(no subject)
Apr. 18th, 2019 04:07 pmЯ не знаю, надо ли об этом говорить, но, пожалуй, скажу всё-таки...
Я вчера проглядела свою ленту в жж – мне не удаётся читать её каждый день, хоть я и говорю себе сто раз, что разумней полчаса в день, чем много времени раз в неделю.
В общем, я проглядела её с воскресного вечера и по вчерашний. Естественно, там было про Нотр Дам.
И вот мне показалось, что, может быть, я всё-таки скажу тем людям, которые недоумевают, или отчасти недоумевают, почему для такого числа людей, это абсолютно личное, интимное горе.
Я прочитала несколько записей и комментариев к записям, в которых говорилось, что, конечно, это памятник культуры и символ города, что, к счастью, не погибли люди, – и подразумевалось или было вслух высказано недоумение – почему столько людей ощутили ужас близости трагедии, – если б она не выстояла.
***
Вот живём мы, хоть всё-таки знаем, что помрём. Иногда удивительно – и как это мы живём с таким знанием. Вот Костя Левин, здоровый человек, счастливый семьянин, боялся ходить с ружьём, чтоб не застрелиться.
Но всё ж живём. Кто-то, вроде бы, начал завещание со слов «если я умру», но в целом, мы соглашаемся – помрём, куда денемся, все, жившие до нас, померли, – и мы туда же.
Живём, теряем близких, живём с тем, что пережить совершенно невозможно – а живём – с памятью – нашим бессмертием. Наша собственная память – и общая, та, которую делим с другими.
Совершенно необходимо соотносить себя с вечностью. И у каждого с ней личные интимные отношения. А без вечности – совсем никуда и никак.
В этой вечности пейзаж и культура – незыблемые основы мира. У каждого свои, и наши общие – тоже.
Нотр Дам оказалась огромной силы притяжения общей точкой, в которой мы с вечностью разговариваем.
Вот стоит она на острове – в Лютеции, посреди нынешнего Парижа, вот в Рождество перед ней ёлка, а в апреле сакуры и сирень расцветают.
И для меня лично – вот поднимаюсь я по лестнице со станции «Сен-Мишель-Нотр-Дам» – и первый взгляд вверх – на неё. Иду по набережной к Жавелю – оглядываюсь. И на мосту постоять-поглядеть... И зайти – когда вне сезона, ноябрьским предвечером... А когда-то, когда туристское мельтешенье не захлестнуло ещё мир – вечером перед Рождеством, в полутьме, в свете витражей постоять-послушать орган.
До этих камней дотрагивались, в эту дверь входили – пространство объединяет нас – 100 лет назад, 800, или попросту 20 – мы с Васькой заходили. А у Шарлеманя, – очень хорошо встречаться – «значит, в пять у зелёного дяди?» – очень удобно. Шарлемань давным-давно позеленел, и лошадь тоже зелёная.
Нотр-Дам – меня утешает, когда разбегаются, как мыши, смыслы, – выйдешь из метро, или пешком подойдёшь, взглянешь вверх, попытаешься снизу вглядеться в химер, кивнёшь той, что на углу в вышине, и мир выстраивается из кирпичиков, и слышишь шаги...
Пробковые дубы на холмах над Средиземным морем, голубое марево над песком бесконечного бретонского пляжа, вереск, сосны, небо над рекой, Нотр Дам, Ван-Гоговский сеятель шагает, огромные глаза паровоза у Моне, мостик над прудом...
Я пару лет назад прочитала письмо Шопена, где он мучается угрызениями совести, что из-за болезни не принял участия в польском восстании, и подумала – ну, вот а если б принял, а если б погиб? Ну, как представить мир без первого концерта, без этюдов...
И такое множество написанных слов – рукописи не горят – с ними проще...
Одно лето на шестёрке, дороге, ведущей из Парижа на юг, по которой на каникулы едут к Средиземному морю, едут в горы, висели плакаты: «Не торопись, море не испарится!». И это было так жизнеутверждающе!
Совершенно необходимо быть уверенным, что море не испарится! Иначе как?
***
Сегодня возле парижской мэрии будут чествовать пожарников, играть Баха и читать Виктора Гюго.
***
Играют синие огни на лапах ёлок,
Большая площадь кое-как освещена,
Да в жёлтом блеске фонарей, на ветках голых
Случайных листьев уцелела желтизна –
Ещё колышутся над ёлочным, над синим,
Пока их слабый ветер с веток не сорвёт...
