«Полторы комнаты». Андрей Хржановский.
Oct. 22nd, 2009 04:18 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mblaСказать, что это плохой фильм – это ничего не сказать. Я даже пропущу «по-моему», – как пропускаю эти обязательные слова, говоря, скажем, о стихах Асадова.
Этот фильм противоречит самой сути Бродского – и человеческой, и поэтической.
Самое удивительное, что мультипликацию Андрея Хржановского, посвящённую Бродскому, – «Полтора кота» – смотреть было очень приятно. Хржановский искренне любит Бродского, во всяком случае раннего, но после «Полутора комнат» приходится признать, что между «любить» и «понимать» – пропасть...
Я была уверена, что режиссёр молод, что его юность пришлась на 90-ые, что он ничего не знает о 50-х-60-х, но меня поправили - Андрей Хржановский родился в 1939-ом...
Зачем люди, всё знающие про то время, согласились играть в этой развесистой клюкве?
И ещё большая странность – почему этот фильм хвалят.
Я подозревала, что фильм неважный, меня крайне смущало, что родителей Бродского будут играть актёры – слишком мало времени прошло для биографического фильма, живы и даже не стары люди, прекрасно знавшие Александра Бродского и Марию Вольперт.
Я уже читала у![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
zewaka, что ей очень не понравилось, но мне всё-таки в голову не могло придти, что я буду смотреть его с таким отвращением и возмущением.
Актёры играют не только родителей, но и самого Иосифа, и документальные кадры с Бродским мешаются с игровыми.
Бродский – жёсткий поэт, начисто лишённый сентиментальности, а сама идея этого фильма – слёзно сентиментальна – и всюду, где режиссёр проиллюстрировал эпизоды из положенных в основу двух эссе Бродского («В полутора комнатах» и «Меньше единицы»), они слегка изменены – разукрашены, рассироплены, опошлены.
Хржановский однако не удовлетворился чисто иллюстративным материалом – он ввёл дополнительную историю-сказку – приезд Бродского в Ленинград, поданный так, что зритель, не знакомый с биографией Бродского, почти до самого конца думает, что приезд состоялся, и только в последних кадрах узнаёт, что это мёртвый Бродский беседует со своими мёртвыми родителями.
Бродский когда-то принял решение не приезжать гостем в город, где родился и жил. Наверно, он колебался, может быть, сомневался, но – не поехал. И снимать его воображаемый приезд – не только дурновкусие, но ещё и неуважение к этому решению. Умер – и теперь всякий придумывает, что хочет, – а ты и сказать ничего не можешь. В каком-то интервью, объясняя, почему не едет в Ленинград, Бродский сказал, что преступники возвращаются на место преступления, но он никогда не слышал о том, чтоб кто-нибудь возвращался на место любви.
В фильме Бродский живёт с головой повёрнутой назад, в город, из которого уехал. Может быть, по мнению Хржановского все эмигранты так и живут, вывернув шею.
Бродский упел отыграть ностальгию задолго до отъезда. Совсем рано он написал «когда войдёшь на родине в подъезд, я к берегу пологому причалю». В эмиграции ностальгических стихов он не писал.
Несколько слов Бродского, предварённых суховатыми рассуждениями о дискретности памяти, про то, как сразу после войны на пригородной станции человек на костылях пытался прорваться в поезд, уцепился за поручни, а тётка с вагонной площадки лила ему на голову кипяток из чайника, превращаются в целую трогательную историю. Нам показывают урок арифметики, на котором учительница задаёт задачку про встречные поезда, и за кадром проникновенный голос (как бы Бродский) говорит, что каждый раз, как он слышит слово «поезд», он вспоминает – следует описанный эпизод. В конце урока дети сдают задание, Бродский отдаёт пустой лист, и учительница его стыдит за то, что он не решил такую простую задачу.
