(no subject)

Наша ёлка - сказала я сегодня Машке - не для комнаты умеренного размера, она явно для дома Культуры.

Сегодня в лесу Рамбуйе

( Read more... )

(no subject)

Совершенно неожиданно после бесснежного бессмысленного холода, отпустило – мокрая теплынь накрыла нас. Трава, лужи, мокрая глина, собаке, вернувшись из лесу, лапы чуть не до ушей мыть, в городе фурычат фонтаны, – по утрам дождь, а где-то к четырём обещанная размытая голубизна над головой качается до сумерек.

На площади Контрэскарп кокетничают фонарики – притворяются газовыми, теми, что «фонарщик был должен зажечь» – и неукрашенные ёлки воткнуты под деревьями.

Мы с Машкой сначала сели за столик далеко от настеенной обогревалки, выпили белого пива, а потом поняли, что всё ж даже в декабрьскую теплынь ветер задувает в штанины, и передвинулись к стеночке, и выпили ещё нашего любимого незимнего пива.

Город дышит, живой, такая белая Нотр Дам, хоть и без шпиля пока, до неба дотягивается, громоздится Пантеон с портретом Жозефины Бэйкер, которую недавно туда перенесли, а перед Пантеоном полукругом ёлки с серебряными звёздами на верхушках.

Не написана ли книжка, где человек идёт по улице – и вдруг встречает самого себя сколько-то лет назад, узнаёт, или нет – иногда ведь врут старые фотки – раскланивается, приподняв шляпу, – и – проходит мимо? Хватает за рукав? Предупреждает о чём-нибудь? Конец фильма. Действующие лица и исполнители.