mbla: (Default)
- Я говорю о стоимости услуг, да простит меня Карл Маркс
- Ну, точно он тебя простит, если только, конечно, он тебя сейчас слушает

Убегая с работы нежнейшим солнечным вечером, я включила радио ровно на этом обмене репликами.

Социлог с антропологом беседовали о том, как в обществе одни и те же услуги можно получить за плату через выросшие под грибными дождиками интернетные платформы, которые позволяют найти хоть людей по соседству, которые с переездом помогут, хоть людей в каком-нибудь дальнем городишке, которые будут пожилых родителей навещать, чтоб с ними поболтать, и всё то же самое – бесплатно через разные добровольные ассоциации.
mbla: (Default)
У меня в офисе, как известно, клуб, и кофе все пьют без продыху, а чашек за собой не моют люди-свиньи (почему-то вокруг меня люди не свиньи почти не водятся).

Пока все сосуды не испачкаются, никто в сортир их мыть не отправится, а иногда и вообще из грязных народ пьёт от лени.

Сортир за углом от офиса, вроде, и нетрудно три шага сделать, но недосуг.

В пятницу вечером перед уходом домой я решила провести чашечную помойку.

Взяла я в одну руку чашки три, в другую ещё сколько-то. Чашки пирамидой друг в друга вложены, ну и ещё отдельная чашечка на пальце висит. Я благополучно донесла мои чашки до сортира, помыла их и собралась в обратный путь. Соорудила пирамиду... но когда рукой, полной чашек, я открывала дверь, чашки посыпались на каменный пол и возмущённно зорали, превращаясь в мелкие дребезги. Я даже и описи погибшей посуды составить не могу. Сколько чашек было?

Вчера утром я пришла в офис и увидела, что с пятницы на столе стоит вторая порция посуды на помывку, – разбив немалую часть первой порции, я от расстройства следующую группу бедолаг мыть не стала.

Но я забыла, что в одной из немытых чашек остатки кофе, – схватила я посуду, – и кофе с бурным всплеском упало на мои белые летние штаны.

Когда я рассказала о своих заключениях Ксавье, чья кокетливая зелёненькая чашечка была в списке погибших, он ответил: «ха, я вчера телефон забыл в велибе (это наши прокатные велосипеды, их стада припаркованы по всему городу). И с концами, – сегодняшнее утро я провёл во «Фнаке» – прям скажем, увлекательное занятие новым телефоном обзаводиться...»
mbla: (Default)
Я всегда ненавидела физику – и в школе, и в институте. Всегда мне казалось, что нафига мне знать, как устроен мир – извозчики есть.

Самым страшным вопросом, который мог выпасть на экзамене по физике на аттестат, было, конечно же, задание – собрать детекторный приёмник. Ну, как могла я, с руками из жопы, его собрать, – и думать нечего...

То ли дело математика, а потом информатика, – язык, отвлечённые игры, бирюльки.

Вчера я пришла на работу и обнаружила, что прямо в наших воротах дядьки грохочут отбойными молотками, проход загородили, шум-гам. Давно уж в нашем Вильжюифе строят полезное метро, новую ветку, говорят, к двадцатому году закончат. Ну, а раз строят, дык и стройка.

В общем, просочилась я в ворота, пришла в офис и попыталась посмотреть почту, а она не открывается – комп пыхтит-старется-скрежещет, а почта ни в какую.

Тут прибегает наш техник, высунув язык, очень озабоченный, и говорит: кабель наш строители перерубили, нет интернета...

Вот тебе и физика, и окружающий мир – против лома нет приёма!

Я сразу вспомнила получивших Нобелевку израильтян – как они взломали секретный код нагреванием.

Информатика информатикой, логика логикой, а переруби кабель – и сиди потом, жди починщика, который склеит.

