(no subject)
Jun. 6th, 2013 04:26 pmЧерез залитую солнцем травяную поляну посреди почти опустевшего кампуса шла ворона – чёрная крепкая упрямая птица. А я смотрела на неё сверху, из окна третьего этажа.
Под клювом вороны ползла её тень.
Ворона зашла под дерево, тень растворилась в траве.
На какую-то ничтожную минуту я подумала об этой птице – выделила её из безымянности.
Одинокая ворона, нарисованная на летнем дне.
А за вороной развилка.
Направо пойдёшь – побренчишь в жестяной коробке щасливых кадров – выловишь оттуда совсем другую ворону... Мы шли с Васькой и юной Катей летним вечером, поднимались вверх по широченной нашей поляне, окаймлённой липами, – вечер, может быть, пятницы, весенний, или раннего лета, и вдруг наткнулись на ворону, ужинавшую на совсем открытом месте длинным вкусным багетом. Она увидела нас – посмотрела недобрым взглядом, подумала и, отломив от багета половину, улетела под липы. Там аккуратно положила добычу на землю и вернулась за остатком. Так что врут Лафонтен с дедушкой Крыловым, фиг бы ворона с сыром так просто рассталась. Летний вечер, небыстрое теченье, тёплая ленивая вода. Я совсем не помню дат, а сейчас почему-то хочется всякое событие пришпилить к бумаге, дать ему номер в личной картотеке – день – месяц – год. Эта ворона, наверно, была уже в жж-ные времена, мне за ней чудится разговор с Гали-Даной и с Наташей Хаткиной. Но поиск в жж по ключевым словам отсутствует – ищи ветра в поле.
Налево пойдёшь – пожилые армяне играют в домино. Это год назад. Июль. Почти жарко. Я вывела Ваську погулять – мы сидим на скамейке под уже давно отцветшими сакурами. Катя сначала внюхивается в воздух, тянет за поводок, я отхожу с ней к соседнему газону, мы его обходим и возвращаемся к Ваське. Катя лежит на асфальте-думает о чём-то, а мы в оцепенелой тишине слушаем стук костяшек – пожилые армяне из соседнего дома играют в домино за уличным щелястым столиком.
«Летом лето нам кажется вечным –
и зима научилась казаться...
Бесконечной в конечных пространствах –
дневном и ночном.
Эта сцена не удивляет
несменяемостью декораций...
Ведь не шашки стучат, или там, домино –
А простой – метроном!...»
.......................................................................................
Как Васька гордился, когда Колька ему сообщил, что видел его в Сикстинской капелле – он там грешников в ад веслом загонял.
Но я боюсь, Харон – вроде тех мужиков, стучавших в домино в летний день. Простой мужик с прилипшим к нижней губе окурком, в сдвинутой набекрень кепке, и никого он не заталкивает в ад веслом – «перевозчик-водогрёбщик» - вода с вёсел, река Нарова в Усть-Нарве, и плывём мы за грибами на ту сторону реки – на запретную – и не зря, как потом выяснилось, – одна родительская приятельница там заблудилась и выперла прямо на ракеты. Мальчишки, их охранявшие, испугались больше неё...
Направо-налево... Прямо, как известно, об камень ёбнешься в разреженном воздухе послежизни.
Лучше виражом – к вороне – у Circo Massimo в Риме – среди зелёной травы. Я её фотографировала, чтоб отметиться – парижские вороны – чёрные, русские и итальянские носят серые жилеты. Солнце пятнами на асфальте, прохладные церкви, прохладные бары, где у стойки я – капучино, Васька – экспрессо. 2006-ой год...
Упорно и радостно цветут ноготки по дороге в бассейн. Весь год, через зиму и мрак.
«А сквозь снег уцелевший
На свет – ноготки тёмно-рыжего цвета...»
Огромные нивянки качаются в высоченной траве и плывут облака, облака, когда переворачиваешься в воде на спину, и плывёт медовый запах, и черешенки на черешнях – сверкают разноцветными ещё боками...
Под клювом вороны ползла её тень.
Ворона зашла под дерево, тень растворилась в траве.
На какую-то ничтожную минуту я подумала об этой птице – выделила её из безымянности.
Одинокая ворона, нарисованная на летнем дне.
А за вороной развилка.
