В голове каша, или может быть, свалка - строчки, картинки, обрывки мелодий.
Если каша, то её естественно помешивать ложкой, той самой, которую сорока-ворона украла, чтоб деток кормить.
Хорошая мысль - собрание любимых строчек.
"Из чего только сделаны мальчики?
Из колючек, ракушек
И зеленых лягушек"...
А девочки из сластей всевозможных.
Все мы люди-человеки именно из обрывков-отрывков.
"Реки и улицы - длинные вещи жизни"
Чашка какао, которая испаряется в зеркале трюмо.
Низкое зимнее солнце, которое через дымку смотрит на Пастернака и заодно на меня.
Рыбы зимой медленно шевелят плавниками - жуют кислород.
Вчера из окна автобуса я видела сидевших на скамеечке на остановке двух изумительных негритянок - у одной на голове лиловая накидка, у другой зелёная, и платья подстать. Такие тропические огромные птицы.
И ещё яблоки на голых яблоневых ветках.
Почему-то часто вижу тёмный декабрьский Большой проспект Петроградской, ярко освещённую витрину, а в ней виноград. Откуда он забрёл на эту витрину в 70-ые? .
А сегодня утром пошёл снег. Повалил толстыми мокрыми хлопьями. Первый раз при мне в Париже снег в ноябре.
В огромном выставочном центре в одном павильоне независимые виноделы продают вино, а в другом показывают себя университеты.
Старшеклассники бродят по гигантскому залу, - шум, под потолком вертятся шары с названиями школ, всюду компьютеры, на экранах мелькают рекламные ролики. Хочешь в инженеры-информатики - к нам, налетай, - конкурирующие школы рядом - все ревниво посматривают на чужие стенды - кажется, что и стенд чужой красивше, и толпа у соседей гуще.
А за огромными окнами валил снег.
Когда я вышла на улицу, там отчаянно пахло свежим холодом, что-то похожее на свежезастеленную кровать в комнате с открытым окном зимой. От снега остались только клочья на клумбах.
Я очень люблю перечитывать книги. Иногда, правда, начинаешь знакомое чуть не наизусть - "до прожилок, до детских припухлых желёз" - и вдруг не попадаешь, промахиваешься, не отвечают, дома нет никого - и не хочется дочитывать, но мучаешься и дочитываешь, в надежде, что всё-таки повезёт...
А вот жалко, что нельзя перечитывать прошлое - нет, не для того, чтоб что-нибудь изменить, а просто - как любимые книги.
Хаос строчек и картин. Из леса, в котором мы заблудились ночью в Ирландии, - бросив машину на обочине маленькой дороги, отправились в сумерках искать озеро, и кроме рюкзаков с палаткой, спальниками и прочей ерундой, мы тащили через чащу ещё и коробку с тортом на ужин - я легко попадаю на маленькую дорогу во Флориде, к деревянным коптильням, где коптят кефаль, а оттуда в субботнюю зимнюю электричку с Финляндского вокзала, в которой пахнет лыжной мазью, и ещё бог весть куда. Хоть к тем же тропическим негритянкам в холодное утро.
У Родиона Щедрина есть замечательная симфония - она начинается со звуков оркестра, настраивающего инструменты.
Только потом у Щедрина идёт вполне организованная музыка, а каша в голове - каша и есть.
Жалко, что снов нельзя заказывать. Подайте-ка мне сегодня такую-то неделю такого-то года моей жизни, а завтра ту жизнь, которой я никогда не жила и не буду - например с львами в Африке, или в медвелями в северной Канаде...
Если каша, то её естественно помешивать ложкой, той самой, которую сорока-ворона украла, чтоб деток кормить.
Хорошая мысль - собрание любимых строчек.
"Из чего только сделаны мальчики?
Из колючек, ракушек
И зеленых лягушек"...
А девочки из сластей всевозможных.
Все мы люди-человеки именно из обрывков-отрывков.
"Реки и улицы - длинные вещи жизни"
Чашка какао, которая испаряется в зеркале трюмо.
Низкое зимнее солнце, которое через дымку смотрит на Пастернака и заодно на меня.
Рыбы зимой медленно шевелят плавниками - жуют кислород.
Вчера из окна автобуса я видела сидевших на скамеечке на остановке двух изумительных негритянок - у одной на голове лиловая накидка, у другой зелёная, и платья подстать. Такие тропические огромные птицы.
И ещё яблоки на голых яблоневых ветках.
Почему-то часто вижу тёмный декабрьский Большой проспект Петроградской, ярко освещённую витрину, а в ней виноград. Откуда он забрёл на эту витрину в 70-ые? .
