(no subject)

По дороге в бассейн вдоль края школьного стадиона растут ноготки – цветут упорно – с сентября и далее всегда. Впрочем, весной они сменяются какими-то другими цветами, в августе меня нет, ну, а с сентября  привычно прохожу мимо рыжих рядов.

В бассейн я бегу, почти не глядя по сторонам, в поле зрения впрыгивает только то, что прямо по курсу, а обратно обычно плетусь нога за ногу и замечаю окружающее.

Я шла, загребая тающее снежное хрумкающее под ногами месиво, сверху лениво хлопались толстые дождевые капли, воздух, как всегда в острое мокрое пахучее таянье вовсю пах весной, и я вспомнила про ноготки.

Вершки их торчали из снега, – потрёпанные влажные холодные цветы – оправятся – выдержали. Розы – не фокус, они цветут всю зиму, слегка подсыхают на чёрных ветках среди колючек, но исправно цветут. Вот например под зелёным окошком крохотного домика-сарайчика, глядя на который вспоминаешь хоть и сусальных, но своих, родных, Герду с бабушкой.

Знакомые курицы в палисаднике топтались по снегу, проталкиваясь к островкам травы.

И под это хрумканье под ногами, топая по месиву среди следов других кроссовок и туристских ботинок – какую ж ещё в снег обувку носить, глядя на зелёную калитку, которая не затоварилась, не затюрилась, но жёлтым цветом неизвестных мне мелких цветочков всё же зацвела, –  жизнь казалась какой-то нестрашной.

Идёшь себе – под время от времени вороний крик и собственное похрустыванье, вспоминаешь про игрушечных волков, лениво перескакиваешь на лунные корзинки, которые, возможно, плетут курицы-красавицы, как та в крахмальном чепце, с картинки, та, что пекла пышные румяные пироги.

А от куриной шляпки рукой подать и до пены театрального капора, проплывающей мелким облачком.

И пёстро-красное яблоко у меня возле компа ничуть не хуже того, что грызла зимой заледенелыми зубами рыжая девчонка из «Зеркала».