Самое странное, что теперь мне почему-то иногда бывает интересно, как что устроено – лучше поздно, чем никогда, но не в коня корм – когда мне что-нибудь «физическое» объясняют, я не запоминаю, – отвлекаюсь, наверно..
mbla: (Default)
После майской короткой жары – обещанные дожди – всё бегом, всё в сплошном неуспеванье – и вдруг обжигает стыд – цветут акации, одуряюще цветут акации, розы лежат на заборах, как десять лет назад, как двадцать, а я бегу-бегу, – там не успела, тут опоздала...

Разговор по касательной с кем-то-не-помню-как-зовут – у Синявских она жила вместе с Ирой Уваровой, вдовой Даниэля, пока Синявские в Москве были – «а я и не знала, что во Франции столько роз».

И в первый вечер дождей, на день раньше предсказанных, свалившихся прямо во влажную жару, и дождёвка дома не то чтоб забыта, – просто не взята, – первые капли на стекле – я ещё в трамвае, – выхожу – тёплые струи прибивают к плечам футболку – и навстречу девчонка без зонтика, и мы, промокшие дотла, друг другу улыбаемся, как сообщницы...

И запах прибитой пыли – вечный детский дачный праздничный, и я несусь домой – к Ваське, к Нюше, к Кате.

Таня, мыча, изогнувшись, подняв попу с хвостом-карлючкой, потягивается перед тем, как приветственно поставить на меня лапы.

Со страшным свистом по трубе проносится время – и выплёвывает нас, голых и беспомощных, в каком-то здесь-сейчас-всегда...

В последние годы всё больше газонов похожих на луга – длинная трава, маки, ромашки, васильки, а иногда из травы розы...

«Мы смотрели на мир, как на луг в мае, как на луг, по которому ходят женщины и кони.»
mbla: (Default)

Лейденский Лука некоторое время назад поместил иллюстрации к своим рассказам об их очередном с Ишмаэлем путешествии и восхождении на горку выше шести тысяч метров. На этот раз дело было в Боливии.

 Я до этих картинок добралась только в воскресенье. До того я уже видела фотки Ишмаэля.

 И у меня очень двойственное отношение возникло.

 Меня эти пейзажи и привлекают, и изумляют, и отталкивают абсолютной чужестью, инопланетностью. Ни одной травинки, зелёная гамма просто отсутствует.

 Луна ли это, где «не растёт ни одной былинки»? Да нет, луна выдержана в жёлто-лимонно-сырных тонах.

 Красная планета Марс, где до сих пор, несмотря на обещания Долматовского, не расцвели яблони? Может быть. Цветовая гамма марсианская.

 И вдруг у Луки последняя фотка – а на ней пес – обычная земная дворняга с симпатичным печальным чуть недоверчивым лицом.

 Я написала Луке:  «На Марсе есть жизнь - там совершенно земные собаки!»

 А он мне ответил: «Собака вообще любой пейзаж способна очеловечить, как ни парадоксально это звучит»

 И правда – пожалуй, никого нет человечней собак. Люди в экзотических местах тоже глядят с фоток экзотические, а вот собаки...

 Да и без всякой экзотики – собака в корзинке в метро высовывает любопытный нос, по улице идёт пёс, хвостом поводит...

 Души собачьих людей – их собаки.

 И какая-нибудь бродячья собака вдруг глядит на нас с фотки и говорит нам: все мы тут люди-человеки.

mbla: (Default)

Не могу не поделиться...

Мой планшет имеет обыкновение, когда я беру его в руки, со мной здороваться, – я нажимаю на кнопку, экран загорается – и выскакивают заголовки последних новостей – планшет всегда предлагает четыре новости, его, видимо, сильней всего поразившие.

Интересы у планшета разнообразные. Обычно он даёт две политические новости, а две – любые.

Тычешь в заголовок – и вот тебе что-нибудь «из газет».

Вчера он рассказал мне о происшествии в Марселе.

Как известно, нынче любой забытый портфель/сумка/рюкзак – это неопознанный подозрительный пакет, из-за которого может остановиться метро и произойти всякие прочие неприятности и опоздания. В метро у нас висят горестные афиши с забытым мишкой, забытым пузатым портфелем – и последствия перечислены: ребёнок плачет, рабочая встреча отменилась... Короче, не будьте, люди, растяпами, будьте бдительны и нигде ничего не забывайте.

