(no subject)
Sep. 11th, 2006 05:14 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mblaВчера у ![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
green_fr и sasmok мы впервые посмотрели нтв-шную передачу «Намедни» – два года из тридцати, 73-ий и 68-ой.
Чрезвычайно интересно.
Отличная идея – представить каждый год с 61-го по 91-ый достаточно длинной телепередачей – куски хроники, – политической, культурной, бытовой, – комментарии специалистов.
Передачи эти в некотором смысле претендуют на охват эпохи, вроде бы, те, кто сильно моложе, должны иметь возможность по ним представить себе время.
Большая дыра – практически отсутствует жизнь, не попадавшая в официальные хроники. То, что в официозе было освещено, ведущий (забыла, как его зовут) переосмысляет.
Но не в таком уж малом кругу людей основой жизни, её повседневной тканью были события, происходившие «за кадром». Телевизионная жизнь не такое уж большое отношение имела к жизни реальной.
Ну, и в результате картина в «намедни» получается не просто однобокой, она получается куда более тоскливой, печальной, глупой, чем была.
......
Имело бы смысл показать не только исполнителей шлягеров, но и бардов, – их пели, захлёбываясь, казалось, они формулируют самое главное, и их слова становились словами поколения.
Зимние электрички, пропахшие лыжной мазью, в которых бренчат на гитарах, не меньшая деталь жизни, чем Николай Сличенко, поющий цыганские песни в театре Ромэн.
Выход Цветаевой в библиотеке поэта, выход Пастернака с предисловием Синявского, «Мастер и Маргарита» в журнале «Москва», «Иван Денисович» – всё это события первостепенной важности.
А самиздат, «эрика берёт четыре копии», армия нас, тюкавших на машинках Мандельштама и Бродского, квартирные выставки и первые официальные выставки художников – не-членов-Союза – всё это не просто неотъемлемые элементы эпохи – это ещё и то, почему жизнь не была невыносимой, не проходила под радиодолдонство о колхозе «Красный кто-то-там», собравшем столько-то центнеров пшеницы с гектара.
Ведущий вполне грамотно осветил вторжение в Чехословакию, но – со стороны. Вряд ли понимает он, что это было для нас, живших тогда. Меру отчаяния, ярости, ненависти.
Мне было 14. И я себя собой помню – с того августа.
Усть-Нарвский пляж, люди выходят вечером смотреть на закат, в руках спидолы, из них вражеские голоса – Анатолий Максимочич Гольдберг с бибиси – родной и любимый человек для скольких советских граждан?
Разговоры, разговоры, надежды...
Потом 21-ое августа, я встречаю маму на автобусной остановке.
Она выходит с громадным арбузом – без улыбки – глаза тоскливые – вошли.
Разговоры, разговоры, – надежд больше нет.
Что до значения литературы, помню – из какого-то довольно раннего детства – прихожу из школы, наверно, во вторую смену училась – папа с мамой на кухне, папа вслух читает, на меня чуть не шикают. Это вышли «Носороги» Йонеско – не так мало таких книг было – потрясших и определяющих.
Кстати, в передаче о 68-ом был сюжет о четырёхтомнике Хэмингуэя, – но тут опять я огорчилась.
Ведущий рассказал чистую правду о том, что в приличных домах висели фотографии «старика Хэма», и посмеялся над этим. У нас, кстати, тоже висела.
Только ему, ведущему, кажется, что дело только в моде, – и опять пропасть, трудно человеку, тогда не жившему, кожей почувствовать, каким глотком воздуха был Хэмингуэй – не первые ли прочитанные советским читателем книги, где герои принимают решения, исходя из долга не перед абстакциями, вроде родины и родного завода, а перед друзьями и любимыми, – свободные, отвечающие за себя и близких люди.
Хэмингуэй прорвал плотину, – после десятилетий пустозвонства и одической чуши, «борьбы лучшего с хорошим» – появились русские шестидесятники.
...............
В сухом остатке – эти очень интересные передачи – сделаны глазами постороннего, и мне очень жалко, что не глазами очевидца...
green_fr и sasmok мы впервые посмотрели нтв-шную передачу «Намедни» – два года из тридцати, 73-ий и 68-ой.Чрезвычайно интересно.
