная правда? Присоединяйтесь! Чего терять-то кроме своих цепей?

[jedynka.livejournal.com]

И я переписывала на машинке (еще чужой) стихи из струвовского Мандельштама, и я школьницей с распирающей счастливостью читала синий том из Большой серии (тоже чужой, первым купленным был томик из БСП), и я легко прощаю Пастернаку все, и я дергаюсь от массированной монументализации Бродского, и я не выношу антологий, и мне Пушкин никогда не был жизненно необходим (притом что наизусть помню его на порядок больше, чем Бродского)... А вот Есенин, Маяковский и Багрицкий давно за пределами читаемого.
...Пятнадцатого пункта, пожалуй, не поняла.

[liber-polly.livejournal.com]

я вот не люблю ни Пастернака, ни Мандельштама. Не получилось. Зато очень люблю Гумилева... В юности не могла оторваться от Цветаевой, Волошина, Черубины де Габриак... в пухлых вручную переписанных тетрадях, и сама переписывала, а потом научилась печатать - и перепечатывала...

Поэзия

[permosalim.livejournal.com]

Ой как интересно!
Не могу не откликнуться.
К поэзии пришёл поздно: мама-филолог профессионально любила прозу, которую я и читал вместе с ней, а на поэзию у неё наверно времени не оставалось:-).
Первым, кстати, полюбил Пушкина но не ребёнком, а лет в 18-19.
А как полюбил: стал читать его письма, не всегда интересные, кстати, потому как слишком часто он там улаживал свои денежные вопросы:-), но вот его письма к Соболевскому, например, очень хороши, а ещё к Вульфу: "Здравствуй Вульф, приятель мой, приезжай сюда зимой, да Языкова поэта привези ко мне с собой" - мне нравилось это за прозрачную простоту речи и искренность дружеских чувств. Вообще у Пушкина часто смешивают понятия и пишут "Пушкин о любви и дружбе". О любви у него слишком выспренно, на мой взгляд, а вот о дружбе - никто (из русских по крайней мере его не превзошёл.
Ещё, опять же на мой взгляд, никто не превзошёл Пушкина в определении поэзии, а может и искусства вообще: "Поэзия должна быть глуповата". Это сильно, потому как если искусство больше от ума или только от ума, то оно превращается в науку, а чаще в псевдонауку. И последнее, вот это его знаменитое" ах обмануть меня нетрудно, я сам обманываться рад" - какое потрясающее понимание человеческой психологии, пситхологи раньше двадцатого века по-моему к этому не приходили:-).
... А любимых моих поэтов, то есть самых-самых - Лорка и Мандельштам. Уж не знаю, как они объединились в моей голове.
Лорка поражает своей подлинностью, музыкой, красками и страстью, без которой, на мой вкус, нет искусства (поэтому, например, я как-то равнодушен к вышивкам Ахматовой, но "Реквием" - это у неё фантически хорошо). Читал Лорку в разных переводах, но переводы Анатолия Гелескула наверно гениальны.
А Мандельшама просто могу читать всегда:-). Особенно его поздние стихи 30-х годов. "Я наравне с другими хочу тебе служить, от ревности сухими губами ворожить",
разве можно лучше о любви?
Кстати, Цветаеву очень люблю: она настоящий поэт - горящий, у неё нет фальши, вообще. Да и за то люблю, что она чуть ли не первая поняла гениальность Мандельштама: "Что Вам молодой Державин, мой невоспитанный стих"...

[konstantinna.livejournal.com]

Очень странно - в доме, где поэзию очень любили, я выросла к ней почти равнодушная.
Читать стихи не могу, могу только слушать, но вслух дома стихов почти не читали, кроме детских.
Поэтому запомнились и полюбились только где-то услышанные, в хорошем исполнении.

Любила и очень до сих пор люблю Лермонтова. Пушкин - не моё.
В детстве нравился Некрасов, сейчас не впечатляет.
Очень точно ты описала ощущения от "Смерти пионерки", один в один.

Надеюсь, что к поэзии я ещё приду, а то я себя даже обделённой чувствую.

[go-away-bird.livejournal.com]

И тут тоже убеждаюсь - прочитав и сам пост, и замечательные к нему комментарии - как мне повезло, что мне встретились на просторах интернета такие люди - близкие по духу, по мыслям, по чувствам...
Даже отличия - то, что я совсем (почти) не знаю англоязычный двадцатый век, что люблю Ахматову - это так естественно, ведь люди все разные - но тут все близкие...
Есть чему поучиться, появляются новые интересы, каждый друг от друга что-то получает, взаимно обогащаясь, с каждым днем

[gollitely.livejournal.com]

Лена, а у меня вопрос. Почему Вы именно этот пост хотели поместить под замок? Шабат шалом из Иерусалима!:)

[alta-voce.livejournal.com]

Спасибо, все в порядке. Просто когда говорят, что один человек - демократ, а второй - барин, нужно разобраться, насколько они хороши в этих амплуа, а уж потом делать выводы о человеческих ценностях. Барыня из А. была par excellence, она сумела себя так поставить, чтобы не хвататься за рыбу, ни сырую, ни жареную. Ох, эти вечные дилеммы русской литературы. Пахать - оно, может, и прекрасно, но если уж пашешь, будь добр научиться делать это хорошо.

[-mbp-.livejournal.com]

началось тоже с Лермонтова.

Пушкин тоже был всегда... ну... Пушкин и Пушкин.

Цветаеву не воспринимаю вообще. Бог весть, почему, много раз бралась за сборник, но нет. может, потом придет.

Ахматову всегда любила. но почему-то почти ничего наизусть не помню, спокойно так люблю.

Пастернак! нравился со школы, а потом услышала серию записей авторского прочтения, и все, с головой, книга со стола не сходила... вон лежит:) его удивленный "Ветер"... а сейчас вышла его биография в ЖЗЛ (Быков), вот, читаю.

Мандельштам долго не читался. кое-что из Камня или Tristia, но совсем чуть-чуть, а дальше никак. потом сидели пили кофе с человеком, который в свое время вообще не расставался с книжкой Мандельштама, зашла о последнем речь, выяснилось, что я его плохо знаю... можно считать, вообще не знаю. оставшееся время прошло в цитатах Мандельштама, а на мое замечание, что у меня и сборника-то нормального дома почему-то нет, мгновенно был куплен сборник. ну и началось.

к Бродскому отношусь спокойно. им очень увлекался мой брат, может быть по-этому:)

классе в восьмом любила Блока, но восьмым классом это и кончилось. ну, может, пара отдельных стихов. но пару отдельных стихов можно почти у каждого поэта найти, наверное.

Рильке и пастернаковские его переводы. почти не зная немецкого, читала Рильке по-немецки ради звучания.

англоязычной поэзии XX века знаю мало, но да. очень люблю Хекта!

из живых - Быков и Лосев. есть и другие, но не так глобально. Быков поразил с первого стиха, с Лосевым пришлось долго смиряться.

Re: Поэзия

[tarzanissimo.livejournal.com]

Гелескул - точно лучший испаанист в русской поэзии. Было несколько переводов Цветаевой из того же Лорки, Был и Эренбург. Но Гелескул ещё сильнее. ибо вольнее.

[tarzanissimo.livejournal.com]

Иззвините, я вспомнил.кто такой Быков. Мне раз его показывали. Никакого впечатления не произвёл. А Лев Лосев поэт глубоко иронический. точный. пусть даже не широкий. но мастер и часто играет роль критвого зеркала для своего друга Бродского.