Мысли по поводу

[mbla]

Уже с месяц назад я прочитала «Amaryllis night and day» by Russell Hoban.

С год она провалялась у меня на полке книг для прочтения (теперь, впрочем, у меня не одна такая полка, а две – глядишь, ещё через некоторое время три станет – поступают книжки куда быстрей, чем убывают c этих полок).

Привезли мне её из Лондона по рекомендации i_shmael и, кажется, в первый раз порекомендованная им книжка мне не понравилась.



Мало того, прочитав Хобана, я поняла, за что я настолько невзлюбила Фаулза после «Волхва», что не стала читать других его книг.

На удивление похожее впечатление, хотя «Волхв» – романище (большой и толстый), а «Амариллис» - романчик (маленький и худенький).

И там, и там – любовная история. И там, и там, – к любовной истории примешивается то ли мистика, то ли игра.

Любовные истории 20-го века резко отличаются от любовных историй более ранних веков. До 20-го века любовный роман, как правило, заканчивался свадьбой, свадьба была эдаким призом, наградой, а уж что там было дальше, – никого не интересовало.

В 20-ом веке всё изменилось, свадьба перестала быть точкой, после которой начиналась новая жизнь, вообще перестала быть маячащей на горизонте целью.

Романы о любви 20-го века – это либо романы о людях, которые вместе, либо о людях, которые не могут быть вместе по объективным непреодолимым причинам.

В классическом романе действие развивается по канону: знакомство, влюблённость, преодоление препятствий на пути того, чтоб быть вместе, свадьба.

В любовном романе 20-го века – знакомство, влюблённость – это либо первые несколько страниц, либо вообще за кадром. Герои вместе либо с самого начала книги, либо почти с самого начала.

«Прощай, оружие», «Фиеста», «Три товарища»... Примеров очень много.

Проблематика радикально отличается от проблематики 19-го и более ранних веков – вопрос не в том, как жениться на избраннице, а в том, как сделать так, чтоб хорошо было всегда, как сохранить накал и отчаяния, и счастья.

В 20-м веке мы захотели никогда не превращаться в людей среднего возраста с тихими радостями людей среднего возраста (я подозреваю, что и раньше людей мутило при мысли о том, что они из мальчиков и девочек превратятся в дяденек и тётенек, но только в 20-м веке стало реально – не превратиться, исчезло давление общества по превращению, да и объективно люди стали гораздо дольше сохранять молодость). В результате, вопрос о том, как влюбиться в 80 лет, как помереть от несчастной любви в 90 стали вполне актуальными.

Я реалистка, так что безусловно уверена, что происходящее в жизни, так или иначе отражается в литературе.

Революционное изменение человеческого (во всяком случае, интеллигентского, поведения в начале века) – и взлёт любовной литературы.

В этой литературе встал вопрос концовок – раз нельзя закончить свадьбой, так чем?

И вот Хемингуэй убивает героиню в «Прощай, оружие», а Ремарк в «Трёх товарищах». Что ж ещё делать?

Ещё остаётся только писать романы, или скорее рассказы, об уходе любви – «Белые слоны», «Кошка под дождём»...

Можно, конечно, писать книги про то, как герой сначала любил Машу, потом Дашу, а потом Наташу, но тогда уже речь пойдёт скорее о плутовском романе.

В человеке безусловно сидит желание вечной любви, и в классичеком делении людей на Казанов и Дон-Жуанов, Дон-Жуанов, вероятно, больше.

Уж очень обидно вкладывать столько сил, помирать от страха, – и знать с самого начала, что всё равно всё кончится, и разлюбишь.

В поздне-подростковом возрасте, когда я, как и многие другие, читала любовные романы 20-го века и имела склонность к пустопорожнему философствованию, я формулировала свои неподтверждённые личным опытом соображения следующим образом: когда-то человек верил, что он – единственный для Бога, сейчас ищет доказательств своей единственности в любви другого человека.

Я до сих пор люблю «Прощай, оружие» и «Трёх товарищей», вижу все их слабости и люблю. А «Фиесту» так просто очень люблю.

И вот читаю я «Амариллис» и вижу «накрученный» любовный роман.

Проблематика законная и понятная – собственно, в «Амариллис» она даже слишком откровенно высказана, почти, как в басне – как сделать так, чтоб всегда любить одного и того же человека и жить с ощущением счастья от этой любви. Классическая проблематика. И есть отлично написанные страницы – улицы, одинокий человек со старой бультерьерихой в баре, пустынная ночная дорога, детство.

Всё это, конечно, вторично.

И Хобан, пытаясь выпрыгнуть из вторичности, пускается в претенциозность – героиня берёт героя в свои сны, отношения очень долго развиваются только в этих снах, и там, в сонной реальности, герой должен спасти героиню, поймать её на краю пропасти, и когда во сне ему это удаётся, он проходит тест – и начинается счастье в реальности.

По сути, в «Волхве» я вижу то же самое. Хорошо написанные пейзажи, улицы, и зачем-то бредовый сюжет, который должен привести героя к сознанию, что он должен ценить отношения с любимой женщиной, и вести себя хорошо.
Замаскированная вторичность – упаковка в финтифлюшках, надетая на небездарную, хоть и не оригинальную прозу.

Comments

[gollitely.livejournal.com]

я в школе еще прочитала "Башню из черного дерева" Фаулза, и она меня, как бы сказать... околдовала. Кажется, это было первое произведение Фаулза, переведенное на русский и напечатанное в "Иностранной литературе". Вот теперь, больше двадцати пяти лет спустя, мучаю "Волхва", ругая себя за ленность мысли. А как приятно все-таки находить ей (этой самой ленности мысли) оправдание! :)

[mbla.livejournal.com]

А я после "Волхва" читать его не стала.