Другой эпизод вырастает из пары строчек о том, что мама, когда он звонил, очень часто спрашивала, что он только что делал, и когда Бродский как-то сказал, что мыл посуду, заметила, что sometimes it is awfully therapeutic. Оба эссе написаны по-английски, и в «Полутора комнатах» Бродский пару раз подчёркивает, что ему крайне важно написать о родителях на языке, в котором нет слов для советских реалий, для него это акт их посмертного освобождения. Я заглянула в перевод Дмитрия Чекалова – там эта фраза переведена – «иногда полезно для здоровья». Скорее всего английским therapeutic Бродский передал что-нибудь типа «успокаивает нервы».
В фильме слово «иногда» пропущено, – старушка-мать говорит с сыном, от волнения почти теряя дар речи. А чтоб ещё и усилить впечатление растерянности, Хржановский придумывает разговору продолжение, где Бродский рассказывает матери, что ел «омаров», а она не знает, что это такое. Бродский говорит, что омары – такая же гадость, как раки, и мать сокрушается – сын, наверно, голодает, у него нет денег на лекарства.
Собственно весь фильм рассчитан на вышибанье слезы – несчастный великий изгнанник, – он получил все возможные награды, но разлучён с родным городом!
В школе дети переносят куда-то бюст Сталина, он выскальзывает у них из рук, падает и разбивается. Немая сцена – все застывают в ужасе. И тут в класс заходит директриса и кричит – «На колени, товарищ Сталин умер». Все бухаются на колени и бьют головой об пол. Хржановский забыл, что в 53-ем году никакого государственного православия не было, и не об пол головой должны были биться дети, а на линейку выстраиваться.
Бродский (актёр его играющий) в ресторане поёт «офицерский вальс» («Спят облака»), схватив микрофон, а вокруг выпивает дружественная толпа. Я готова поверить, что напившись, Бродский пел песенки в ресторане у своего друга Романа Каплана, и что режиссёру кто-то из присутствовавших там людей об этом рассказал. Только спев песенку, Бродский набирает номер родительской квартиры, долго слушает гудки, мать на другом конце бросает половую тряпку и бежит к телефону, а в ресторанном зале в это время веселятся Рейн и Гордин – живые, натуральные. Разговор с Ленинградом при жизни родителей Бродского надо было заказывать, позвонив на телефонную станцию! Мать Бродского умерла в 83-ем году, отец в 84-ом, Рейн и Гордин приезжали в Америку во время перестройки, – потому Бродский и не увидел родителей, что они до неё не дожили. У Рейна, конечно, совести нет, но как Гордин согласился сняться в этом эпизоде, я не понимаю.
В «Полутора комнатах» есть несколько фраз об о том, что в юности люди могли всерьёз ссориться из-за книг, хоть из-за отношения к Фолкнеру.
В фильме юный Бродский с приятелем гуляют по Летнему саду и беседуют о литературе, спор переходит в драку (надо сказать, что о мордобитии из-за Фолкнера у Бродского речи нет). Подравшись, приятели расходятся, а у скамейки в пыли лежит раскрытый явно иностранный альбом с репродукциями – и драка, и альбом – бред – из-за Фолнера ссорились, но не дрались, а альбомы продавались в букинистическом магазине на Литейном и стоили состояние (пол зарплаты, или даже целую)...
Перед дракой то ли приятель, то ли сам юный Бродский (я как-то уже не отличала одного от другого) рассказывает про то, как к нему пристал милиционер. При этом приговаривает, что он ничего плохого не делал, примус починял. Но про починку примуса тогда никто ещё не знал – «Мастер» был напечатан в двух номерах журнала «Москва» – в последнем номере 65-го и в первом 66-го.
Из фразы Бродского про то, как ходили друг к другу в гости с букетом цветов или с бутылкой вина, рождается сцена, в которой огромная толпа в огромном помещении сначала разговаривает, а потом поёт «Лили Марлен» в переводе Бродского. Толпа – как на дискотеке, да и помещение тоже – не квартира.
Отец идёт с маленьким мальчиком в Елисеевский магазин и покупает чуть-чуть паюсной икры для мамы, просто каплю. Всё моё поколение слышало рассказы родителей о том, что после войны икра была дешевле чесноковой колбасы!
