![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Мокрым вечерним мартом под редким мелким дождём из плохо выжатых туч – мимо домиков, мимо садиков, мимо, над изгородью, крепкой сливовой ветки – белизна пробивает морось, мимо лиловых гиацинтов, мимо пенных розовеющих вишенных в мокрой взвеси, в ползущей невесомой наплывающей темноте.
Скрипят по дачному песку велосипедные колёса, в холодном мае натягиваешь свитер, бьёшь красно-синим мячом о деревянную стенку дачного дома.
Васька утверждал, что он учил меня ловить капроновым чулком миног в речке Рощинке лет эдак пятьдесят пять назад. Я не помню этого совсем. А помню калужницы на берегу этой речки, и как я порезалась стеблем до крови, когда их вырывала из болотной земли.
В детстве у нас не было холодильника, только междуоконное пространство – а летом как? – благополучные поколения – родившиеся после войны – в детстве очень мучило – как, ну как пережили, сладили бабушки-дедушки-мамы-папы – казалось, я б не смогла – вот как это, когда на голову бомбы падают?
Жили-дожили – до интернета, как когда-то жили-дожили до книгопечатанья.
Темнеет, загораются фары, фонари, светятся вишенные деревья – скрипит песок под велосипедными колёсами, кричит электричка, в Риме в марте выставляют горшки с азалией на ступеньках площади Испании, на под мартовским дождём пустынные ступени, где сорок лет назад мы ждали, когда откроется почтамт, и надеялись, что нас там ждут до востребования письма из дома.
Раз в году и палка цветёт – утреннее вишнёвое белое у въезда на дорогу в толпе торопящихся машин.
Скрипят по дачному песку велосипедные колёса, в холодном мае натягиваешь свитер, бьёшь красно-синим мячом о деревянную стенку дачного дома.
Васька утверждал, что он учил меня ловить капроновым чулком миног в речке Рощинке лет эдак пятьдесят пять назад. Я не помню этого совсем. А помню калужницы на берегу этой речки, и как я порезалась стеблем до крови, когда их вырывала из болотной земли.
В детстве у нас не было холодильника, только междуоконное пространство – а летом как? – благополучные поколения – родившиеся после войны – в детстве очень мучило – как, ну как пережили, сладили бабушки-дедушки-мамы-папы – казалось, я б не смогла – вот как это, когда на голову бомбы падают?
Жили-дожили – до интернета, как когда-то жили-дожили до книгопечатанья.
Темнеет, загораются фары, фонари, светятся вишенные деревья – скрипит песок под велосипедными колёсами, кричит электричка, в Риме в марте выставляют горшки с азалией на ступеньках площади Испании, на под мартовским дождём пустынные ступени, где сорок лет назад мы ждали, когда откроется почтамт, и надеялись, что нас там ждут до востребования письма из дома.
Раз в году и палка цветёт – утреннее вишнёвое белое у въезда на дорогу в толпе торопящихся машин.
