(no subject)

Лохматый нечёсаный Париж в буйных пёстрых клумбах, торопёжка – ну без неё куда ж успеешь? — в сутках сколько там часов? – и четыреста с лишним первокурсников, тихих вчера, когда директорскую речь они слушали — а через две недели будут жевать вредную еду на лекциях, вопить дикими голосами на дворе, размазывать слёзы из-за незачтённых пересдач, свинячить в аудиториях, списывать – в общем, первокурсничать.

Второкурсникам, начинающим семестр чуть раньше, директор речь произносил, пока мы с Таней неделю назад утром плыли вдоль скал — и уж они-то тихими не были ни минутуы, не на тех напали.

А сегодня новенькие с иголочки третьекурсники — и понеслось оно кувырком, прыжками бешеными — на ветках яблоки тяжёлые — из автобусного окна поутру — на овощных прилавках вместо черешни персики. И газон с дикими цикламенами– и сразу — идём с Васькой и с родителями по тропе вдоль ручья из одной деревни в другую в альпийских предгорьях в сентябре одна тысяча девятьсот девяносто второго года. В кемпинге перед палаткой смачно шлёпались в траву грецкие орехи, и мелкие дикие гиацинты – впервые возле того ручья. И хлопает чёрными ушами несолидная Нюша — юный ньюф — 50 килограммов буйства

Прошлый век.

Вдохнём—выдохнем — бежим дальше