(no subject)

[mbla]

В начале своей французской жизни, в конце восьмидесятых, я записалась в университет на факультет информатики, на третий курс.

В здешней системе при желании получить второе, или там пятое высшее образование, начинать надо обычно с третьего курса. Нас, «взрослых»,  было довольно много – в основном, учителя математики. Держались мы вместе.

Естественно, когда обучаешься информатике, тебя заваливают проектами, причём как правило проекты групповые, их делают вдвоём, или втроём, а кончается всё защитой.

Мы довольно быстро стали работать втроём – Жан-Мари, учитель математики из Реймса, Сильви, работавшая статистиком в какой-то мелкой государственной организации, и я.

Жан-Мари – упорный, способный и очень аккуратный, старше меня лет на пять, грустно говорил, что когда в классе у него появились дети рождения 68-го года, он растерялся – неужели это с ним происходит, и время вправду идёт.

Иногда он ругал меня за общую неорганизованность и неусидчивость, и тогда говорил, что я похожа на бросившую его жену.

Сильви была ничуть не более старательной, чем я, и в тот момент пыталась разобраться с двумя мужиками – с одним она давно жила, а с другим, прочно женатым, у неё был бурный роман.

Работу мы поделили – пошли тем же путём, что и мои нынешние студенты – Жан-Мари отвечал за проекты, связанные с системами и с  компьютерной архитектурой, я за разного рода логическое программирование, Сильви за классическую алгоритмику.

Таким образом у каждого из нас на руках всё время оказывался только один проект, и к защите было очень важно в деталях разобраться в программах, к написанию которых рук не прикладывал.

Кстати,  ровно этого я требую от студентов – можно вполне стерпеть, что не ты написал программу, но понимать написанное напарником абсолютно необходимо.

Одним из славных проектов, за которые отвечала я, был мотор экспертной системы – мы долго обсуждали, в чём будем проводить экспертизу. Жан-Мари задумчиво предлагал заняться распознаванием стилей и веков в старинной перуанской керамике, которой он увлёкся, когда работал в Перу учителем во французской школе – такая у него была армейская служба. Но в конце концов мы загнали туда мой любимый определитель растений Нейштадта...

К экзаменам мы тоже готовились вместе – у меня дома, и точно так же, как в детстве, – то есть, учились и жрали-жрали-жрали – в сессию можно было легко потолстеть. В первый раз, когда мы сидели у меня и через час занятий решили, что пора поесть, Сильви страшно удивилась, что у меня нету сушилки для салата. Теперь мне и самой не представить – как же это без пластмассовой миски с крышкой,  у которой оттягиваешь шпенёк и вращаешь находящееся внутри решето с салатными листьями

 Мама даже когда-то увезла такую сушилку в Питер, и лондонские друзья захватили как-то раз из Парижа сушилку – в общем, непременная приналежность французского дома – салатная сушилка ценой в пару евро.

С Жаном-Мари мы после окончания, к сожалению, потерялись, сначала встречались, когда он приезжал в Париж... Но приезжал он не очень часто. Он остался в школе, не рискнув сменить жизнь. Когда в последний раз мы виделись, он был поглощён путешествиями в дальние страны – регулярно ездил в Индию, ещё куда-то, не просто ездил, а изучал страну по книжкам, тщательно готовился, забирался в дальние углы. Индию очень любил, утверждал, что жизнь там меняется в лучшую сторону от приезда к приезду, от лета к лету.

А с Сильви мы видимся редко, но дружим. Когда-то мне казалось, что частые встречи – необходимое условие понимания чьей-то жизни. Потом выяснилось, что это совсем не так, и способность аукнуться и откликнуться мало связана с промежутками между ауканьем.

Недавно после долгого перерыва мы провели субботу с Сильви вместе – сначала ездили за грибами, потом их чистили, жарили, с удовольствием ужинали...

У Сильви есть старший брат. Я с ним не знакома, но много про него слышала. Из уважения к их с Сильви бретонскому происхождению он когда-то увлёкся кельтской музыкой, стал играть на волынке. Второй раз женился на шотландке – тоже кельтской музыкантше. Образования у брата Сильви особого нет, всю жизнь он работает кем-то незначительным в системе социальных служб. Жена его Кэрол работает в «Тотале», большой нефтяной фирме. Они очень не хотели жить в городе, и благо работа у Кэрол была недалеко от Монпарнасского вокзала, поселились на ферме в лесу Рамбуйе, стали жить-поживать, отличную вишнёвую наливку из вишен с деревьев во дворе делать. У Сильви всегда стояла бутылка. А потом случилось так, что отделение «Тоталя» переехало, таскаться на работу через весь Париж стало тяжело, и Кэрол перевелась в Пиренеи, в город По, сильвийский брат тоже нашёл там работу. Они купили деревенский дом, и не просто дом, а овчарню с парой овец. Овцы размножились, в обеденный перерыв приходится заезжать домой,  – оказывается, овец не оставишь на целый день одних. Кошки есть домашние, их пятеро, а есть придворные – несчитанные – ну, человек двадцать уж точно, собака вот только одна – пастушья дворняжка. Брат собирается на пенсию, чтоб заняться деревенским хозяйством, не отвлекаясь на работу... Одна беда – ягнят приходится всё ж продавать...

К чему я это? Да ни к чему, просто так. Отвлекаясь от сложенных в неаккуртную взлохмаченную стопку сегодняшних дел. Вот ещё поплавать сходили – мимо домика, где в крошечном дворе ходят длинношеие будто полуощипанные курицы-некрасавицы, мимо торчащего из другого двора недавно кончившего цвести олеандра, мимо ноготков по краю школьного стадиона...

Comments

[mbla.livejournal.com]

А я не превращалась. Я точно такая же. Я делаю, чего необходимо, и главная движущая сила - страх. Вон, очень многие английский язык выучили заранее, до отъезда, а я в Америке, когда испугалась. Когда можно за кого-нибудь спрятаться, я вполне прячусь, а когда нельзя, делаю. Вон сколько времени не водила машину - страшно, и можно спрятаться за того, кто свезёт, а щас наслаждаюсь вождением. И мне, чтоб успевать и делать, нужна стрессовая ситуация, то есть, чтоб дело было больше, чем можно успеть

[lemaet.livejournal.com]

Про движущую силу - страх, ты меня, сама понимаешь, не удивила:)
А вот получать наслаждение и от преодоления и от всего- это твоя личная черта- завидная:)))

[mbla.livejournal.com]

А я не получаю удовольствие от преодоления, я просто твёрдо знаю, что если мне придётся что-то делать потому что некому, дык куда денешься. И я очень не люблю пустого времени.
На самом деле, я никогда совсем не жила одна, а значит, либо отвечал партнёр, либо я. Мы друг другу можем порассказать, знаешь, - я тебе точно могу сказать, что так, как тебе приходилось справляться, мне никогда не приходилось. И опять же - деться-то некуда