И вот так весь фильм – сентиментальное пошлое враньё с кульминацией – Бродский идёт к себе домой по отреставрированному Невскому 2000 какого-то года, садится за стол с родителями, и они сообщают ему, как они умерли, и что он тоже умер.
Потом нам показывают кого-то встречающую огромную толпу – ну, режиссёр прямо не говорит, что благодарные современники встречают изгнанника Бродского, но как-то эта его посмертная прогулка и радостная толпа связаны.
***
Я была в Париже, когда Бродский получил Нобелевскую премию. Владелец русского книжного Борис Делорм сказал, что за два дня раскупили всего Бродского, что был в магазине. С детства он помнил рассказ отца о том, как книжки Бунина в минуту разошлись, когда тот получил Нобелевскую.
Сейчас в России чтоб издать поэтический сборник, надо найти спонсора, – читателей мало, поэзия убыточна. Чтоб пристроить сборник стихов в магазин, приходится платить за место на полке , которое стихи отнимут у детективов или фантастики. А люди смотрят лживый фильм про превращённого в икону Бродского и умиляются...
Этот фильм противоречит самой сути Бродского – и человеческой, и поэтической.
Самое удивительное, что мультипликацию Андрея Хржановского, посвящённую Бродскому, – «Полтора кота» – смотреть было очень приятно. Хржановский искренне любит Бродского, во всяком случае раннего, но после «Полутора комнат» приходится признать, что между «любить» и «понимать» – пропасть...
Я была уверена, что режиссёр молод, что его юность пришлась на 90-ые, что он ничего не знает о 50-х-60-х, но меня поправили - Андрей Хржановский родился в 1939-ом...
Зачем люди, всё знающие про то время, согласились играть в этой развесистой клюкве?
И ещё большая странность – почему этот фильм хвалят.
Я подозревала, что фильм неважный, меня крайне смущало, что родителей Бродского будут играть актёры – слишком мало времени прошло для биографического фильма, живы и даже не стары люди, прекрасно знавшие Александра Бродского и Марию Вольперт.
Я уже читала у
zewaka, что ей очень не понравилось, но мне всё-таки в голову не могло придти, что я буду смотреть его с таким отвращением и возмущением. Актёры играют не только родителей, но и самого Иосифа, и документальные кадры с Бродским мешаются с игровыми.
Бродский – жёсткий поэт, начисто лишённый сентиментальности, а сама идея этого фильма – слёзно сентиментальна – и всюду, где режиссёр проиллюстрировал эпизоды из положенных в основу двух эссе Бродского («В полутора комнатах» и «Меньше единицы»), они слегка изменены – разукрашены, рассироплены, опошлены.
Хржановский однако не удовлетворился чисто иллюстративным материалом – он ввёл дополнительную историю-сказку – приезд Бродского в Ленинград, поданный так, что зритель, не знакомый с биографией Бродского, почти до самого конца думает, что приезд состоялся, и только в последних кадрах узнаёт, что это мёртвый Бродский беседует со своими мёртвыми родителями.
Бродский когда-то принял решение не приезжать гостем в город, где родился и жил. Наверно, он колебался, может быть, сомневался, но – не поехал. И снимать его воображаемый приезд – не только дурновкусие, но ещё и неуважение к этому решению. Умер – и теперь всякий придумывает, что хочет, – а ты и сказать ничего не можешь. В каком-то интервью, объясняя, почему не едет в Ленинград, Бродский сказал, что преступники возвращаются на место преступления, но он никогда не слышал о том, чтоб кто-нибудь возвращался на место любви.
В фильме Бродский живёт с головой повёрнутой назад, в город, из которого уехал. Может быть, по мнению Хржановского все эмигранты так и живут, вывернув шею.
Бродский упел отыграть ностальгию задолго до отъезда. Совсем рано он написал «когда войдёшь на родине в подъезд, я к берегу пологому причалю». В эмиграции ностальгических стихов он не писал.
