mbla | Про оливу.

Нет, дерево, которое растёт на том самом месте, ровно там, где мы посадили оливу, – не она... В прошлом году, после пожара, так хотелось верить, что этот тонкий стволик с узкими листьями – она, наша олива, но сейчас это деревце (или может, куст, у него несколько стволов) разрослось, – и нет, листья невероятно похожие на листья оливы – не они – у оливовых серебряная подложка, а эти с обеих сторон зелёные.

Я перестаю быть уверенной в том, что и маленькое деревце, крошечный бонзай, который мы до пожара считали нашей оливой, был ею. Ведь на нынешнем кусте есть одна старая древесная обломанная сверху нога – и этот слом страшно похож на тот торчащий обрубок, который мы считали результатом кабаньего посещения...

Я пытаюсь определить, кто же это восстал из пепла, раз не олива, но пока мне не удаётся – очень похоже на arbousier – земляничное дерево – но только у него во всех описаниях листья зазубренные, и у тех земляничных деревьев, которые растут неподалёку от нашего деревца, они зазубренные. Чтоб понять, кто это, нужно увидеть, как деревце зацветёт, чем заплодоносит...

Оливы сажают с сентября по июнь. Вокруг ямки надо вырыть ров и залить туда воду, чтоб корни прижились лучше.
Оливы живут 2000 лет. Столетних олив в Провансе зовут – jeune homme…

Табличка, камень – стоят, часть пейзажа, вросли, живут, ушло с таблички самоварное золото под ветрами и дождями...

Васька обрадовался бы, что из пепла вырос и процветает куст – живой, весёлый, ветер его треплет...

Но куст может чудесно жить рядом с оливой...