Социальное
Nov. 15th, 2011 03:31 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mblaУ нас есть спасительница-избавительница по имени Сандра.
Если б не она, пришлось бы нас когда-нибудь выгребать из-под груд мусора.
Сандра из Португалии, говорит по-французски с выраженным акцентом, но свободно и интеллигентно.
Увидишь её на улице и ни за что не догадаешься, что она зарабатывает уборкой – изящная симпатичная девочка с приятным умным лицом. Очень юно выглядит, никогда б не подумала, что ей хорошо за 30, – с виду девочка-студентка.
Сандра больна очень редкой болезнью, связанной с кровообращением – кровь не доходит до пальцев рук. Подозреваю, что лет 30 назад она бы просто не смогла жить, или осталась бы без рук. Сейчас она должна регулярно, несколько раз в год, по неделе проводить в больнице. В плечо у неё вшит специальный аппарат, доставляющий лекарство в кровь.
Я очень редко с ней встречаюсь, обычно она приходит, когда меня дома нет. А тут был выходной в пятницу, и Сандра пришла убирать при мне, так что впервые мы с ней немножко поболтали.
Вот что я узнала. Сандра происходит из крестьянской семьи, где десять детей, из деревни возле испанской границы на севере Португалии. Мама там так и живёт, а дети разбрелись. Старшие остались в Португалии, а младшие уехали во Францию.
Сандра приехала в Париж в 12 лет– нянькой в семью. Тогда ещё не было объединённой Европы, и до 18-ти лет она жила на нелегальном положении. Радостно рассказала мне, как всё просто теперь: её самая младшая сестра недавно устроилась домработницей, пошла в префектуру с бумагой от людей, которые её взяли, и тут же получила вид на жительство.
О Португалии у Сандры никаких нежных воспоминаний нет.
На мои слова, что там, говорят, красиво, она как-то замялась и сказала, что да, есть люди, которым там нравится, но ей не очень. Может, она просто городская жительница, и деревенский дом, в котором зимой холодно, и отопления нет – только камин, её не радует.
Сандра совершенно поразила меня тем, что никогда и нигде не ходила в школу. В Португалии 30 лет назад это было необязательно. В сегодняшней Франции дети нелегалов обычно в школу ходят, а тогда, видимо, прятались и не ходили. К тому же Сандра приехала ребёнком-прислугой, что, надо полагать, незаконно вдвойне. Я не спросила, у кого она работала, – наверно, у кого-нибудь из «своих», у каких-нибудь богатых португальцев. Я только сказала, что, ведь небось трудно было, и она подтвердила – да, очень трудно.
Читать она научилась сама. Писать стесняется – говорит, что делает слишком много ошибок.
Социально и материально у Сандры всё в порядке – в 2003-м она купила в кредит двухкомнатную квартиру, и машина у неё есть. Я попыталась в уме посчитать и поняла, что около двух тысяч в месяц, работая пять дней в неделю по 6 часов, она должна бы зарабатывать.
Этой осенью Сандра около полутора месяцев болела, и я попросила её найти нам кого-нибудь временного, потому что совсем было невмоготу от грязищи, с которой я не справлялась. Выяснилось, что у всех её знакомых и родственников, занимающихся уборкой, работы невпроворот, и никто нам помочь не может.
Есть и другие виды деятельности, не требующие особой квалификации, где не хватает людей. Няни например.
Кроме Сандры, мы неоднократно сталкивались и с другими людьми, чаще всего женщинами, которым при отсутствии образования и профессии, удалось построить достойную жизнь. Есть например женщины, работающие в организации, которая занимается оказанием помощи старикам. Они готовят, убирают, покупают продукты... Очень многие делают свою работу с удовольствием, стариков своих искренне любят, и если по каким-то причинам перестают у кого-то из них бывать, интересуются своими бывшими подопечными.
Возникает вопрос – люди, которым удаётся жить совершенно социально нормально при полном отсутствии начальных данных – это люди особо одарённые, или те, кому повезло в том, что они не попали в ужасающую потенциальную яму – в место скопления, часто добровольного, низшего класса.
Люди, родившиеся в этих местах скоплений, от родителей, которые там всю жизнь живут, приобретают ряд свойств. Например, они говорят на очень интонационно раздражающем языке. У них неприятные манеры. И я не исключаю, что получить работу им куда трудней, чем той же Сандре, в частности из-за особенностей языка и способа поведения.
В школах, в расположенных в этих местах скоплений, учиться очень трудно, потому что в глазах одноклассников знания и хорошие отметки – недостаток, свидетельство принадлежности к враждебному обществу.
Образование и, соответственно, работу может получить любой ребёнок, обладающий хоть какими-то, пусть очень средними, способностями и хоть какой-то, пусть очень средней, усидчивостью. При ближайшем рассмотрении выясняется, что даже и без образования можно построить достойную жизнь.
