(no subject)

А в пятницу я отправилась на два полных дня – до «утра понедельника» – к Ишмаэлю в Женеву. По горкам – не побегать, конечно, – вверх скорей поползать, – куда мне за Ишмаэлем, который два раза в неделю по горкам бегает – ну, а вниз, конечно, не то чтоб скатываться, как барон Апельсин, но всё ж – вприпрыжку – идти вниз.

«была жара, жара плыла» – в Женеве, оказывается, куда жарче, чем в Париже, а в пятницу и в Париже за тридцать было. Но мне передалась в отношении к жаре васькина лёгкость – ну, жарко, но ведь лето же, лето, оно длится–длится – «летом лето нам кажется вечным»...

И такой был летний викенд – с горками, разговорами, с попавшейся в Мартиньи по дороге с гор славной выставкой Матисса и кой–каких его современников, с правильным абрикосовым пирогом прямо в музейном садике – из правильных абрикосов, созревших в Вале (в альпийских швейцарских верховьях долины Роны), с вечерней, когда жара угомонилась, прогулкой вокруг дома – мимо полей – скошенных и подсолнуховых, мимо уже опустевших черешень и зреющих слив, а потом невесомые июльские сумерки, тёмный сад.