Ещё о демократии
Oct. 4th, 2007 01:20 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mblaКнижка Казуо Ишигуро « The remains of the day » написана от лица английского дворецкого, служившего у вовлечённого в политику лорда.
Чудесная, на мой взгляд, книжка, тонкая, печальная. Первые страниц тридцать некое ощущение странности не покидает – что нам Гекуба? Какое дело нам до размышлений английского дворецкого? Но потом это недоумение бесследно проходит, я оторваться не могла и с сожалением закрыла.
Я собственно не о книжке – я о демократии.
Дело происходит в 56-ом году, лорд Дарлингтон умер, поместье купил богатый американец, и дворецкий тоже перешёл к нему – американец пожелал приобрести настоящее английское поместье с настоящим английским дворецким.
Существенная часть книги – воспоминания дворецкого Стивенса о славном прошлом.
Лорд Дарлингтон, которому дворецкий служил верой и правдой, очень сочувствовал Германии после её разгрома в первую мировую. В доме собирались политические деятели, происходили те негласные встречи, которые часто предшествуют официальным. Приезжали немцы. В частности, герр Рибентропп.
Естественно, общество 56-го года относится к Дарлингтону крайне отрицательно, в печати его называют фашистом, что кажется дворецкому Стивенсу крайне несправедливым – если и было у Дарлингтона маленькое увлечение фашизмом, еврейку-служанку выгнал, так только под дурным влиянием одной приятельницы, а потом раскаивался...
И вспоминает Стивенс, как однажды вечером после обеда вызвал его Дарлингтон в гостиную, где он беседовал с двумя приятелями, выпили немало.
Один из гостей Дарлингтона, мистер Спенсер, обратился к Стивенсу – «Друг мой, не могли бы вы нам помочь, мы тут один вопрос обсуждаем, нам ваше мнение важно?»
«Как вы думаете, наш внешний долг Америке играет существенную роль в уменьшении экспорта? Или это ложный след, и всё дело в золотом запасе?»
Стивенс с достоинством ответил, что помочь в решении этого вопроса он не может, хозяин и гости с трудом сдерживали смех.
Тогда Спенсер осведомился о том, улучшится ли экономическая ситуация, если удастся заключить соглашение с большевиками. Что имел в виду Лаваль в своей последней речи?
Убедившись, что и тут Стивенс помочь не может, Спенсер обратился к Дарлингтону и второму гостю – «разве удивительно, что мы при нашей парламентской системе, когда решения принимаются несколькими миллионами «добрых людей» вроде Стивенса, не можем справиться с трудностями?!»
На следующее утро, когда Стивенс чистил щёточкой фамильный портрет, в комнату вошёл Дарлингтон, которому явно было неловко – сказал, что ему очень стыдно за своё и своих гостей вчерашнее поведение, но что из трёх сидящих за столом один (сэр Леонард) был убеждён в необходимости демократии. И Спенсер обязан был доказать сэру Леонарду, что в сложном современном мире демократия невозможна. Стивенс тем самым послужил великой цели.
«Может быть, демократия годилась для старинного простого мира, но не для сегодняшнего, в котором решения должны приниматься профессионалами. И Англия как всегда позади всех, вот уже Германия это поняла, и Италия, и даже большевистская Россия...»
...
Так вот.
И в самом деле поразительно, что демократия работает, что все страны, в которых можно жить с достоинством, где человек защищён от произвола властей, демократические. Загадочным образом множество разных некомпетентностей складываются и достаточно часто выбирают меньшее из зол.
Ну, кроме тех случаев, когда выбирают большее... А тогда мы обычно говорим, что страна для демократии не готова. И это чистая правда. Только всё остальное ещё хуже.
Чудесная, на мой взгляд, книжка, тонкая, печальная. Первые страниц тридцать некое ощущение странности не покидает – что нам Гекуба? Какое дело нам до размышлений английского дворецкого? Но потом это недоумение бесследно проходит, я оторваться не могла и с сожалением закрыла.
Я собственно не о книжке – я о демократии.
Дело происходит в 56-ом году, лорд Дарлингтон умер, поместье купил богатый американец, и дворецкий тоже перешёл к нему – американец пожелал приобрести настоящее английское поместье с настоящим английским дворецким.
Существенная часть книги – воспоминания дворецкого Стивенса о славном прошлом.
Лорд Дарлингтон, которому дворецкий служил верой и правдой, очень сочувствовал Германии после её разгрома в первую мировую. В доме собирались политические деятели, происходили те негласные встречи, которые часто предшествуют официальным. Приезжали немцы. В частности, герр Рибентропп.
Естественно, общество 56-го года относится к Дарлингтону крайне отрицательно, в печати его называют фашистом, что кажется дворецкому Стивенсу крайне несправедливым – если и было у Дарлингтона маленькое увлечение фашизмом, еврейку-служанку выгнал, так только под дурным влиянием одной приятельницы, а потом раскаивался...