Это преамбула. А происшествие вот было какое. В городе Марселе в старом порту, где всяческие кораблики пришвартованы, вчера утром был обнаружен че-мо-дан. Этот чемодан спокойненько плавал неподалёку от набережной.

Неопознанный подозрительный чемодан. Ну, порт оцепили, народ прогнали. Решение было принято – чемодан сначала выловить. Достали, но не стали сразу взрывать, как обычно делают – и в оцепленном кругу расползается по полу какой-нибудь злосчастный йогурт из взорванного мешка.

Почему-то было решено чемодан открыть, уж не знаю почему были уверены, что это безопасно. Может, весил чемодан недостаточно.

Открыли – и обнаружили не бомбу страшную, не автомат Калашникова – в чемодане оказались всего навсего резиновые хуи – десяток.

Кто этот чемодан потерял? Как? Так или иначе, новость попала в газеты – как очень весёлая.

mbla: (Default)

Дом стоит на полянке – за ней, за канавой, – виноградник почти скрыт от взгляда тонкими деревцами, а за ним деревья повыше запечатывают обзор.

А если два шага в сторону сделать и посмотреть от угла дома направо, а не вперёд, то перед глазами окажется поле, где среди посаженного для всяких хозяйственных надобностей  тимьяна маки – главные французские сорняки – и в пшеничных полях вечно маки работают русскими васильками, да и просто в любых. За полем на горизонте заросшие лесом холмы.

Из коридора второго этажа окошко выходит как раз на это поле.

Я иногда там стою и глазею на него сверху.

Кабы не третий этаж Эрмитажа с Моне, Ван-Гогом, так ли бы у меня подкатывало к горлу, глядя на эти лиловые с красным поля, да вообще, так ли бы было – глядя – кабы не третий эрмитажный этаж?

Вот иметь на стене любимую картину – у меня несколько кандидатов на ту стенку, которую вижу, просыпаясь –Васькины фотографии там, и любимый пейзаж был бы к месту, но никак не репродукция – чтоб глядеть- мазки разглядывать, привыкнуть и не привыкать.

Ну, а если вместо любимого пейзажа на полотне – любимый пейзаж за окном? В медовом вечернем солнце…

А ночью открываешь окно, и звуки в тишине – соловей-то ладно, но какие-то таинственные пересвистыванья, перещёлкиванья…

На полотне пейзаж в музее, а за окном – ну, ведь всё равно не выберешь из стольких любимых – прирученных – так что уж чего-там – приезжать-возвращаться-помнить – оно и хорошо.

 

mbla: (Default)


..........................................................................
Подробности долой!  Ведь всё, что облетело:

 Лепнина и года –  касается не нас,

 И лица с этих фоток, рваных, пожелтелых

 Давно совсем не те, не здесь и не сейчас...

 

 Понять попробуй сам,  что мысль крутя задаром,

 Ты просто совместить пытался с дымом дым...

 И что нелепость вся не в том, что стал ты старым

 А в том, что всё равно  остался молодым.


За несколько дней до отъезда на каникулы мы с Бегемотом и с Машкой посмотрели «Луной был полон сад».

 

Машка смотрела этот фильм второй раз. Зимой он совершенно случайно ей попался, и она нам его привезла. Конечно же, я слышала названия фильмов Мельникова, но не видела ни одного – только с киношных рекламных плакатов смутно помню какие-то словосочетания.

Уверена я, что это были обычные, может быть, неплохие советские фильмы.

А тут – полное попадание, когда возникает ощущение, что между автором и героями нет вполне естественного барьера.

Ну, и да, снято семидесятилетним человеком о семидесятилетних людях – само по себе не то чтоб удивительно – почему б не снимать фильмы о своём поколении, – но тут дело и не в поколении, и не в социальной составляющей российской жизни двухтысячного года – это всё хорошо убедительно снято, но – совершенно для этого фильма вторично.