Луна приткнулась между башнями и шпилем...
Ну что, Нотр-Дам, покажешь мне под Новый год?
Невыразительны апостольские лица:
Затенены – не разглядеть, и лишь одно –
Лицо неверного Фомы едва искрится:
Живой луной оно слегка освещено.
Ну да. Одиннадцать нисходят к нам по шпилю,
А он, Фома, он – архитектора портрет ,
Лицом к луне штурмует шпиль, чтоб не забыли,
Кто восстанавливал собор десятки лет!
Вьоле Лё Дюк идёт по шпилю вверх, а ниже
Река, кафешки и толпа цветных огней...
На левой башне, над предпраздничным Парижем
Среди химер есть лица двух моих друзей...
Я им дарил тех двух химер когда-то в шутку –
Настольный гипсовый уменьшенный портрет!
...Декабрьский ветер в башнях вечную погудку
Всё повторяет, всё твердит: «их нет, их нет...»
А посреди химер, гаргуй и прочих статуй
(Кто, кстати, выдумал вот так пугать детей?)
Мудрец масонский, говорят, алхимик спрятан ,
Химичит что-то химеричный книгочей...
А впрочем, ладно уж, пускай себе химичит,
Не знаю кем, да и зачем тут влеплен он,
Что и кому, и для чего он всё талдычит,–
Но и ему не разгадать секрет времён...
Я вчера проглядела свою ленту в жж – мне не удаётся читать её каждый день, хоть я и говорю себе сто раз, что разумней полчаса в день, чем много времени раз в неделю.
В общем, я проглядела её с воскресного вечера и по вчерашний. Естественно, там было про Нотр Дам.
И вот мне показалось, что, может быть, я всё-таки скажу тем людям, которые недоумевают, или отчасти недоумевают, почему для такого числа людей, это абсолютно личное, интимное горе.
Я прочитала несколько записей и комментариев к записям, в которых говорилось, что, конечно, это памятник культуры и символ города, что, к счастью, не погибли люди, – и подразумевалось или было вслух высказано недоумение – почему столько людей ощутили ужас близости трагедии, – если б она не выстояла.
***
Вот живём мы, хоть всё-таки знаем, что помрём. Иногда удивительно – и как это мы живём с таким знанием. Вот Костя Левин, здоровый человек, счастливый семьянин, боялся ходить с ружьём, чтоб не застрелиться.
Но всё ж живём. Кто-то, вроде бы, начал завещание со слов «если я умру», но в целом, мы соглашаемся – помрём, куда денемся, все, жившие до нас, померли, – и мы туда же.
Живём, теряем близких, живём с тем, что пережить совершенно невозможно – а живём – с памятью – нашим бессмертием. Наша собственная память – и общая, та, которую делим с другими.
Совершенно необходимо соотносить себя с вечностью. И у каждого с ней личные интимные отношения. А без вечности – совсем никуда и никак.
В этой вечности пейзаж и культура – незыблемые основы мира. У каждого свои, и наши общие – тоже.
Нотр Дам оказалась огромной силы притяжения общей точкой, в которой мы с вечностью разговариваем.
Вот стоит она на острове – в Лютеции, посреди нынешнего Парижа, вот в Рождество перед ней ёлка, а в апреле сакуры и сирень расцветают.
И для меня лично – вот поднимаюсь я по лестнице со станции «Сен-Мишель-Нотр-Дам» – и первый взгляд вверх – на неё. Иду по набережной к Жавелю – оглядываюсь. И на мосту постоять-поглядеть... И зайти – когда вне сезона, ноябрьским предвечером... А когда-то, когда туристское мельтешенье не захлестнуло ещё мир – вечером перед Рождеством, в полутьме, в свете витражей постоять-послушать орган.
До этих камней дотрагивались, в эту дверь входили – пространство объединяет нас – 100 лет назад, 800, или попросту 20 – мы с Васькой заходили. А у Шарлеманя, – очень хорошо встречаться – «значит, в пять у зелёного дяди?» – очень удобно. Шарлемань давным-давно позеленел, и лошадь тоже зелёная.
Нотр-Дам – меня утешает, когда разбегаются, как мыши, смыслы, – выйдешь из метро, или пешком подойдёшь, взглянешь вверх, попытаешься снизу вглядеться в химер, кивнёшь той, что на углу в вышине, и мир выстраивается из кирпичиков, и слышишь шаги...
