(no subject)
Aug. 31st, 2006 02:43 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mblaУвидев из окна машины бредущую по тротуару старушку в чёрном платочке, наша питерская подруга Танька спросила в воздух – «а почему это старухи всюду носят платки».
И действительно, почему.
Старуха – это ведь социальный статус, а не возраст.
Вообще-то любопытная вещь случилась за последние лет тридцать – ускользание людей из социальных ящиков, во всяком случае, в образованном классе это очень заметно.
Как там раньше – портрет крестьянки, портрет дворянки...
Моя французская шефиня – сама профессорша, муж профессор – вечно ходила в дырявом замызганном свитере – ну, грязнуля была, дырок не замечала, а сходить в магазин свитер купить – наверно, думать ей было противно – идти куда-то там, отвлекаться.
Сегодня я общалась с директором фирмы, производящей экспертные системы – у него одна моя студентка практику проходила, и он на защиту приехал – на велосипеде. Я попросила у него визитку, хочу, чтоб он занятие по своей теме в курсе AI провёл. Визитку он долго искал – ему пришлось вытряхнуть на стол всё содержимое своего торбообразного рюкзака. Чего там только не было!
Не могу я моего восьмидесятилетнего отца, с которым мы только что в Бретани ходили по 15 километров по пересечённой местности, назвать стариком.
В шестидесятые были величественные старухи – Анна Андревна, Надежда Яковлевна. Но всё-таки старухи. Да, их, я думаю, очень устраивал статус великих старух.
Пожалуй, ускользнул только Пастернак. Не был стариком.
Может быть, из главных результатов революций шестидесятых – очевидное право на несоответствие – ни в чём – ни в одежде, ни в возрасте, ни в образе жизни.
Старуху в чёрном платке мы увидели из машины, когда на рынок ехали. И в то же утро, сидя в кафе перед тем, как отправиться набивать рюкзаки баклажанами, помидорами, персиками, оливками, – рынок раз в неделю – даже арбузов мы купили два – каждый из них неподъёмный, я глазела на пару за соседним столиком – мужик с седовато-лысоватым хвостиком, женщина с двумя хилыми косичками, в которые были вплетены узенькие разноцветные ленточки. Сколько им было лет? Вряд ли меньше семидесяти.
Смешными они не были – производили впечатление самодостаточных и вполне довольных жизнью – негромко переговаривались, пили кофе.
Казались мне моложе сидящей за другим столиком приличной молодой семьи – аккуратные малые дети, хорошенькая солидная мама лет не более 30-ти. Или не моложе? Просто роднее...
Утром на пляже с Катей часто разговаривала живая стройная женщина в закрытом купальнике и в шляпке – с кожей, как сморщенный папирус – мы решили, что ей не меньше 90-ста. А как двигалась!
Другая женщина, лет, может быть, семидесяти пяти или больше, плавала с маской. Загорелая, без лифчика – она не была ни стройна, ни изящна, но крепка и весела, как бывают немолодые собаки.
Я давно уже знаю, что когда умирает человек в восемьдесят, это не меньшая трагедия, чем когда в тридцать...
Но потеряв обязанность стать когда-нибудь в свой черёд насытившимися жизнью стариками и старухами мы одновременно потеряли и право на мудрость...
Ох, не дадут нам её! Фиг!
И действительно, почему.
Старуха – это ведь социальный статус, а не возраст.
Вообще-то любопытная вещь случилась за последние лет тридцать – ускользание людей из социальных ящиков, во всяком случае, в образованном классе это очень заметно.
Как там раньше – портрет крестьянки, портрет дворянки...
Моя французская шефиня – сама профессорша, муж профессор – вечно ходила в дырявом замызганном свитере – ну, грязнуля была, дырок не замечала, а сходить в магазин свитер купить – наверно, думать ей было противно – идти куда-то там, отвлекаться.
Сегодня я общалась с директором фирмы, производящей экспертные системы – у него одна моя студентка практику проходила, и он на защиту приехал – на велосипеде. Я попросила у него визитку, хочу, чтоб он занятие по своей теме в курсе AI провёл. Визитку он долго искал – ему пришлось вытряхнуть на стол всё содержимое своего торбообразного рюкзака. Чего там только не было!
Не могу я моего восьмидесятилетнего отца, с которым мы только что в Бретани ходили по 15 километров по пересечённой местности, назвать стариком.
В шестидесятые были величественные старухи – Анна Андревна, Надежда Яковлевна. Но всё-таки старухи. Да, их, я думаю, очень устраивал статус великих старух.
Пожалуй, ускользнул только Пастернак. Не был стариком.
Может быть, из главных результатов революций шестидесятых – очевидное право на несоответствие – ни в чём – ни в одежде, ни в возрасте, ни в образе жизни.
Старуху в чёрном платке мы увидели из машины, когда на рынок ехали. И в то же утро, сидя в кафе перед тем, как отправиться набивать рюкзаки баклажанами, помидорами, персиками, оливками, – рынок раз в неделю – даже арбузов мы купили два – каждый из них неподъёмный, я глазела на пару за соседним столиком – мужик с седовато-лысоватым хвостиком, женщина с двумя хилыми косичками, в которые были вплетены узенькие разноцветные ленточки. Сколько им было лет? Вряд ли меньше семидесяти.
Смешными они не были – производили впечатление самодостаточных и вполне довольных жизнью – негромко переговаривались, пили кофе.
