(no subject)
Dec. 5th, 2013 04:18 pmВ субботу в лесу Рамбуйе показывали нам мир без нас – тихий, жёлто-рыжий.
На опушке за изгородью перефыркнулись лошадки, да мохноногий пони перетаптывался в траве.
Чёрные грузди стояли мокрые, прогнившие от сырости, – немым укором – лучше в соленье, чем так погибать.
А какие-то встреченные полудохлые подберёзовики мы сунули в мешок и всё-таки взяли с собой.
Птицы, оставшиеся зимовать нашей незимней зимой, что-то невнятное бормотали среди стынущих деревьев.
Берёзы и буки еле светились в длящихся весь день сумерках.
А потом под вечер вдруг включили свет из-под туч – на вереск, на песок, на траву. Будто сцена осветилась.
И уезжали мы из лесу золотым берёзовым коридором. Длящимся предзимьем.
Зная, что без нас будут падать листья, кабаны топтаться по ночам, к оленихе, увиденной из машины, придёт приятель...
Мы, зрители, всё обращаем в картинки в книге, – под папиросной бумагой, как в тех детских старинных, сто лет не виденных.
И глядит медведь из-под раззолоченной осенней берёзы, звери разговаривают, как им и положено, Васька ворчит, что нечего нам сыроежки собирать, а я отвечаю – Бабаня их так любила.
Папиросная бумага шуршит. После субботы воскресенье. А там и новая неделя. И вот она уже к концу идёт.
На липовой ноге, на берёзовой клюке...
На опушке за изгородью перефыркнулись лошадки, да мохноногий пони перетаптывался в траве.
Чёрные грузди стояли мокрые, прогнившие от сырости, – немым укором – лучше в соленье, чем так погибать.
А какие-то встреченные полудохлые подберёзовики мы сунули в мешок и всё-таки взяли с собой.
Птицы, оставшиеся зимовать нашей незимней зимой, что-то невнятное бормотали среди стынущих деревьев.
Берёзы и буки еле светились в длящихся весь день сумерках.
А потом под вечер вдруг включили свет из-под туч – на вереск, на песок, на траву. Будто сцена осветилась.
И уезжали мы из лесу золотым берёзовым коридором. Длящимся предзимьем.
Зная, что без нас будут падать листья, кабаны топтаться по ночам, к оленихе, увиденной из машины, придёт приятель...
Мы, зрители, всё обращаем в картинки в книге, – под папиросной бумагой, как в тех детских старинных, сто лет не виденных.
И глядит медведь из-под раззолоченной осенней берёзы, звери разговаривают, как им и положено, Васька ворчит, что нечего нам сыроежки собирать, а я отвечаю – Бабаня их так любила.
Папиросная бумага шуршит. После субботы воскресенье. А там и новая неделя. И вот она уже к концу идёт.
На липовой ноге, на берёзовой клюке...
no subject
Date: 2013-12-05 03:21 pm (UTC)Немного грустные зимой. Но зима сама такая - сонная и несколько грустная.
И папиросная бумага, да.
Но у меня - не детские книжки, а 2-е издание БСЭ и какие-то (не помню) художественные альбомы.
no subject
Date: 2013-12-05 05:09 pm (UTC)Да, художественные альбомы - очень было важно. В кровати с простудой. И у Бабани (бабушки Ани) была соседка, которая мне репродукции из "Огонька" дарила. Один огромный альбом - "русский музей" как раз вот был проложен папиросной бумагой...
no subject
Date: 2013-12-05 05:39 pm (UTC)Кстати, в третьем издании карты и репродукции уже не прокладывались, бумага была глянцевая на последних.
А когда с простудой, да ещё и читать не можешь - ТТХ не позволяли читать лёжа с плохим светом - ну, хороший такой коротковолновик, благо был. И музычку с ВВС или польской Trojki...
no subject
Date: 2013-12-05 07:14 pm (UTC)no subject
Date: 2013-12-05 07:53 pm (UTC)А мне запрещать было некому - сам себе что-то разрешал, что-то запрещал.
Там другие нравы были.
Что удобно, то и полезно.
no subject
Date: 2013-12-06 02:44 pm (UTC)no subject
Date: 2013-12-06 03:48 pm (UTC)no subject
Date: 2013-12-07 01:52 pm (UTC)no subject
Date: 2013-12-07 08:10 pm (UTC)no subject
Date: 2013-12-07 09:44 pm (UTC)no subject
Date: 2013-12-05 10:53 pm (UTC)Подберезовики в декабре!
Ты упомянула в комментах Брэма, переложенного папиросной бумагой. Был у меня этот изумительный трехтомник, любимое чтение, такие прекрасные иллюстрации. Все там осталось, конечно.
no subject
Date: 2013-12-06 02:46 pm (UTC)Ох какая это была прекрасная книжка - помню до сих пор, как я её листала...
Мерси!