Несколько слов Бродского, предварённых суховатыми рассуждениями о дискретности памяти, про то, как сразу после войны на пригородной станции человек на костылях пытался прорваться в поезд, уцепился за поручни, а тётка с вагонной площадки лила ему на голову кипяток из чайника, превращаются в целую трогательную историю. Нам показывают урок арифметики, на котором учительница задаёт задачку про встречные поезда, и за кадром проникновенный голос (как бы Бродский) говорит, что каждый раз, как он слышит слово «поезд», он вспоминает – следует описанный эпизод. В конце урока дети сдают задание, Бродский отдаёт пустой лист, и учительница его стыдит за то, что он не решил такую простую задачу.
Другой эпизод вырастает из пары строчек о том, что мама, когда он звонил, очень часто спрашивала, что он только что делал, и когда Бродский как-то сказал, что мыл посуду, заметила, что sometimes it is awfully therapeutic. Оба эссе написаны по-английски, и в «Полутора комнатах» Бродский пару раз подчёркивает, что ему крайне важно написать о родителях на языке, в котором нет слов для советских реалий, для него это акт их посмертного освобождения. Я заглянула в перевод Дмитрия Чекалова – там эта фраза переведена – «иногда полезно для здоровья». Скорее всего английским therapeutic Бродский передал что-нибудь типа «успокаивает нервы».
В фильме слово «иногда» пропущено, – старушка-мать говорит с сыном, от волнения почти теряя дар речи. А чтоб ещё и усилить впечатление растерянности, Хржановский придумывает разговору продолжение, где Бродский рассказывает матери, что ел «омаров», а она не знает, что это такое. Бродский говорит, что омары – такая же гадость, как раки, и мать сокрушается – сын, наверно, голодает, у него нет денег на лекарства.
Собственно весь фильм рассчитан на вышибанье слезы – несчастный великий изгнанник, – он получил все возможные награды, но разлучён с родным городом!
В школе дети переносят куда-то бюст Сталина, он выскальзывает у них из рук, падает и разбивается. Немая сцена – все застывают в ужасе. И тут в класс заходит директриса и кричит – «На колени, товарищ Сталин умер». Все бухаются на колени и бьют головой об пол. Хржановский забыл, что в 53-ем году никакого государственного православия не было, и не об пол головой должны были биться дети, а на линейку выстраиваться.
Бродский (актёр его играющий) в ресторане поёт «офицерский вальс» («Спят облака»), схватив микрофон, а вокруг выпивает дружественная толпа. Я готова поверить, что напившись, Бродский пел песенки в ресторане у своего друга Романа Каплана, и что режиссёру кто-то из присутствовавших там людей об этом рассказал. Только спев песенку, Бродский набирает номер родительской квартиры, долго слушает гудки, мать на другом конце бросает половую тряпку и бежит к телефону, а в ресторанном зале в это время веселятся Рейн и Гордин – живые, натуральные. Разговор с Ленинградом при жизни родителей Бродского надо было заказывать, позвонив на телефонную станцию! Мать Бродского умерла в 83-ем году, отец в 84-ом, Рейн и Гордин приезжали в Америку во время перестройки, – потому Бродский и не увидел родителей, что они до неё не дожили. У Рейна, конечно, совести нет, но как Гордин согласился сняться в этом эпизоде, я не понимаю.
В «Полутора комнатах» есть несколько фраз об о том, что в юности люди могли всерьёз ссориться из-за книг, хоть из-за отношения к Фолкнеру.
В фильме юный Бродский с приятелем гуляют по Летнему саду и беседуют о литературе, спор переходит в драку (надо сказать, что о мордобитии из-за Фолкнера у Бродского речи нет). Подравшись, приятели расходятся, а у скамейки в пыли лежит раскрытый явно иностранный альбом с репродукциями – и драка, и альбом – бред – из-за Фолнера ссорились, но не дрались, а альбомы продавались в букинистическом магазине на Литейном и стоили состояние (пол зарплаты, или даже целую)...