Отличная идея – представить каждый год с 61-го по 91-ый достаточно длинной телепередачей – куски хроники, – политической, культурной, бытовой, – комментарии специалистов.
Передачи эти в некотором смысле претендуют на охват эпохи, вроде бы, те, кто сильно моложе, должны иметь возможность по ним представить себе время.
Большая дыра – практически отсутствует жизнь, не попадавшая в официальные хроники. То, что в официозе было освещено, ведущий (забыла, как его зовут) переосмысляет.
Но не в таком уж малом кругу людей основой жизни, её повседневной тканью были события, происходившие «за кадром». Телевизионная жизнь не такое уж большое отношение имела к жизни реальной.
Ну, и в результате картина в «намедни» получается не просто однобокой, она получается куда более тоскливой, печальной, глупой, чем была.
......
Имело бы смысл показать не только исполнителей шлягеров, но и бардов, – их пели, захлёбываясь, казалось, они формулируют самое главное, и их слова становились словами поколения.
Зимние электрички, пропахшие лыжной мазью, в которых бренчат на гитарах, не меньшая деталь жизни, чем Николай Сличенко, поющий цыганские песни в театре Ромэн.
Выход Цветаевой в библиотеке поэта, выход Пастернака с предисловием Синявского, «Мастер и Маргарита» в журнале «Москва», «Иван Денисович» – всё это события первостепенной важности.
А самиздат, «эрика берёт четыре копии», армия нас, тюкавших на машинках Мандельштама и Бродского, квартирные выставки и первые официальные выставки художников – не-членов-Союза – всё это не просто неотъемлемые элементы эпохи – это ещё и то, почему жизнь не была невыносимой, не проходила под радиодолдонство о колхозе «Красный кто-то-там», собравшем столько-то центнеров пшеницы с гектара.
Ведущий вполне грамотно осветил вторжение в Чехословакию, но – со стороны. Вряд ли понимает он, что это было для нас, живших тогда. Меру отчаяния, ярости, ненависти.
Мне было 14. И я себя собой помню – с того августа.
Усть-Нарвский пляж, люди выходят вечером смотреть на закат, в руках спидолы, из них вражеские голоса – Анатолий Максимочич Гольдберг с бибиси – родной и любимый человек для скольких советских граждан?
Разговоры, разговоры, надежды...
Потом 21-ое августа, я встречаю маму на автобусной остановке.
Она выходит с громадным арбузом – без улыбки – глаза тоскливые – вошли.
Разговоры, разговоры, – надежд больше нет.
Что до значения литературы, помню – из какого-то довольно раннего детства – прихожу из школы, наверно, во вторую смену училась – папа с мамой на кухне, папа вслух читает, на меня чуть не шикают. Это вышли «Носороги» Йонеско – не так мало таких книг было – потрясших и определяющих.
Кстати, в передаче о 68-ом был сюжет о четырёхтомнике Хэмингуэя, – но тут опять я огорчилась.
Ведущий рассказал чистую правду о том, что в приличных домах висели фотографии «старика Хэма», и посмеялся над этим. У нас, кстати, тоже висела.
Только ему, ведущему, кажется, что дело только в моде, – и опять пропасть, трудно человеку, тогда не жившему, кожей почувствовать, каким глотком воздуха был Хэмингуэй – не первые ли прочитанные советским читателем книги, где герои принимают решения, исходя из долга не перед абстакциями, вроде родины и родного завода, а перед друзьями и любимыми, – свободные, отвечающие за себя и близких люди.
Хэмингуэй прорвал плотину, – после десятилетий пустозвонства и одической чуши, «борьбы лучшего с хорошим» – появились русские шестидесятники.
...............
В сухом остатке – эти очень интересные передачи – сделаны глазами постороннего, и мне очень жалко, что не глазами очевидца...
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2006-09-12 01:39 pm (UTC)К слову. Начиная с 60-го и далее везде Ким был одним из самых востребованных авторов в кино. Список его работ совместных с Дашкевичем, Гладковым, Рыбниковым огромен. Начиная с начала 70-х вступает в профсоюз драмматургов и начинает работу над собственными сценариями. Ну, это, действительно, к слову.
Тоже относится и к Галичу. Паралельно с сочинительством антирежимных песен он был, практически, до самого конца одним из самых востребованных кинодрамматургов.
no subject
Date: 2006-09-12 01:54 pm (UTC)Про Галича почти так - в самом конце пришло распоряжение ничего ему больше не давать.