Наверно, только на собственной шкуре, до слёз, можно понять, о чём же говорил старый Джолион, когда он писал Ирен, что ужас старости не в том, что стареешь, а в том, что остаёшься молодым. Ужас, или наоборот благо – конечно же, благо, как бы иначе и жить.

И этот бесконечно грустный фильм обострённо об этом – и вся жизнь между военным детдомом и двухтысячным годом, между послевоенным лагерем и двухтысячным годом – не укладывается в линейное прохождение времени, в опыт, в прошлое – и оказывается, что та девочка Вера, увезённая из блокадного Ленинграда, и эта женщина – собственно, и отличий-то между ними нет. Тот мальчик Алёша и этот потрёпанный мужик – а в чём разница?

Внезапно умирает парализованный старик, к которому каждый день приходит Вера – бывшая школьная учительница литературы, сиделка, – она приходит к старику и читает ему Фета – «Луной был полон сад»

Вера умирает внезапно, на скамейке во дворе возле собственного дома. Из Америки приезжает на похороны её сын – хороший заботливый интеллигентный сын, да и почти все в этом фильме хорошие…

Сын с отцом, с Вериным мужем, присаживаются возле огромного пустого накрытого стола, и вдруг отец, Верин муж, срывается и бежит через город, через холодный слегка облезлый Ленинград, к тому потрёпанному мужику, мальчику Алёше, который любит его жену, ту девочку Веру из военного детдома, – у этих двух истрёпанных мужиков больше общего, чем у отца с сыном – да просто потому, что у сына собственная жизнь, другая… Которую Вера не структурирует.

Актёры все изумительные, но Шарко… Я видела её в «Долгих проводах» у Киры Муратовой, и видела ещё молодой у Товстоногова в «Традиционном сборе», там она играла совершенно проходную роль – девчонку-кассиршу, работающую на Крайнем севере, которая один раз только и появляется – и говорит, что вот если б у неё было много денег, то ведь удалось бы ей найти мужика, она б его тогда купила – до мурашек она это говорит.

И тут Шарко – та самая девчонка из детдома, которой почему-то семьдесят лет.

mbla: (Default)

Мы сегодня отправились не то, чтоб в совсем большой поход, но по горам-по долам вверх-вниз 16 километров.

У нас запрещено сообщать какие бы то ни было предварительные результаты выборов до восьми вечера. И сегодняшний день надо было как-то провести. Я в голове прокручивала победу Лёпенихи – ведь когда в деталях что-то себе представляешь, так никогда не бывает. И я представляла себе, каково будет в восемь вечера узнать, что мы живём в мире, где Трамп, Путин и Лёпен… И сколько продлятся тёмные века?

Иностранцам наши восемь часов неписаны, так что с середины дня можно начинать искать каких-то сведений у ближайших соседей – у швейцарцев, у бельгийцев…

Только выяснилось, что «крокодил не ловится, не растёт кокос» – мы были окружены высоченными скалами, и не то чтоб сеть, – телефон тоже не работал. А народ проводил воскресенье – лез на высоченные скалы, – Машка глядела на них и говорила: «Как мухи. Что ж это они целый день видят только свою скалу?». А ещё были люди на горных велосипедах, но куда меньше их, чем скалолазов. Номера машин на трёх подскальных парковках (а скал явно хватало на всех) самые экзотические, включая чешские…

Сети не было и в помине. Но в какой-то момент мелькнула возможность послать смс-ку, и я спросила у Кольки, есть ли новости. Новостей, конечно, не было, кроме того, что всё ок у французов, голосовавших за морями…

Мы спускались, поднимались, тянулись взглядом вверх, на всех верхушках невозможно высоких скал обнаруживая людей… Сети всё не было.

Я опять послала Кольке смс-ку, и опять – ничего.

Уже когда мы в седьмом часу сели в машину, пришло от него сообщение, что бельгийцы говорят, что всё ок. Ну, а там и я сама сумела к швейцарцам подключиться.

