(no subject)
Oct. 4th, 2015 05:06 pmВ лесу Фонтенбло вдруг выросли цикламены. И как, спрашивается, их туда занесло? Они ведь в Подпарижье не живут, они южане. Мелкие полевые, – я впервые им дивилась в Альпах, около Анси. Росли они толпой по берегу узкой быстрой светлой речушки, вдоль которой мы с Васькой и с родителями шли в сентябре 92-го года. Редкая в тех местах без подъёмов-спусков прогулка. Шли мы в деревеньку – совсем маленькую, даже кафе там не было, только яблоки из-за заборов свисали, петухи то и дело голос подавали, да жители во дворах возились.
Цикламены – единственные известные мне лилейные, цветущие осенью, – обычно лилейные рифмуются с весной.
Ан нет! И цикламены в горшке – это у нас зимний цветок. Их очень любила Бегемочья мама, – я ей на Рождество всегда горшочек дарила.
Апдейт: Славная штука - жж, меня тут же поправили - оказывается, не лилейные цикламены. Клубень у них, как у бегонии. Так что всё становится на место: вот и цветут осенью-зимой.
…
Появились первые рыжики – рыжие с прозеленью. И на рынке первые мандарины в блестящих листьях перелистнули календарь.
…
Неподалёку от дому на пятачке в середине транспортной развязки стоит грубый камень, на нём табличка с текстом – в память Надара – именно оттуда поднялся он в 1858-ом и сфотографировал окрестности сверху – первую аэрофотосъёмку сделал. Я, когда там проезжаю, как вот сегодня с фермы, обычно не забываю на этот камень посмотреть.
У Надара была студия на бульваре Капуцинов, – он её полностью застеклил и каким-то образом её охлаждал текущей по стеклу водой. И Надар был первым человеком, повесившим у себя на доме неоновую вывеску, которую сделал ему ремесленник Люмьер – отец изобретателей кино. Ещё я где-то прочитала, как Надар, обожая эпатаж, носил только красный сюртук, и в доме всё что мог покрасил в красный цвет. Но потом пришлось ему уехать с бульвара Капуцинов – дорого ему стало там жить – больно много денег уходило на полёты на воздушном шаре, наделал он долгов.
Так славно представлять себе Надара – среди парижских людей с картин Кайбота – течёт по бульварам толпа. У каждого своё… Кто-то дожил до нас, вот как Надар – один из первых фотографов, дружил с Бодлером и тратил все деньги, и ещё немножко больше чем все, на воздушные шары…
А сколько их недоживших до нас… Большинство…
Цикламены – единственные известные мне лилейные, цветущие осенью, – обычно лилейные рифмуются с весной.
Ан нет! И цикламены в горшке – это у нас зимний цветок. Их очень любила Бегемочья мама, – я ей на Рождество всегда горшочек дарила.
Апдейт: Славная штука - жж, меня тут же поправили - оказывается, не лилейные цикламены. Клубень у них, как у бегонии. Так что всё становится на место: вот и цветут осенью-зимой.
…
Появились первые рыжики – рыжие с прозеленью. И на рынке первые мандарины в блестящих листьях перелистнули календарь.
…
Неподалёку от дому на пятачке в середине транспортной развязки стоит грубый камень, на нём табличка с текстом – в память Надара – именно оттуда поднялся он в 1858-ом и сфотографировал окрестности сверху – первую аэрофотосъёмку сделал. Я, когда там проезжаю, как вот сегодня с фермы, обычно не забываю на этот камень посмотреть.
У Надара была студия на бульваре Капуцинов, – он её полностью застеклил и каким-то образом её охлаждал текущей по стеклу водой. И Надар был первым человеком, повесившим у себя на доме неоновую вывеску, которую сделал ему ремесленник Люмьер – отец изобретателей кино. Ещё я где-то прочитала, как Надар, обожая эпатаж, носил только красный сюртук, и в доме всё что мог покрасил в красный цвет. Но потом пришлось ему уехать с бульвара Капуцинов – дорого ему стало там жить – больно много денег уходило на полёты на воздушном шаре, наделал он долгов.
Так славно представлять себе Надара – среди парижских людей с картин Кайбота – течёт по бульварам толпа. У каждого своё… Кто-то дожил до нас, вот как Надар – один из первых фотографов, дружил с Бодлером и тратил все деньги, и ещё немножко больше чем все, на воздушные шары…
А сколько их недоживших до нас… Большинство…