mbla | (no subject)

Туман сегодня утром был насквозь просвечен солнцем. И когда я ехала через лес – за первой линией стволов – плывущая вторая, а там – угадывай, за невесомой кисеёй.

Две недели назад в лесу Рамбуйе нам дорогу перешло стадо – почему не стая? – ланей. Бегемот сказал: «большая какая собака, ой ещё одна». Их было семеро – друг за дружкой – вдалеке. Когда-то в лесу Фонтенбло на склоне в вереске он принял кабанчика за оленя, сильно развеселив Ваську, у которого со свинчиками в Фонтенбло были особые отношения – одного, потерявшего в детстве маму, вскормленного лесниками и любимого прохожими, он однажды кормил бананом – смутная фотка есть – Васька протягивает кабану банан, а свинюх аккуратно жуёт, придвигая пятак к руке, как когда-то в Грин парке гусь подходил ко мне по багету, отъедая по кусочку.

Огромная серая цапля на краю поля, трава – слова, слова...

И туман над прудом – из окна – не видно дальнего берега – значит, море плещется, и деревья идут на водопой, как Васька любил – чтоб у воды трава.

Море, да солнечный туман – из Моне, из Пастернака?

«........
А волны все шумней и выше,
И публика на поплавке
Толпится у столба с афишей,
Неразличимой вдалеке.»