Я как раз читала "Волхва" с удовольствием, полное разочарование наступило в конце.

[k-9-oficer.livejournal.com]

Абсолютно так было и со мной. Но после этого была ещё "Женщина французского лейтенанта" почти сразу. И читалось это лет в 30, именно тогда, когда могло вызвать максимальный отклик. Тогда в советской критической литературе название "Волхва" переводили как "Маг". Помню, что очень хотелось прочесть, но не было возможности. Прочёл только сравнительно недавно. Не понравилось. Но, поскольку весьма уважительно отношусь к Фаулзу, отношу это на счёт своего скудоумия. Собственно, всё это я mbla уже говорил...

[mbla.livejournal.com]

Да, я помню. Я тогда решила прочитать "Женщину французского лейтенанта", но у меня пока руки не дошли.

[i-shmael.livejournal.com]

А мне очень нравится "Волхв" и его приключенческие финтифлюшки. А "Амариллис" - роман о Лондоне (это важно) и бегстве из него в другую реальность ради возвращения обратно, о возможности второго шанса и счастья - пусть даже во сне :-)

[yucca.livejournal.com]

Мне очень нравился "Волхв", пока все было таинственно так, но конец разочаровал безумно.

[i-shmael.livejournal.com]

Ну, да. Морализаторство конца жалобно глядится на фоне остального.

[mbla.livejournal.com]

Я уже Ишмаэлю ниже ответила

[mbla.livejournal.com]

Я не люблю оборок, а "Волхв", по-моему, из них, в основном, и состоит. Там есть замечательно написанные места, скажем, путешествие по Греции, война, там неплохой Лондон, но всё распадается, и возникающий в конце вопрос: на фига огород городить?

Про "Амариллис" - согласна, что Лондон там хороший, да и американская дорога хороша, но вот другая реальность и второй шанс - неубедительно совсем, претенциозно, на мой взгляд. Ну, собственно, я написала об этом.

[crivelli.livejournal.com]

Мне у него понравился только The Mouse and His Child.
Riddley Walker прочла, другие книжки повертела в руках и читать не стала.
Фаулза тоже не слишком жалую.

[gasterea.livejournal.com]

Вот и я изобилующего красивостями и бутафорией Фаулза недолюбливаю. Читатется, конечно, не оторвешься, но после прочтения неприятное послевкусие - "и это все, все это было ради этого???". Чувство, что тебя обманул профессиональный фокусник и мастер иллюзий.

[crivelli.livejournal.com]

А мне он как-то и не читается:-(

[mbla.livejournal.com]

Riddley Walker у меня на той самой полке? Читать? Мне как-то не очень хочется

[enfante.livejournal.com]

а кто может провести грань между реальным и нереальным?
разве мы любим конкретного человека
а не свой вымысел о нем?
я за сонную реальность - только не разрушайте ее мне!
дождаться ее собственного разрушения от времени или несостоятельности - тогда это уже не будет больно

извини если невнимательно тебя прочитала

тогда это уже не будет больно

[savta.livejournal.com]

Это не совсем так.

[mbla.livejournal.com]

Ой, я же совершенно не про то :-)))

[mbla.livejournal.com]

Но, в общем, я не вполне согласна с тем, что мы любим вымысел - уж скорее тогда, мы любим собственное втрюхиванье.

[go-away-bird.livejournal.com]

Спасибо за замечательный пост
Очень интересно сопоставление романа 20 века - прежним романам.
Сразу же направила в избранное
>когда-то человек верил, что он – единственный для Бога, сейчас ищет доказательств своей единственности в любви другого человека
лучше не скажешь!

[mbla.livejournal.com]

Спасиб :-)))

[katife.livejournal.com]

очень интересно, спасибо :)

[mbla.livejournal.com]

Не за что :-)))

[miss-eagle.livejournal.com]

ужасно любопытно про роман 20 го века. но мне кажется если покопаться то и в 19 веке было довольно много "невозможной" или "неслучившейся" любви. ну хотя бы тот же Тургенев. и о людях, которые не могут быть вместе по обективным причинам - мне приходит в голову "Тэсс" . но вот о людях, которые вместе, пожалуй и правда нет :)
а я в свое время в институте с удовольствием прочитала "The Ivory Tower"- этакий "герой нашего времени".

[mbla.livejournal.com]

Невозможная и неслучившаяся - это другое.

Сюжет "Фиесты" не укладывается в 19-ый век!

[lena-shagina.livejournal.com]

А как же "Семейное счастье" и всякие "Мадам Бовари"? "Анна Каренина" -- это что, не любовный роман? Да и все разнообразные бальзаковские дамы, которые у меня как-то перемешались в памяти? "Евгений Онегин", в конце концов?

"Что делать?" опять же нельзя не вспомнить.

А настоящий хэппи-енд это, конечно, как в невыносимой легкости бытия -- чтобы быстро и в одно и то же мгновенье.

[mbla.livejournal.com]

Я же не говорю, что любовных романов не было - они были другие, они не крутились вокруг вопроса о том, как же сохранить влюблённость. "Анна Каренина", - это, конечно, любовный роман только очень отчасти, и как раз там - жутко интересно - ведь Толстой великолепно показал, как любящая Анна доводит бедолагу Вронского до того, что он просто не может не разлюбить. По-моему, единственная убедительная книга, где этот сюжет развивается. Но опять же, у Толстого были другие, чем в 20-м веке, взгляды. Не было для него состояние влюблённости необходимой главной ценностью.

Да, согласна, что в "невыносимой лёгкости бытия" - истинный хэппи-енд.

Один мой знакомый боится летать на самолёте, но когда с женой - не боится - что ж - говорит - закроется счёт.