Но дети, выросшие в потенциальной яме, если они не обладают выдающимися личностными качествами, позволяющими противостоять среде, абсолютно неприспособлены к жизни в обществе, откуда и нищета, и злоба, и зависть, и малосоприкасающаяся с нашей структура жизни. Некое второе общество, враждебное первому...
Подозреваю, что одна из основных проблем будущего именно в этом противостоянии. И одна из насущнейших необходимостей «первого» общества – социализировать и вобрать в себя «второе»...
Если б не она, пришлось бы нас когда-нибудь выгребать из-под груд мусора.
Сандра из Португалии, говорит по-французски с выраженным акцентом, но свободно и интеллигентно.
Увидишь её на улице и ни за что не догадаешься, что она зарабатывает уборкой – изящная симпатичная девочка с приятным умным лицом. Очень юно выглядит, никогда б не подумала, что ей хорошо за 30, – с виду девочка-студентка.
Сандра больна очень редкой болезнью, связанной с кровообращением – кровь не доходит до пальцев рук. Подозреваю, что лет 30 назад она бы просто не смогла жить, или осталась бы без рук. Сейчас она должна регулярно, несколько раз в год, по неделе проводить в больнице. В плечо у неё вшит специальный аппарат, доставляющий лекарство в кровь.
Я очень редко с ней встречаюсь, обычно она приходит, когда меня дома нет. А тут был выходной в пятницу, и Сандра пришла убирать при мне, так что впервые мы с ней немножко поболтали.
Вот что я узнала. Сандра происходит из крестьянской семьи, где десять детей, из деревни возле испанской границы на севере Португалии. Мама там так и живёт, а дети разбрелись. Старшие остались в Португалии, а младшие уехали во Францию.
Сандра приехала в Париж в 12 лет– нянькой в семью. Тогда ещё не было объединённой Европы, и до 18-ти лет она жила на нелегальном положении. Радостно рассказала мне, как всё просто теперь: её самая младшая сестра недавно устроилась домработницей, пошла в префектуру с бумагой от людей, которые её взяли, и тут же получила вид на жительство.
О Португалии у Сандры никаких нежных воспоминаний нет.
На мои слова, что там, говорят, красиво, она как-то замялась и сказала, что да, есть люди, которым там нравится, но ей не очень. Может, она просто городская жительница, и деревенский дом, в котором зимой холодно, и отопления нет – только камин, её не радует.
Сандра совершенно поразила меня тем, что никогда и нигде не ходила в школу. В Португалии 30 лет назад это было необязательно. В сегодняшней Франции дети нелегалов обычно в школу ходят, а тогда, видимо, прятались и не ходили. К тому же Сандра приехала ребёнком-прислугой, что, надо полагать, незаконно вдвойне. Я не спросила, у кого она работала, – наверно, у кого-нибудь из «своих», у каких-нибудь богатых португальцев. Я только сказала, что, ведь небось трудно было, и она подтвердила – да, очень трудно.
Читать она научилась сама. Писать стесняется – говорит, что делает слишком много ошибок.
Социально и материально у Сандры всё в порядке – в 2003-м она купила в кредит двухкомнатную квартиру, и машина у неё есть. Я попыталась в уме посчитать и поняла, что около двух тысяч в месяц, работая пять дней в неделю по 6 часов, она должна бы зарабатывать.
Этой осенью Сандра около полутора месяцев болела, и я попросила её найти нам кого-нибудь временного, потому что совсем было невмоготу от грязищи, с которой я не справлялась. Выяснилось, что у всех её знакомых и родственников, занимающихся уборкой, работы невпроворот, и никто нам помочь не может.
Есть и другие виды деятельности, не требующие особой квалификации, где не хватает людей. Няни например.
Кроме Сандры, мы неоднократно сталкивались и с другими людьми, чаще всего женщинами, которым при отсутствии образования и профессии, удалось построить достойную жизнь. Есть например женщины, работающие в организации, которая занимается оказанием помощи старикам. Они готовят, убирают, покупают продукты... Очень многие делают свою работу с удовольствием, стариков своих искренне любят, и если по каким-то причинам перестают у кого-то из них бывать, интересуются своими бывшими подопечными.
Возникает вопрос – люди, которым удаётся жить совершенно социально нормально при полном отсутствии начальных данных – это люди особо одарённые, или те, кому повезло в том, что они не попали в ужасающую потенциальную яму – в место скопления, часто добровольного, низшего класса.
Люди, родившиеся в этих местах скоплений, от родителей, которые там всю жизнь живут, приобретают ряд свойств. Например, они говорят на очень интонационно раздражающем языке. У них неприятные манеры. И я не исключаю, что получить работу им куда трудней, чем той же Сандре, в частности из-за особенностей языка и способа поведения.