Направо пойдёшь – побренчишь в жестяной коробке щасливых кадров – выловишь оттуда совсем другую ворону... Мы шли с Васькой и юной Катей летним вечером, поднимались вверх по широченной нашей поляне, окаймлённой липами, – вечер, может быть, пятницы, весенний, или раннего лета, и вдруг наткнулись на ворону, ужинавшую на совсем открытом месте длинным вкусным багетом. Она увидела нас – посмотрела недобрым взглядом, подумала и, отломив от багета половину, улетела под липы. Там аккуратно положила добычу на землю и вернулась за остатком. Так что врут Лафонтен с дедушкой Крыловым, фиг бы ворона с сыром так просто рассталась. Летний вечер, небыстрое теченье, тёплая ленивая вода. Я совсем не помню дат, а сейчас почему-то хочется всякое событие пришпилить к бумаге, дать ему номер в личной картотеке – день – месяц – год. Эта ворона, наверно, была уже в жж-ные времена, мне за ней чудится разговор с Гали-Даной и с Наташей Хаткиной. Но поиск в жж по ключевым словам отсутствует – ищи ветра в поле.
Налево пойдёшь – пожилые армяне играют в домино. Это год назад. Июль. Почти жарко. Я вывела Ваську погулять – мы сидим на скамейке под уже давно отцветшими сакурами. Катя сначала внюхивается в воздух, тянет за поводок, я отхожу с ней к соседнему газону, мы его обходим и возвращаемся к Ваське. Катя лежит на асфальте-думает о чём-то, а мы в оцепенелой тишине слушаем стук костяшек – пожилые армяне из соседнего дома играют в домино за уличным щелястым столиком.
«Летом лето нам кажется вечным –
и зима научилась казаться...
Бесконечной в конечных пространствах –
дневном и ночном.
Эта сцена не удивляет
несменяемостью декораций...
Ведь не шашки стучат, или там, домино –
А простой – метроном!...»
.......................................................................................
Как Васька гордился, когда Колька ему сообщил, что видел его в Сикстинской капелле – он там грешников в ад веслом загонял.
Но я боюсь, Харон – вроде тех мужиков, стучавших в домино в летний день. Простой мужик с прилипшим к нижней губе окурком, в сдвинутой набекрень кепке, и никого он не заталкивает в ад веслом – «перевозчик-водогрёбщик» - вода с вёсел, река Нарова в Усть-Нарве, и плывём мы за грибами на ту сторону реки – на запретную – и не зря, как потом выяснилось, – одна родительская приятельница там заблудилась и выперла прямо на ракеты. Мальчишки, их охранявшие, испугались больше неё...
Направо-налево... Прямо, как известно, об камень ёбнешься в разреженном воздухе послежизни.
Лучше виражом – к вороне – у Circo Massimo в Риме – среди зелёной травы. Я её фотографировала, чтоб отметиться – парижские вороны – чёрные, русские и итальянские носят серые жилеты. Солнце пятнами на асфальте, прохладные церкви, прохладные бары, где у стойки я – капучино, Васька – экспрессо. 2006-ой год...
Упорно и радостно цветут ноготки по дороге в бассейн. Весь год, через зиму и мрак.
«А сквозь снег уцелевший
На свет – ноготки тёмно-рыжего цвета...»
Огромные нивянки качаются в высоченной траве и плывут облака, облака, когда переворачиваешься в воде на спину, и плывёт медовый запах, и черешенки на черешнях – сверкают разноцветными ещё боками...
no subject
Date: 2013-06-06 02:45 pm (UTC)no subject
Date: 2013-06-06 02:53 pm (UTC)no subject
Date: 2013-06-06 03:33 pm (UTC)no subject
Date: 2013-06-06 04:06 pm (UTC)no subject
Date: 2013-06-06 03:46 pm (UTC)А там, где ругнулась, так даже букву от волнения пропустила. :Р
no subject
Date: 2013-06-06 04:11 pm (UTC)И разве ж я ругаюсь - я развиваю про витязя.
Ты, небось, не знаешь, что направо пойдешь, смерть найдешь, налево - коня пртеряешь, ну а прямо-то - об камень ебнешься :-)))
no subject
Date: 2013-06-06 04:16 pm (UTC)no subject
Date: 2013-06-06 04:26 pm (UTC)no subject
Date: 2013-06-06 03:46 pm (UTC)no subject
Date: 2013-06-06 04:11 pm (UTC)no subject
Date: 2013-06-06 05:19 pm (UTC)А наши сибирские вороны тоже все чёрные. Наверное, сёстры парижских :)
no subject
Date: 2013-06-06 09:48 pm (UTC)Сёстры явно, очень удивительное дело
no subject
Date: 2013-06-06 05:31 pm (UTC)no subject
Date: 2013-06-06 09:49 pm (UTC)no subject
Date: 2013-06-07 10:02 am (UTC)no subject
Date: 2013-06-07 10:21 am (UTC)