И вспоминает Стивенс, как однажды вечером после обеда вызвал его Дарлингтон в гостиную, где он беседовал с двумя приятелями, выпили немало.
Один из гостей Дарлингтона, мистер Спенсер, обратился к Стивенсу – «Друг мой, не могли бы вы нам помочь, мы тут один вопрос обсуждаем, нам ваше мнение важно?»
«Как вы думаете, наш внешний долг Америке играет существенную роль в уменьшении экспорта? Или это ложный след, и всё дело в золотом запасе?»
Стивенс с достоинством ответил, что помочь в решении этого вопроса он не может, хозяин и гости с трудом сдерживали смех.
Тогда Спенсер осведомился о том, улучшится ли экономическая ситуация, если удастся заключить соглашение с большевиками. Что имел в виду Лаваль в своей последней речи?
Убедившись, что и тут Стивенс помочь не может, Спенсер обратился к Дарлингтону и второму гостю – «разве удивительно, что мы при нашей парламентской системе, когда решения принимаются несколькими миллионами «добрых людей» вроде Стивенса, не можем справиться с трудностями?!»
На следующее утро, когда Стивенс чистил щёточкой фамильный портрет, в комнату вошёл Дарлингтон, которому явно было неловко – сказал, что ему очень стыдно за своё и своих гостей вчерашнее поведение, но что из трёх сидящих за столом один (сэр Леонард) был убеждён в необходимости демократии. И Спенсер обязан был доказать сэру Леонарду, что в сложном современном мире демократия невозможна. Стивенс тем самым послужил великой цели.
«Может быть, демократия годилась для старинного простого мира, но не для сегодняшнего, в котором решения должны приниматься профессионалами. И Англия как всегда позади всех, вот уже Германия это поняла, и Италия, и даже большевистская Россия...»
...
Так вот.
И в самом деле поразительно, что демократия работает, что все страны, в которых можно жить с достоинством, где человек защищён от произвола властей, демократические. Загадочным образом множество разных некомпетентностей складываются и достаточно часто выбирают меньшее из зол.
Ну, кроме тех случаев, когда выбирают большее... А тогда мы обычно говорим, что страна для демократии не готова. И это чистая правда. Только всё остальное ещё хуже.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
Re: всё обо мне да обо мне...
Date: 2007-10-08 10:08 pm (UTC)В остальном, я свои соображения подытожила во вполне тривиальном http://mbla.livejournal.com/392592.html
И научить демократии вне демократии (сначала научить, а потом насадить) мне не представляется возможным.
немножко полегчало
Date: 2007-10-09 10:53 am (UTC)Чудно. Есть общая точка.
А Вы признаёте, что демократии может быть больше или меньше? Что разные "способы голосования " могут быть более или менее демократичными?
В конце концов, в СССР ведь выборы были всеобщими, тайными, равными и всегда в срок. Важно ещё, из чего реально можно выбирать, не так ли?
Вот я думаю, что выборы по партийным спискам менее демократичны, чем выборы по округам. Я могу обосновать это своё мнение. Я знаю людей, которые с этим не согласны и тоже обосновывают своё мнение. Правда, не демократизмом, а целесообразностью, но всё же обосновывают.
Но я ещё не встречала людей, которые бы считали, что всё едино, лишь бы был какой-то выбор!
"Какой-то" выбор и у нас тут есть: 13 партий подали документы на участие в выборах, и всеобщие равные, тайные выборы из этой чёртовой дюжины будут устроены по высшему разряду.
Но меня не устраивают "мелкие" детали, такие как 7-процентный барьер, например.
Мне говорят: зачем много партий? Вон, в США фактически две партии, пусть и у нас так будет. И вся демократия пусть будет у них внутри, как ninazino рассказывает.
Хочешь поучаствовать активно - вступай в одну из этих партий, делай там партийную карьеру, продвигай свои идеи... А свою партию строить не моги! Мы тебе такие барьеры понастроим, что никуда никакая новая партия в жизни не пробьётся. ( Этого они не говорят, это я догадываюсь.)
И зачем я это Вам рассказываю? Чтобы Вы меня проинформировали о том, что выборы в разных странах проходят по разным правилам? Вам проще думать, что я этого не знаю?
Ладно, извините за внимание.
Re: немножко полегчало
Date: 2007-10-11 02:06 pm (UTC)"Количество демократии, если можно так выразиться, определяется не числом партий, а возможностью контролировать выборных лиц, влиянием ПОСЛЕ ВЫБОРОВ. Собственно, это основное. Поэтому так важны отношения между законадательной и испольнительной властью.
Проблема в России, на мой взгляд, несравнимо глубже, чем отсутствие устраивающих Вас партий. И то, что выбирать некого тоже не связано с тем, что партий недостаточно.
Именно поэтому разговор о том, где больше демократии, в Европе или в Штатах, мне представляется неактуальным для России, мало того, даже смешным.