В школах, в расположенных в этих местах скоплений, учиться очень трудно, потому что в глазах одноклассников знания и хорошие отметки – недостаток, свидетельство принадлежности к враждебному обществу.
Образование и, соответственно, работу может получить любой ребёнок, обладающий хоть какими-то, пусть очень средними, способностями и хоть какой-то, пусть очень средней, усидчивостью. При ближайшем рассмотрении выясняется, что даже и без образования можно построить достойную жизнь.
Но дети, выросшие в потенциальной яме, если они не обладают выдающимися личностными качествами, позволяющими противостоять среде, абсолютно неприспособлены к жизни в обществе, откуда и нищета, и злоба, и зависть, и малосоприкасающаяся с нашей структура жизни. Некое второе общество, враждебное первому...
Подозреваю, что одна из основных проблем будущего именно в этом противостоянии. И одна из насущнейших необходимостей «первого» общества – социализировать и вобрать в себя «второе»...
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2011-11-16 03:49 pm (UTC)Но есть и еще одна сложность, и она касается воспитания. Дело в том, что многие люди из этих кварталов не знают, как получить требуемое законным путем. Я только два примера приведу: работодатель, который задерживает зарплату и работодатель, не платящий за сверхурочные. Тут надо заметить, что с молодыми сезонниками некоторые себе много чего позволяют. И с учениками. Это личный опыт, тут я знаю, о чём говорю. Нормальный человек, который знает, как это работает, будет требовать настойчиво, вежливо и с улыбкой. И родители к этому подключатся. И получит. А эти люди уже давно ни в какой закон не верят и будут поступать соответственно. Ограбят магазин, например. Или машину хозяина повредят...
no subject
Date: 2011-11-16 03:51 pm (UTC)no subject
Date: 2011-11-17 08:38 pm (UTC)http://fr.wikipedia.org/wiki/Le_Quai_de_Ouistreham
http://culture.france2.fr/livres/actu/florence-aubenas-une-voix-pour-les-sans-voix-59114610.html
Там должны быть ответы на многие твои вопросы. Но, кстати, ты заметила, что более ли менее получается именно у женщин, а не у мужчин (не представляю себе усатого няня; уборщики правда есть и мужчины).
no subject
Date: 2011-11-18 10:52 am (UTC)Что касается женщин и мужчин, то вопрос очень любопытный. Причём у него много сторон.
Ещё несколько лет назад из Африки приезжали очень слабые студенты, потому что не было хороших школ. Сейчас пооткрывалось немало французских лицеев и, скажемЮ из Камеруна поехали отличные ребята. Сейчас у нас из лучших студентов бывают африканские мальчишки. Пока школы были плохие, и приезжали неподготовленные ребята, мальчишки были жуткие, а среди девочек попадались и ничего. Девочки больше старались, у них было больше элементарной усидчивости, они были трудолюбивей.
Профессии, в которых могли бы подвизаться мальчики без образования, есть - я знала человека, державшего маленький гараж, ему были нужны помощники. Он брал на работу ребят из плохих мест, пару раз говорил, что ему попадались очень способные. Результат был плачевен. Люка мог, ясное дело, платить помощникам немного. И через короткое время у гаража начинал вертеться какой-нибудь дружок на дорогой машине - и помощник уходил. Полагаю, что тут торговля наркотиками замешана. Ну, и опять же девочки меньше в это замешаны...
no subject
Date: 2011-11-18 02:15 pm (UTC)Да, я смотрю на свою -- это не девочка, а робот.
Моя бабушка говорила, что африканские студенты средними не бывают -- только выдающиеся или очень плохие.
Ну, есть не только гаражи, а вообще вся мастеровитая работа. Только с одной стороны, соблазнов вокруг много, а с другой -- к сожалению многие матера почему-то, когда берут учеников, больше считают их дешевой рабочей силой. Ну, колодкой не бьют, но не учат толком, а сразу надо работать, как если бы ты уже всё умел. Денис на впорос "Как, ты этого не умеешь?" стал в конце концов отвечать "Нет, потому что Вы меня не научили". Всё это перенести можно только если есть другие амбиции и ты знаешь себе цену.
no subject
Date: 2011-11-18 10:12 pm (UTC)Про мастеров вполне представляю, но не все такие. Есть и другая сторона. Вот та, с которой наг Люка столкнулся. Прелестный был мужик и точно хотел ребят учить.
Ешё, кстати, куча крестьян нуждается в помощниках. Платить много не могут, но всё же что-то заработать можно, и прокормиться. В том-то и дело, что соблазны, и на мальчиков они явно сильней действуют, чем на девочек.
no subject
Date: 2011-11-18 10:15 pm (UTC)Так и jeunes не все такие.
no subject
Date: 2011-11-18 10:34 pm (UTC)no subject
Date: 2011-11-18 10:16 pm (UTC)