А сегодня утром пошёл снег. Повалил толстыми мокрыми хлопьями. Первый раз при мне в Париже снег в ноябре.
В огромном выставочном центре в одном павильоне независимые виноделы продают вино, а в другом показывают себя университеты.
Старшеклассники бродят по гигантскому залу, - шум, под потолком вертятся шары с названиями школ, всюду компьютеры, на экранах мелькают рекламные ролики. Хочешь в инженеры-информатики - к нам, налетай, - конкурирующие школы рядом - все ревниво посматривают на чужие стенды - кажется, что и стенд чужой красивше, и толпа у соседей гуще.
А за огромными окнами валил снег.
Когда я вышла на улицу, там отчаянно пахло свежим холодом, что-то похожее на свежезастеленную кровать в комнате с открытым окном зимой. От снега остались только клочья на клумбах.
Я очень люблю перечитывать книги. Иногда, правда, начинаешь знакомое чуть не наизусть - "до прожилок, до детских припухлых желёз" - и вдруг не попадаешь, промахиваешься, не отвечают, дома нет никого - и не хочется дочитывать, но мучаешься и дочитываешь, в надежде, что всё-таки повезёт...
А вот жалко, что нельзя перечитывать прошлое - нет, не для того, чтоб что-нибудь изменить, а просто - как любимые книги.
Хаос строчек и картин. Из леса, в котором мы заблудились ночью в Ирландии, - бросив машину на обочине маленькой дороги, отправились в сумерках искать озеро, и кроме рюкзаков с палаткой, спальниками и прочей ерундой, мы тащили через чащу ещё и коробку с тортом на ужин - я легко попадаю на маленькую дорогу во Флориде, к деревянным коптильням, где коптят кефаль, а оттуда в субботнюю зимнюю электричку с Финляндского вокзала, в которой пахнет лыжной мазью, и ещё бог весть куда. Хоть к тем же тропическим негритянкам в холодное утро.
У Родиона Щедрина есть замечательная симфония - она начинается со звуков оркестра, настраивающего инструменты.
Только потом у Щедрина идёт вполне организованная музыка, а каша в голове - каша и есть.
Жалко, что снов нельзя заказывать. Подайте-ка мне сегодня такую-то неделю такого-то года моей жизни, а завтра ту жизнь, которой я никогда не жила и не буду - например с львами в Африке, или в медвелями в северной Канаде...
no subject
Date: 2005-11-27 08:33 am (UTC)no subject
Date: 2005-11-27 10:48 am (UTC)no subject
Date: 2005-11-27 10:54 am (UTC)no subject
Date: 2005-11-27 11:08 am (UTC)хотел...но как то затянуло. А времени, ох!
no subject
Date: 2005-11-27 02:34 pm (UTC)no subject
Date: 2005-11-27 02:54 pm (UTC)no subject
Date: 2005-11-27 01:22 pm (UTC)no subject
Date: 2005-11-27 02:34 pm (UTC)no subject
Date: 2005-11-27 12:44 pm (UTC)no subject
Date: 2005-11-27 02:33 pm (UTC)no subject
Date: 2005-11-27 02:55 pm (UTC)no subject
Date: 2005-11-27 03:09 pm (UTC)no subject
Date: 2005-11-27 03:19 pm (UTC)Наследником именован
"Вертер" по-моему еще гаже-талантливей.
По-моему он там с "Красными" рассчитался, избыв свою старую затаенную ненависть за пережитое, в самом деле страшное.
Но продал он это за артисемитский дух, так любый сусловым и пр.
no subject
Date: 2005-11-27 03:31 pm (UTC)Думаю, ты прав - тогда удивляло несколько, что он сумел это продать.
no subject
Date: 2005-11-27 03:55 pm (UTC)сайт, где лекманов и ко неплохо АМВ прокомментировали. Даже мне кое что новое довелось почерпнуть...Ну а что то, конечно, особенно про одесских поэтов, они и знать не знают или про Бабичева, чью фамилию
Ю.К. использовал в Зависти. Он,(Бабичев), кстати в реале был сумасшедший математик...подписывался "антихрист", а жену свою именовал "тсирхитна" (инверсно)...Кстати, интересно, знает ли тарзаниссимо например, Эзру Александрова?
no subject
Date: 2005-11-27 05:15 pm (UTC)Про бабичева, мне кажется, я слышала.
А про Эзру Александрова я спрошу, когда В вылезет из сегодняшней зимней спячки.
no subject
Date: 2005-11-27 09:57 pm (UTC)no subject
Date: 2005-11-27 02:32 pm (UTC)no subject
Date: 2005-11-27 02:52 pm (UTC)no subject
Date: 2005-11-27 03:09 pm (UTC)