Перед дракой то ли приятель, то ли сам юный Бродский (я как-то уже не отличала одного от другого) рассказывает про то, как к нему пристал милиционер. При этом приговаривает, что он ничего плохого не делал, примус починял. Но про починку примуса тогда никто ещё не знал – «Мастер» был напечатан в двух номерах журнала «Москва» – в последнем номере 65-го и в первом 66-го.
Из фразы Бродского про то, как ходили друг к другу в гости с букетом цветов или с бутылкой вина, рождается сцена, в которой огромная толпа в огромном помещении сначала разговаривает, а потом поёт «Лили Марлен» в переводе Бродского. Толпа – как на дискотеке, да и помещение тоже – не квартира.
Отец идёт с маленьким мальчиком в Елисеевский магазин и покупает чуть-чуть паюсной икры для мамы, просто каплю. Всё моё поколение слышало рассказы родителей о том, что после войны икра была дешевле чесноковой колбасы!
И вот так весь фильм – сентиментальное пошлое враньё с кульминацией – Бродский идёт к себе домой по отреставрированному Невскому 2000 какого-то года, садится за стол с родителями, и они сообщают ему, как они умерли, и что он тоже умер.
Потом нам показывают кого-то встречающую огромную толпу – ну, режиссёр прямо не говорит, что благодарные современники встречают изгнанника Бродского, но как-то эта его посмертная прогулка и радостная толпа связаны.
***
Я была в Париже, когда Бродский получил Нобелевскую премию. Владелец русского книжного Борис Делорм сказал, что за два дня раскупили всего Бродского, что был в магазине. С детства он помнил рассказ отца о том, как книжки Бунина в минуту разошлись, когда тот получил Нобелевскую.
Сейчас в России чтоб издать поэтический сборник, надо найти спонсора, – читателей мало, поэзия убыточна. Чтоб пристроить сборник стихов в магазин, приходится платить за место на полке , которое стихи отнимут у детективов или фантастики. А люди смотрят лживый фильм про превращённого в икону Бродского и умиляются...
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2009-10-23 05:28 am (UTC)no subject
Date: 2009-10-23 01:37 pm (UTC)Да и мне трудно поверить в теорию "совпадения взглядов". Получается, что люди предпочитают сознательно ограничивать свой собственный мир, на основе только этого девяносто-процентного совпадения.
А вдруг этот фильм лежит в остающихся десяти?
no subject
Date: 2009-10-23 04:50 pm (UTC)no subject
Date: 2009-10-23 05:12 pm (UTC)Мне кажется, есть, грубо говоря, два типа реакции: один сам Иосиф Александрович метко описывал как "лес рук", такое совместное "одобрямс" или "осуждамс" толпы. И другой тип, условно назову его "Подвергай все сомнению".
Человек либеральных взглядов (т.е. свободных взглядов) будет, насколько я это понимаю, минимально зависить от мнения толпы, мнения других. Он будет макисмально приветствовать разницу во мнениях и придерживаться того принципа, что у вещи могут быть "несколько имен": в зависимости от позиции смотрящего - то, что я назову шедевром, Вам покажется дрянью, и это нормально. И так далее.
no subject
Date: 2009-10-23 05:30 pm (UTC)От мнения толпы и в самом деле зависеть не стоит – но на то и рассчитана работа референтных групп, на которые Вам выше указали, и собственной интуиции, которая неминуемо вырабатывается, если, вот именно, стараешься от мнения толпы не зависеть.
В данном случае – далеко не толпа, а та же референетная группа, т.е. люди, которые неплохо понимают друг друга, чьи интуиции работают в близких диапазонах. Было бы странно, если бы они не доверяли друг другу.