Пробковые дубы на холмах над Средиземным морем, голубое марево над песком бесконечного бретонского пляжа, вереск, сосны, небо над рекой, Нотр Дам, Ван-Гоговский сеятель шагает, огромные глаза паровоза у Моне, мостик над прудом...
Я пару лет назад прочитала письмо Шопена, где он мучается угрызениями совести, что из-за болезни не принял участия в польском восстании, и подумала – ну, вот а если б принял, а если б погиб? Ну, как представить мир без первого концерта, без этюдов...
И такое множество написанных слов – рукописи не горят – с ними проще...
Одно лето на шестёрке, дороге, ведущей из Парижа на юг, по которой на каникулы едут к Средиземному морю, едут в горы, висели плакаты: «Не торопись, море не испарится!». И это было так жизнеутверждающе!
Совершенно необходимо быть уверенным, что море не испарится! Иначе как?
***
Сегодня возле парижской мэрии будут чествовать пожарников, играть Баха и читать Виктора Гюго.
***
Играют синие огни на лапах ёлок,
Большая площадь кое-как освещена,
Да в жёлтом блеске фонарей, на ветках голых
Случайных листьев уцелела желтизна –
Ещё колышутся над ёлочным, над синим,
Пока их слабый ветер с веток не сорвёт...
Луна приткнулась между башнями и шпилем...
Ну что, Нотр-Дам, покажешь мне под Новый год?
Невыразительны апостольские лица:
Затенены – не разглядеть, и лишь одно –
Лицо неверного Фомы едва искрится:
Живой луной оно слегка освещено.
Ну да. Одиннадцать нисходят к нам по шпилю,
А он, Фома, он – архитектора портрет ,
Лицом к луне штурмует шпиль, чтоб не забыли,
Кто восстанавливал собор десятки лет!
Вьоле Лё Дюк идёт по шпилю вверх, а ниже
Река, кафешки и толпа цветных огней...
На левой башне, над предпраздничным Парижем
Среди химер есть лица двух моих друзей...
Я им дарил тех двух химер когда-то в шутку –
Настольный гипсовый уменьшенный портрет!
...Декабрьский ветер в башнях вечную погудку
Всё повторяет, всё твердит: «их нет, их нет...»
А посреди химер, гаргуй и прочих статуй
(Кто, кстати, выдумал вот так пугать детей?)
Мудрец масонский, говорят, алхимик спрятан ,
Химичит что-то химеричный книгочей...
А впрочем, ладно уж, пускай себе химичит,
Не знаю кем, да и зачем тут влеплен он,
Что и кому, и для чего он всё талдычит,–
Но и ему не разгадать секрет времён...
22 декабря 2011
no subject
Date: 2019-04-18 05:56 pm (UTC)Наверное, надо было бы что-то почитать об этом, но даже не знаю, с какого конца приматься искать.
А с поездкой в Париж мне теперь, наверное, надо будет лет 10 подождать. А то как же, приехать и не посмотреть Нотр Дам.
Зато мы вот в среду едем в Осер (точнее, на хутор в 20 минутах езды от Осера, там будет домик, камин, и хозяева, у которых манеж и лошади), и я поеду оттуда посмотреть Шартр. И, наверное, в Фонтенбло тоже поеду.
no subject
Date: 2019-04-18 06:19 pm (UTC)Вы очень интересный вопрос подняли. Есть же много совершенно разных неевроцентричных культур, и у каждой своя система ценностей, ответы будут разными. Например, у нас в Северноей Америке в традиционной культуре индейцев нет самого понятия сакрального здания, но есть сакральное слово, сакральный танец, сакральные символы - они неуничтожимы, пока есть сам народ. И наоборот - какие последствия на тысячелетия вызвало разрушение Храма у евреев!
(Под сакральностью я понимаю в данном случае как религиозное, так и надрелигиозное фундаментально-культурное значение).
no subject
Date: 2019-04-18 09:30 pm (UTC)В Северной Америка, наверное, сложно было бы ожидать от коренных народов сакральности строений. А вот в Центральной и Южной - не знаю. Вроде бы там да сохранялась переемственность сакрального места, когда на месте сакрального здания одной культуры вырастало здание культуры следующей. Я так понимаю, инки довольно многие свои культовые здания ставили в местах культа доинкских культур. А потом испанцы тали на тех же местах ставить церкви. Куско тому пример с его Санта Доминго . Однако огромная проблема с культурами Нового Света - их бесписьменность (господи, неужели это так пишется?). Поэтому практически всё про их мировозрение мы выдумываем, пытаясь основываться на испанцах, хоть что-то записавших.
