Вначале было слово

[mbla]

Мы тут недавно разговаривали с tarzanissimo о памяти, вернее о бессмертии через память.

Дело было в субботу, торопиться не надо было никуда, и мы в своё удовольствие болтали на эту банальную тему.

Перескочили на тему смежную и тоже вполне банальную, – о тех, кому удаётся «умирая, воплотиться в пароходы, строчки и другие долгие дела».

И тут я поняла, что из тех, кого я не знала лично, и о ком не слышала и не читала чего-нибудь очень личного, для меня бессмертными оказываются только литераторы.

Когда я иду через мост, я определённо не думаю о том, кто его построил, даже когда я смотрю на картину, я не думаю о личности художника, а вот с тем же Львом Николаичем и Фёдор Михалычем я общаюсь лично – одного люблю, и даже его глупости мне кажутся неординарными, другого терпеть ненавижу.

И с Томасом Манном общаюсь, и с Чеховым. Да со всеми для меня значимыми, кто бумагу корябал.

Получается, что для меня художник не бессмертен, – бессмертна картина, а писатель – сам жив.

Comments

[mbla.livejournal.com]

Люди на картинах, конечно, очень живые. А что, ван-гоговский сеятель не живой? Но у меня какая-то основополагающая разница. Понимаешь, с писателями я ведь и ругаюсь, и злюсь на них, но просто совсем знакомые. А с картинами для меня не так - я смотрю и люблю, или смотрю и мне не нравится, иногда художник мне может быть очень несимпатичен, Филонов, например, но ругаться и разговаривать я с ним не буду.

[mrka.livejournal.com]

Для меня более живые все же более ранние. Уж не знаю почему. Я с ними могу разговаривать, с портретами. Да, пожалуй, не с художниками.
Ой, а я сначала прочитала, что тебе Филонов очень СИМПАТИЧЕН. Думаю - как же такое может быть???

[mbla.livejournal.com]

Ни фига себе. Да он омерзителен, сказать по чести. А как насчёт шагаловского зелёного старика, про которого Шагал рассказывает, что был он не ребе, а местный вонючий бомж.

[mrka.livejournal.com]

Я и утешилась, когда увидела что ошиблась в прочтении.
Да, у Шагала, конечно. Я про него уже и сама подумала.