Разумеется, Вы вправе обожать шедевр, который мне омерзителен. Объективных критериев на самом деле почти не существует. Ну так ведь Вас и не заставляют переменить своё мнение, не так ли?
no subject
Date: 2009-10-23 06:11 pm (UTC)А некоторые говорят, что нужно доверять только самому себе:)
Мне, например, сложно понять - у меня вот какая референтная группа? Каждый раз, когда я завожу разговор с человеком, чья "интуиция работает в диапазоне моей", выясняется, как правило, что мы любим и не любим разные вещи.
Но да, конечно, никто не заставляет меня переменить свое мнение:)
no subject
Date: 2009-10-23 06:30 pm (UTC)Не мне судить, какая у Вас референтная группа, да меня это, строго говоря, и не касается. Какая у меня – судить могу, очень небольшая. И, безусловно, наши взгляды в ней могут на что-то и не совпадать. И это нормально.
Назвать же толпой группу из трёх-пяти человек можно только при недюжинной фантазии.
Но безусловно и то, что поверю я скорее тем, кто в моей группе, чем тем, кто в Вашей. Вот в Вашей Фрейндлих – великая актриса. А в моей – нет.
И так далее.
no subject
Date: 2009-10-25 09:31 am (UTC)no subject
Date: 2009-10-25 09:46 am (UTC)Я поэтому и начала с Асадова. Вряд ли я буду разговаривать о поэзии с человеком, который любит Асадова. Вот так и тут.
Ну, к примеру, я терпеть не могу Достоевского, но мне не придёт в голову усомниться в том, что он писатель, и даже великий. А Асадов - не поэт.
И в этом же смысле этот фильм - образец отсутствия вкуса. При этом, если Хржановский снял бы фильм просто о собирательном эмигранте, а не о Бродском, то мне бы не понравилось, но я бы просто сочла, что фильм сентиментален и слаб. В данном же случае налицо абсолютное непонимание Бродского - недаром у него зрелый Бродский читатет только юношеские стихи, чего он не только не делал по собственной воле, а и отказывался на вечерах, когда его просили.
no subject
Date: 2009-10-25 09:59 am (UTC)Интересно, самому Юрскому фильм понравился? Мне, например, очень интересно было бы поговорить с этим актером о поэзии, и Вам, полагаю, тоже. Но вдруг ему самому понравился этот фильм! Вы сразу же потеряли интереснейшего собеседника. Не жалко будет?:)
no subject
Date: 2009-10-25 10:09 am (UTC)Поразил он меня чтением "Лёгкого дыханья", рассказ, к которому я относилась с предельным равнодушием, ожил.
А то, что ему понравился фильм, в котором он сам снялся, мне кажется, вообще ни о чём не говорит.
no subject
Date: 2009-10-26 01:03 am (UTC)Вкус, к слову сказать, у актёров бывает довольно редко. Очень многие из них годами ведут жизнь кукол-петрушек, надетых на руку кукловода. Не все, конечно, но очень многие. Я когда-то был потрясён, поняв это.
no subject
Date: 2009-10-25 10:04 am (UTC)Тонино Гуэрра, представляя в Петербурге фильм, сравнил его с "Амаркордом" Феллини, с такой "набоковской" ностальгией по детству.
http://www.rg.ru/2009/07/03/brodski-site.html
no subject
Date: 2009-10-25 10:11 am (UTC)no subject
Date: 2009-10-26 01:00 am (UTC)no subject
Date: 2009-10-25 10:12 am (UTC)Сергей Юрский: "Конечно, этот фильм не может соревноваться с американскими фильмами или с "Тарасом Бульбой", но все же надо дать возможность людям увидеть это действительно большое художественное достижение. Тогда побольше будет вкуса в нашем кино и вообще в культуре".
Впал в маразм? За него это сочинил интервьюер? На мгновение изменил вкус? Как оправдывать-то будем выдающегося актера?:)
no subject
Date: 2009-10-25 11:11 am (UTC)И про культуру он сказал, по-моему, в логике - ну, фильм о Бродском, не детектив, - значит, культура. Да и как он мог признать фальшивым фильм, в котором сам снимался.
no subject
Date: 2009-10-26 01:05 am (UTC)