Я, конечно, не имею в виду культуры типа индейцев бассейна Амазонки, но у них и зданий нет, и развитый культ тоже вряд ли присутствует, если я правильно понимаю антропологов.
А вот на Востоке с письменностью и философией лучше некуда. Но я как-то очень плохо её понимаю. Вот казалось бы, индуизм. Храмов, посвящённых различным богам, тысячи. Южные храмы при реставрациях раскрашивают и добавляют скульптуры новые без проблем, и сакральности это не мешает. Но есть, вроде бы, и древние артефакты, древность которых, вроде бы, важна.
Но, при этом, Ганг он просто река, при всей его сакральности, и вода в ней всё время меняется. А лингамы Шивы, которые в некоторых горных храмах делают просто из масла ги?
Пример еврейского Храма, мне кажется, здесь не совсем подходит. Оба раза разрушение Храма шло вместе с изгнанием, и почти что уничтожением всего народа, как в 6-ом веке до н.э. (после которого на реках Вавилонских сидели и рыдали), так и в первом нашей. Ну и под немного другим углом - ко времени разрушения Храма иудейские цари сделали практически всё возможное для централизации культа в Иерусалиме, и Храм разрушенный превратился в символ утраченной возможности служить богу "как положено".
В этом аспекте не правильно, по-моему, сравнивать еврейский Храм с любой из церквей. Разрушение любой церкви, включая Собор св. Петра в Ватикане, или Храм Гроба Господня в Иерусалиме, или Нотр Дам (с которого мы начали), не приведёт к невозможности оправления христианского культа.
Есть и ещё один нюанс. Благоговение наше перед сакральностью зданий, а не места, даже в нашей самой что ни на есть европеоцентричной культуре, оно совсем свеженькое ведь. Думаю, не раньше века так 18-го возникшее, а к действительности приложенным стало ещё позже, наверное. Ведь до этого в Европе без проблем разрушали старые церкви и дворцы для постройки новых. Перестраивали да ремонтировали, обычно, из соображений экономии. Но да, сакральность места, как и в других культурах была важна.
Пока я писала, стало ещё понятней, насколько непонятны мне истоки этого явления даже у нас.
Ничего себе коммент у меня получился, извините.
no subject
Date: 2019-04-19 08:14 pm (UTC)Вспомните разговоры Нафты и Сеттембрини - эти соборы строили люди, которые знали, что не доживут до завершенья. И это их исьмо в будущее.
no subject
Date: 2019-04-19 08:36 pm (UTC)Мне кажется, многие впечатляющие архитектурные проекты это письма в будущее. Даже сегодня, не смотря на совершенно другую скорость стройки. Хотя, la Sagrada Família в скорости не уступит некоторым средневековым проектам.
Про саги, да. В Исландии это ошеломляющее впечатление, когда на месте, описанном в сагах, как и прежде стоит ферма, иногда с тем же названием. Как будто проваливаешься во времена скальдов. И при этом у них такая интересная современная архитектура общественных зданий встречается.
no subject
Date: 2019-04-23 12:07 pm (UTC)no subject
Date: 2019-04-19 08:57 pm (UTC)Древность артефактов на востоке, с одной стороны, очень даже важна - в частности, в Китае. Например, тысячелетний гигантский Будда в Лэшане. Хотя в то же время в Китае с лёгкостью сносят старинные постройки, чтобы заменить их новоделами-имитациями, просто вместо ремонта. Но это, мне кажется, специфика вполне себе международного современного мышления "широкой публики", когда блестящий пластиковый ламинат видится лучше старого дерева. Меня чуть инфаркт не хватил, когда у нас в Оттаве в центре города снесли хороший старинный дом, чтобы постоить многоэтажку, притом отвратительного качества.