Казались мне моложе сидящей за другим столиком приличной молодой семьи – аккуратные малые дети, хорошенькая солидная мама лет не более 30-ти. Или не моложе? Просто роднее...
Утром на пляже с Катей часто разговаривала живая стройная женщина в закрытом купальнике и в шляпке – с кожей, как сморщенный папирус – мы решили, что ей не меньше 90-ста. А как двигалась!
Другая женщина, лет, может быть, семидесяти пяти или больше, плавала с маской. Загорелая, без лифчика – она не была ни стройна, ни изящна, но крепка и весела, как бывают немолодые собаки.
Я давно уже знаю, что когда умирает человек в восемьдесят, это не меньшая трагедия, чем когда в тридцать...
Но потеряв обязанность стать когда-нибудь в свой черёд насытившимися жизнью стариками и старухами мы одновременно потеряли и право на мудрость...
Ох, не дадут нам её! Фиг!
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2006-08-31 03:32 pm (UTC)Ведь и про похудание: ну да, анорексические девицы... Но вот только плохо мне верится, что толстые российские тётки здоровее. Есть оптимум для физического самоощущения, и вообще-то бОльшая часть неголодающего человечества весит больше, а не меньше оптимума. Я вот точно знаю, что когда после лета я вешу на два-три кило меньше, это даёт мне возможность не летать, конечно, но чувствовать себя куда легче и свободнее. Я ж не про на двадцать меньше!
no subject
Date: 2006-08-31 03:46 pm (UTC)Облик соответсвует внутреннему представлению - гм, этот тезис мне, пожалуй, не нравится. Тут надо исключать инвалидов. (Которые по странности красивы по-своему, что не значит, что ими надо становиться нарочно и т.п.) Отчасти соответствует, отчасти человек принимает, что ему дали, не спрашивая. Начиная с цвета глаз, пола и страны проживания. (Я просто мыслю вслух.)
no subject
Date: 2006-08-31 03:58 pm (UTC)Про инвалидов, однако, готов: пусть инвалид станет менее красив, лишь бы выздоровел! Если у человека внутри две ноги, а есть - одна, то если научатся пришивать ногу, пусть пришьют!
no subject
Date: 2006-08-31 04:07 pm (UTC)Инвалид - кто бы спорил. что излечить лучше. Но тут есть многие, которых не изменишь. К нему не применить: как себя ощущает. Но: как к себе приспособился. И тогда это немного метафора про всех, и не только старых (90% девушек, скажем, воспринимают свою внешность как "инвалидную"). Все мы более менее инвалиды.
no subject
Date: 2006-09-01 09:18 am (UTC)Он безусловно красив - мимикой, поведением - на лице всегда улыбка, очень приветливая, лучезарная даже, он весел, с ним дружат.
Но тут скорее то, что в некотором смысле личность изменяет внешность
no subject
Date: 2006-08-31 06:34 pm (UTC)у меня тогда старость уже прошла, это был период где-то лет так в 30, когда я работала в школе, школа была русская, нужно было одевать что-то приличное согласно общепринятому (постепенно я сползла там в синие джинсы) и еще именование по имени-отчеству меня очень раздражало и всеобщая чинность...
Выдержала я года два, потом ушла из школы в норвержскую компьютерную контору, приехала в Берген в первую командировку и познакомилась с Ингрид, которая там бухгалтерию вела. было ей.. от 55 до 60... я не знаю точно. Делал человек, что хотел, одевался, как хотел, и как-то возраст для нее ничего не значил. и у меня в тогдашнем сознании переворот произошел, и я его запомнила.
а после этого уже всегда было только так, как хотелось. Старости не бывает? не знаю пока...
но параметр возраста к собеседникам не применяю никогда, и к разным дружбам - тоже..
no subject
Date: 2006-08-31 06:45 pm (UTC)no subject
Date: 2006-08-31 06:51 pm (UTC)но вот я была знакома с Джерри Даррелом, ему уж было хорошо за 70, а он все мотался с кинокамерой по заповедникам, и добрался даже до России. Ужасно он уставал иногда даже в середине дня. Он еще и большой человек, крупный и тяжелый. Просто вот так садился, приваливался к дереву и улетал. А холодно, мокро, март, что ли был... Будили, тормошили... Он тогда открывал глаза, видно было, что себя борол, вставал и снова - шел, плыл, разговаривал... Выпивал, квантум сатис, из фляжки, что держал в заднем кармане...
no subject
Date: 2006-09-01 09:24 am (UTC)no subject
Date: 2006-09-02 08:33 am (UTC)no subject
Date: 2006-09-02 09:00 pm (UTC)no subject
Date: 2006-09-02 09:11 pm (UTC)стану комической старухой, напишу воспоминанья о щипавших меня за попу.
no subject
Date: 2006-09-02 10:23 pm (UTC)no subject
Date: 2006-09-03 08:59 am (UTC)no subject
Date: 2006-09-03 02:45 pm (UTC)no subject
Date: 2006-09-01 09:24 am (UTC)no subject
Date: 2006-09-02 08:33 am (UTC)no subject
Date: 2006-09-02 08:59 pm (UTC)no subject
Date: 2006-09-02 09:10 pm (UTC)у меня все, все друзья в юности были меня старше. и, знаешь, очень меня любили когда-то. И сейчас тоже, но разбросало, и страны разные, и умер уже кто-то, да и не юность уже..
не буду думать, не буду, не буду...
no subject
Date: 2006-09-02 10:23 pm (UTC)