![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mblaС детства знаю, что самый короткий роман – восточный – «они жили, страдали и умирали».
Впрочем, задумчивый бегемот ещё укоротил, – «жил-был-выл».
А мой любимый Олег Григорьев сосредоточился именно на вытье.
«Ездил в Вышний Волочок и купил себе волчок,
Утром, лёжа на полу, я кручу свою юлу.
Раньше жил один я воя,
А теперь нас воет двое».
Наверняка процитировала неточно. А Интернет улиточный, по телефону, так что и вовсе неохота проверять.
Вообше-то есть ещё хармсовский подход, мне он, собственно, ближе – про старичка, который смеялся чрезвычайно просто. «Хи-хи-хи да ха-ха-ха».
Так или иначе, вся литература вертится вокруг того, что «живут и умирают», а уж страдания – это кто как.
Ну, или иначе – литература бывает о времени, о пространстве, о жизни, о смерти.
Наиболее мне естественный подход – человек смотрит на пейзаж, на комнату, на яблоко, и за ним видит смысл – те или иные дали. Начинается полёт ассоциаций. Разговор о смысле жизни и неизбежности смерти.
У Дилана Томаса подход противоположный. Будто бы стихи пишет Костя Левин, прячущий от себя ружьё, чтоб не застрелиться.
Волшебный фонтан отпущенных на волю ассоциаций - из вязнущего в зубах прямого разговора о зачатии, как первом шаге к гробу.
Дорога от зачатия к смерти интересует его именно в своих крайних точках. И быстро наступает момент, когда я уже не могу без смеха читать про womb и tomb. В первом прочтении. Вернее, во втором. В первом – только звучание. Волшебные перепевы слов в слова. Ощущений в ощущения. А в третьем захватывает совершеннейшая безудержность ассоциаций. Но во втором – вилкой по тарелке. Да, да, знаем, родимся, а потом помрём.
Но, чёрт подери, ведь дорога-то хорошая!
Томас – безудержный романтик, дорога его не слишком интересует, но тут возникает параллельная тема – рождение стиха.
Он непрерывно крутится в этом романтическом и фрейдистском сюжете – рождение – маленького гения Дилана – рождение стиха, и здесь-то путь интересен – воспитание стиха, потом смерть, но бессмертие стиха.
Он во всём романтик. В представлении о поэте тоже, в смеси высокомерия и наивного самолюбования. Поэт – существо, которому всё простится, всё можно и должно, кроме одного – нельзя ходить на службу, деньги зарабатывать, жить средне-статистическим членом общества.
Впечатление, что Томас пьянствует и дебоширит не для удовольствия, а даже и почти что по обязанности.
А ещё – несмотря на обилие цитат, реминисценций хоть из Джойса, хоть из Мелвилла, конечное впечатление поэта не интеллектуального, а скорее есенинского духа, даже некоторая местами надуманность – эдакая с рубахой на груди.
И он себя не читает – поёт (по ощущению что-то вроде очень сильного country). И тут уж не устоять совсем.
Начнёшь на него злиться за womb и tomb, за отсутствие синтаксиса и смысловых связей между словами (чисто субъективно-ассоциативные), поставишь диск, где он себя читает, и замираешь, и плывёшь за стихом.
Впрочем, задумчивый бегемот ещё укоротил, – «жил-был-выл».
А мой любимый Олег Григорьев сосредоточился именно на вытье.
«Ездил в Вышний Волочок и купил себе волчок,
Утром, лёжа на полу, я кручу свою юлу.
Раньше жил один я воя,
А теперь нас воет двое».
Наверняка процитировала неточно. А Интернет улиточный, по телефону, так что и вовсе неохота проверять.
Вообше-то есть ещё хармсовский подход, мне он, собственно, ближе – про старичка, который смеялся чрезвычайно просто. «Хи-хи-хи да ха-ха-ха».
Так или иначе, вся литература вертится вокруг того, что «живут и умирают», а уж страдания – это кто как.