Про индейцев Северной Америки - ну, конечно, я и привела пример развитой культуры, в которой нет и не могло быть концепции "особенных" зданий, потому что никаких постоянных зданий в ней не было. А что касается осёдлых культур Нового Света, то они отнюдь не были бесписьменными, совсем наоборот. Испанцы же не записали, а уничтожили письменные источники - в частности, книги майя, например: https://en.wikipedia.org/wiki/Maya_codices
Вы правы, трепетное отношение к старине в нашей культуре - продукт 18 века, когда завершилось формирование исторического сознания. Потом, в эпоху Романтизма, сложился культ прошлого, в частности, его материального выражения. До этого здания имели иные символические значения, такие как статус ("в нашем городе шпиль церкви выше, чем в вашем"; "я самый крутой король Европы - у меня Версаль") или способ выражения коллективного религиозного сознания ("во славу Девы Марии небывало прекрасный собор"), да и просто функционал: крепкие стены давали бОльшую гарантию выживания, личного или общего.
no subject
Date: 2019-04-20 07:51 pm (UTC)Я про бесписьменные до-испанские культуры имела в виду то, что до нас нет возможности узнать их без посредничества другой, часто враждебной их мировоззрению, культуры. Не понятно, насколько у тех же инков или майя была важна именно древность той или иной постройки, или уходящая в далёкое прошлое сакральность места.
О древности артефактов и их важности, я подумала о нашем, израильском. У нас очень стараются сохранять древности первого тысячелетия до н.э., времён Царств Иудеи и Израиля, и самого начала нашей эры. И здесь, наверное, место чувству преемственности для нас, израильтян. Здания, связанные со становлением Израиля в 20-м веке тоже стараются сохранять. В Тель Авиве за последние годы очень много вложили в сохранение и реставрацию, параллельно со строительством современных небоскрёбов. И даже нашли способ изыскания денег - хочешь построить небоскрёб в центре Тель Авива - будь добр, кроме всех остальных требований, ещё и отреставрировать одно из старых зданий.
Но при этом многие древности, попадающие в зазор между изгнанием евреев и до возвращения, сохраняются, на мой взгляд, сильно хуже. Получается, что культ прошлого сильно завязан (как минимум, в этом случае, но, думаю, мы не одиноки) не только на историческом, но и на национальном сознании. Ну или иногда на транс-национальном, потому что в случае Нотр Дама, мне кажется, все мы немножко французы.
Да, я думаю, Вы правы, у Романтизма была огромная роль в "романтизации", причём особенно готики и всего около-готического (или того, что романтики считали таковым). После ренессансного к средним векам пренебрежения это пошло ей на пользу. Ну и на нашу долю досталось. Это я уже в предвкушении - меня через неделю ждёт отпуск в Осере, и несколько готических соборов для посещения.
И я, конечно же, не могу не отметить Ваш очаровательный юзерпик. :)
no subject
Date: 2019-04-20 08:11 pm (UTC)Про инков не знаю, но про майя кое-что известно по той причине, что они, к счастью, существуют, говорят на своём языке, сохраняют частично свои верования (двоеверие, как это часто быввет в колонизированных культурах), и какая-никакая преемственность информации с доиспанских времён есть. У юкатанских майя пирамиды совершенно точно имеют культурно-сакральное значение, особенно, конечно, Чичен-Ица, именно что подобное нашим "нотр-дамам". Из личного общения на местности знаю, не из книжек.
Романтизм и готика - это "классика из учебника", так студентов и учим :)
Спасибо за рассказ про израильское отношение к древностям, всегда хорошо получить информацию из первых рук.
Прекрасного Вам отпуска во Франции!
no subject
Date: 2019-04-20 08:55 pm (UTC)А остальные симпатяги обычно. :)
Насчёт майя и инков это очень интересно. Почему какие-то сакральные, вроде бы, места оказываются заброшенными. То есть, заброшенными в сакральном своём аспекте, как Мачу Пичу, вокруг которой пасли лам (или альпак, я позорно их путаю). Но после "открытия" европейцами качуа говорят о сакральности места и важности тамошних храмов.
То есть у меня нет сомнения, что для сегодняшних перуанцев, особенно качуа, Мачу Пичу место важное для национальной самоидентификации и сакрализированное, включая тамошние сакральные постройки. А вот было ли оно таким раньше, не понятно.
Извините, сорвался комментарий.
Насчёт майя я очень мало знаю, поэтому совсем не могу судить. Эти пирамиды сакральны, как Нотр Дам сегодня? То есть эта сакральность ближе к сакральности Мачу Пичу? Или это религиозная сакральность и пирамиды эти важны для продолжения местного культа? Эх, как мало я знаю о мире.
