(no subject)

Синева уходит в лиловое, и дна у неба нет, не просвечивает ни песочка, ни камушков разноцветных, – без единого облачка бездонная синева.

И почему-то холодно. Просто потому, что сентябрь пробежал? Нет, мы его пробежали насквозь, проскакали на одной ножке, проползли.

Купила у метро початок с жаровни – но без масла совсем не так вкусно, как дома.

Вчера у пруда на каменном парапете сидел лохматый долговязый мальчишка лет пятнадцати и в уходящем свете самозабвенно читал очень толстую растрёпанную книгу. Таня подбежала, отвлекла, облобызала... Вечером у пруда под утиное покрякиванье...

В лесу каштаны съедобные густо растут, а на поляне у пруда конские – просторно. Блестящие шоколадные коробочки сами прыгают к людям в карманы, затаиваются до лучших времён среди ненужных невыкинутых вовремя клочков бумаги. А у пруда кто-то каштанчики сложил кучками – три отдельных горки каштанов – вряд ли это цапля старалась.

К пруду сильно вниз – и когда-то весной мы с Васькой шли туда с мамой, и она радовалась, что вниз – не вверх, а я ей зловредно напомнила, что ежели было вниз, то значит, обратно будет вверх – закон такой. Природы.

В последние предзакатные полчаса земля светится изнутри, будто под листьями лампочку установили. А потом выключатель поворачивают, и гаснет свет.

А всё же что за волшебную книгу читал незнакомый мальчик на закате?