Ну, или иначе – литература бывает о времени, о пространстве, о жизни, о смерти.
Наиболее мне естественный подход – человек смотрит на пейзаж, на комнату, на яблоко, и за ним видит смысл – те или иные дали. Начинается полёт ассоциаций. Разговор о смысле жизни и неизбежности смерти.
У Дилана Томаса подход противоположный. Будто бы стихи пишет Костя Левин, прячущий от себя ружьё, чтоб не застрелиться.
Волшебный фонтан отпущенных на волю ассоциаций - из вязнущего в зубах прямого разговора о зачатии, как первом шаге к гробу.
Дорога от зачатия к смерти интересует его именно в своих крайних точках. И быстро наступает момент, когда я уже не могу без смеха читать про womb и tomb. В первом прочтении. Вернее, во втором. В первом – только звучание. Волшебные перепевы слов в слова. Ощущений в ощущения. А в третьем захватывает совершеннейшая безудержность ассоциаций. Но во втором – вилкой по тарелке. Да, да, знаем, родимся, а потом помрём.
Но, чёрт подери, ведь дорога-то хорошая!
Томас – безудержный романтик, дорога его не слишком интересует, но тут возникает параллельная тема – рождение стиха.
Он непрерывно крутится в этом романтическом и фрейдистском сюжете – рождение – маленького гения Дилана – рождение стиха, и здесь-то путь интересен – воспитание стиха, потом смерть, но бессмертие стиха.
Он во всём романтик. В представлении о поэте тоже, в смеси высокомерия и наивного самолюбования. Поэт – существо, которому всё простится, всё можно и должно, кроме одного – нельзя ходить на службу, деньги зарабатывать, жить средне-статистическим членом общества.
Впечатление, что Томас пьянствует и дебоширит не для удовольствия, а даже и почти что по обязанности.
А ещё – несмотря на обилие цитат, реминисценций хоть из Джойса, хоть из Мелвилла, конечное впечатление поэта не интеллектуального, а скорее есенинского духа, даже некоторая местами надуманность – эдакая с рубахой на груди.
И он себя не читает – поёт (по ощущению что-то вроде очень сильного country). И тут уж не устоять совсем.
Начнёшь на него злиться за womb и tomb, за отсутствие синтаксиса и смысловых связей между словами (чисто субъективно-ассоциативные), поставишь диск, где он себя читает, и замираешь, и плывёшь за стихом.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2007-08-11 08:48 am (UTC)no subject
Date: 2007-08-11 11:09 am (UTC)Я так всегда думал.
И Набоков вот пишет про "блаженный отзвук".
no subject
Date: 2007-08-11 04:25 pm (UTC)no subject
Date: 2007-08-12 02:10 am (UTC)no subject
Date: 2007-08-13 12:24 pm (UTC)no subject
Date: 2007-08-13 03:11 pm (UTC)Россия, звезды, ночь расстрела
И весь в черемухе овраг!
no subject
Date: 2007-08-19 09:13 pm (UTC)no subject
Date: 2007-08-28 05:23 pm (UTC)no subject
Date: 2007-08-28 10:49 pm (UTC)no subject
Date: 2007-08-29 12:19 pm (UTC)Тот, кто вольно отчизну покинул,
Волен выть на вершинах о ней...
Как-то не очень, да...
no subject
Date: 2007-08-29 12:26 pm (UTC)no subject
Date: 2007-08-30 04:16 am (UTC)А ведь человек с тонким литературным вкусом.
no subject
Date: 2007-08-30 08:11 am (UTC)no subject
Date: 2007-08-30 08:38 am (UTC)Но он в своих статьях, насколько я помню, смеялся над манерностью, напыщенностью и дутой многозначительностью.
no subject
Date: 2007-08-31 11:31 pm (UTC)no subject
Date: 2007-09-01 03:33 pm (UTC)И умны, конечно.