Кстати, тебе может быть интересна тарзаниссимовская статья (предисловие к Галичу в "библиотеке поэта", только что вышедшему, они всё-таки в Париже дружили)
no subject
Date: 2006-09-12 02:17 pm (UTC)> Кстати, тебе может быть интересна тарзаниссимовская
> статья (предисловие к Галичу в "библиотеке поэта", только
> что вышедшему, они всё-таки в Париже дружили)
Безумно интересно. Давай ссылку.
no subject
Date: 2006-09-12 02:32 pm (UTC)Диссидентов ты очень зря на один макар судишь. Кстати, Ким, так или иначе, к их кругу относился. При этом я прекрасно понимаю, что столкнувшись с некоторыми, можно было получить отвращение на всю жизнь.
Статьи в сети нет, это ж только что выщедшая книжка, а мы не закидывали, я тебе по мэйлу пришлю.
no subject
Date: 2006-09-12 05:36 pm (UTC)no subject
Date: 2006-09-13 08:59 am (UTC)no subject
Date: 2006-09-13 09:02 am (UTC)no subject
Date: 2006-09-13 11:53 am (UTC)Спасибо!
no subject
Date: 2006-09-13 06:34 am (UTC)Мыло мое помнишь? Записывай: ksl1(собакадикая)rambler.ru
no subject
Date: 2006-09-13 08:37 am (UTC)no subject
Date: 2006-09-13 11:39 am (UTC)no subject
Date: 2006-09-13 02:44 pm (UTC)no subject
Date: 2006-09-13 08:57 am (UTC)no subject
Date: 2006-09-13 12:21 pm (UTC)no subject
Date: 2006-09-12 03:29 pm (UTC). Извини, но сошлюсь на самого себя. В издании "Библиотеки поэта" 2006 года Галич издан с моей статьёй и комментариями. К тому же он был один из самых мне близких людей.
no subject
Date: 2006-09-13 06:57 am (UTC)Вот и всё, что я знаю. Если дело было не так, то очень интересно, как он было на самом деле.
Книжку встречу - обязательно куплю, а пока жду предисловие на мвло.
no subject
Date: 2006-09-12 10:45 pm (UTC)no subject
Date: 2006-09-14 01:37 pm (UTC)no subject
Date: 2006-09-13 09:27 am (UTC)Тем не менее твоя формулировка тут тоже неточна. "чтобы меньше было проблем с театральлными афишами" - это очень обтекательное (не обтекаемое) высказывание. Фамилия "Ким" была вполне непригодна для официального употребления. И по делу Якира, и в связи с циклом ("Учитель обществоведения, Мороз трещит как пулемёт, Живём мы в нашем лагере и тд). "Испарение" фамилий было отработано очень хорошо.
Кстати, во времена, когда стали выходить пластинки Новеллы Матвеевой, Окуджавы и даже Высоцкого, ни малейшего упоминания о песнях Кима (написанных не к фильмам) я не припомню.
Положение Галича было гораздо двусмысленнее, чем Кима. Галич был востребован не только как драматург, но и как сочинитель песен в тех самых кругах, против которых он их сочинял. Галич пел у вполне высокопоставленных людей. И Галич был частью "диссидентской иерархии", а Ким скорее не был.
no subject
Date: 2006-09-13 01:18 pm (UTC)Да, неприятности. Но не это главное. Его не отлучали от творчества, а это самое главное для художника. Я тебе могу привести немало примеров, когда по тем или иным причинам отлучали от творчества музыкантов, композиторов - людей никаким боком к диссидентам и инакомыслящим не относящимся. Был Мюлерман и не стало Мюлермана. Был преподаватель консерватории композиторского факультета Алексей Рыбников, и не стало преподавателя. И т.д. Это намного страшнее, чем лишиться преподавательского места в школе.
Что касается того, что некиношные песни нигде не упоминались, то и фиг с ним. Зато они широко были известны в народе (в определенных кругах). Опять же, насколько я помню, его не отлучали от второстепенных залов, типа, клубов. Я не говорю уже о квартирниках, которые были широко распространены в то время.
Про Галича согласен.
Вот читаю сейчас предисловие Василия.