Насчёт Тель Авива и реставрации, вот пример того, как встроили старое здание в новое:
Спасибо большое за пожелания. :) И Вам замечательной весны.
no subject
Date: 2019-04-19 08:11 pm (UTC)no subject
Date: 2019-04-19 08:57 pm (UTC)no subject
Date: 2019-04-19 08:10 pm (UTC)Что до Осера, я бы обязательно оттуда съездила в Аваллон и в Везле. И совершенно замечательное озеро Сеттон, и прекрасные виноградники, и дорожки вдоль реки и вдоль канала.
В чужих культурах смыслообразующим могут быть какие-то совсем другие вещи. Кстати, вот у исландцев - саги
no subject
Date: 2019-04-19 08:29 pm (UTC)Авалон и Везле у меня в планах, да. И Шартр. Из больших городов хочу на день в Орлеан. У меня уже много планов, хватило бы наших 16 дней. В замок Guédelon ещё обязательно. Но уже понятно, что даже из отмеченного на карте (https://drive.google.com/open?id=1joNlQf99ZCDic09jFldNfe7Cc4KPol6n&usp=sharing) всё не успею.
И надо же ещё и камин, и лес, и пикники у реки.
На озере Сеттон мы были, когда были в южной Бургундии в 2015, мы тогда в Морване останавливались (по Вашему совету), возле Autun. Гуляли по тропе вокруг озера, встретили англичанина-рыбака, он хвастался уловом на фотографиях в мобильном. С ним были две очаровательнейшие собаки.
no subject
Date: 2019-04-23 12:13 pm (UTC)no subject
Date: 2019-04-23 07:17 pm (UTC)no subject
Date: 2019-04-23 08:47 pm (UTC)no subject
Date: 2019-04-18 06:10 pm (UTC)no subject
Date: 2019-04-19 08:14 pm (UTC)no subject
Date: 2019-04-19 08:20 pm (UTC)no subject
Date: 2019-04-19 08:23 pm (UTC)no subject
Date: 2019-04-18 06:16 pm (UTC)Ну церковь это не здание, а люди, и город это люди, в общем вечность и история не имеет смысла без людей, люди не пострадали и это главное.
А поклоняться можно и руинам, как это благополучно делают иудеи.
no subject
Date: 2019-04-18 09:02 pm (UTC)дело в архитектуре
а она - люди
no subject
Date: 2019-04-19 08:20 pm (UTC)no subject
Date: 2019-04-19 08:58 pm (UTC)no subject
Date: 2019-04-19 08:19 pm (UTC)Но для неверующего человека вечность и гармония значат не меньше, а в некотором смысле больше. Нотр Дам для меня - одна из смыслообразующих нашей цивилизации, как какие-то картины, книги, как математика и понимание законов природы. И да, это больше собственной жизни, которая конечна.
И люди, строившие эти соборы посылали нам в будущее письмо, они строили, зная, что не доживут до завершенья. Вот диалоги Нафты и Сеттембрини об этом.
no subject
Date: 2019-04-19 09:00 pm (UTC)no subject
Date: 2019-04-18 08:59 pm (UTC)Среди прочего это возможность отгородиться от страха, заговорить его... "это, мол, просто камни".
Удивительным образом к сегодняшнему утру у меня светлое чувство от того, как все мы испугались, как все мы его, оказывается, любим, перекрыло первоначальный страх и тоску. Баланс - светлый.
no subject
Date: 2019-04-19 08:20 pm (UTC)no subject
Date: 2019-04-19 12:28 am (UTC)Я совершенно не могу жить без этого собора. Он даже не кажется мне самым красивым, но он - сердце. А "моя" горгулечка - с лапкой и с птицей на спине, встреченная в поднебесье.
Какой стих прекрасный.
no subject
Date: 2019-04-19 08:22 pm (UTC)no subject
Date: 2019-04-19 12:58 am (UTC)no subject
Date: 2019-04-19 08:22 pm (UTC)no subject
Date: 2019-04-19 09:02 pm (UTC)no subject
Date: 2019-04-19 10:04 pm (UTC)no subject
Date: 2019-04-20 12:12 am (UTC)no subject
Date: 2019-04-20 12:14 am (UTC)no subject
Date: 2019-04-19 08:12 am (UTC)no subject
Date: 2019-04-19 08:22 pm (UTC)