(no subject)

Совершенно, кажется, беспричинно  я проснулась с ощущением бодрости и радости.

Приехала на работу, решила задачку, которую собралась дать студентам – день был без авралов, и я решила прерваться в трудовой деятельности, чтоб ответить на дружеское письмо. В письме, на которое я стала писать ответ, с огромной симпатией говорилось о черепахах, о том, что их очень хочется понять.

И тут я разобралась, отчего я проснулась с радостью – я вспомнила свой сон. Мне снилось озеро в лесу, наверно, тропическом. Я смотрела на него сверху, через густую разномастую зелень.

Картину слегка омрачало присутствие у воды здоровенной зелёной змеюки, но я как-то сразу поняла, что она не ядовитая, что это добрый питон. О чём тут же сказала Ваське.
А в озере было полно невероятной красоты лягушек, куда лучше каких-нибудь царевен, - зелёных с жёлтым лягушачьих красоток – таких, как мы когда-то встретили на озерце в Фонтенбло, когда они расселись на кувшинковых листьях, или просто высунули головы из воды – и самозабвенно пели-пели-пели, – только вот когда Нюша плюхнулась в воду, они исчезли в одну секунду. Но Нюша вышла, Васька ухватил её на поводок, и лягухи стали постепенно появляться – минут через десять опять грянул мощный хор.

Эти лягухи из сна – они были такие же, как те из леса Фонтенбло, но только огромные, – человеку по пояс, не меньше, если усядутся по-лягушачьи – и тоже пели-пели-пели...