Приехали домой, заехав по дороге за мёдом, как раз почти к восьми, к объявлению результатов, и тут пошли смс-ки – от Ксавье, от Франка, от Лионеля, от Софи, от Патрика – а в них одно огромное уф и ещё «наконец-то ты сможешь насладиться каникулами!». Потому что, конечно, честно было бы, если б наши каникулы только сегодня начались… Но от них, увы, остались только жалкие пять дней.

mbla: (Default)

Сегодня до середины дня через нас проносились грозы – грохотали, валились на виноградники и в траву, будили мирно спящую клубком на диване Таню.

А потом, как и обещано было, тучи разошлись, открыв голубые дыры, и мы с Машкой, оставив Бегемота проверять студенческие работы, а Таню и Гришу спать, отправились гулять – в деревню по имени Bastidonne, которую мы прозвали Бастиндой. Она километрах в четырёх от дома, и мы там ни разу не были.

Шли среди виноградников, мимо оливковой рощи, по обочине дороги на ветру подсыхала трава. Щурились в вечернем солнце. Потом вдруг услышали какого-то странного петуха, вроде как петь он ещё не умел, а только учился. Я предположила, что возможно, это и не петух, а попугай у петуха берёт уроки.

В деревне оказалась церковь 13-го века, кафе и библиотека. На доске объявлений сообщение о выставке фотографий из страны Чад и о сборе денег для Чада. Магазина нет, может, автолавка по утрам приезжает.

Церковь была закрыта, а кафе открыто, и бородатый владелец сварил нам вполне пристойный кофе. Выставка фотографий из Чада тоже оказалась в кафе, это явно такой деревенский культурный центр. Мы сели за столик в саду, куда вышли через заднюю дверь, пройдя мимо троих беседующих. Интеллигентного вида лет пятидесяти очень элегантные мужчина и женщина разговаривали с неопределённого вида молодым человеком.

Мы сели возле цветущего каштана, на нас сверху из соседнего дома выше по холму глядел бело-рыжий пёс.

О чём стоящие в дверях говорят, нам было не слышно, пока вдруг молодой человек с сильным акцентом не произнёс по-русски: «Как вас зовут?». Фраза его явно была обращена к собеседникам, а не к нам, хотя на секунду мы подумали, что люди нас услышали и поняли, что мы их обсуждаем (а мы действительно строили предположения о том, что это за пара, судя по рукам, явно не крестьянским трудом занятые, может, кто-то из них деревенский библиотекарь, но какой-то в целом вид у них был неместный), но мы не орали, тихо говорили. При этом русская фраза явно была не частью беседы, а демонстрацией умения произнести что-то по-русски.

Я попыталась ткнуться в телефон – все эти предвыборные дни тычусь в него лихорадочно, – сегодня, в последний перед выборами день, нет опросов, но зато есть хакнутые счета и вброс дезы… Машка велела мне перестать ходить по потолку.

Потом старшие ушли, и парень на прощанье сказал им: Bonnes élection (хороших выборов)!

Хозяин кафе вышел с чашкой кофе и сел за столик. Парень ушёл в кафе и вернулся с пивом.

Подсел к хозяину и обратился к нам на хорошем английском: «вы не по-испански говорите?

– А, по-русски, – обрадовался он – значит, я правильно понял, что вы услышали мою русскую фразу!

– Меня зовут Hugo. Я француз.

Имя он произнёс по-французски,  – не Гюго и не Юго.

Сказал нам, что работает в России: сначала в Петербурге, а теперь в Москве коммерческим представителем какой-то неизвестной мне фирмы, названия которой я не запомнила.

Мы ещё немного посидели, заплатили за кофе в два раза меньше, чем в Париже, и пустились в обратный путь в облаке медовых запахов цветущей акации под густо-синим небом, где несколько кокетливых невинных облачков паслись где-то на обочине.

mbla: (Default)
Позавчера мы отправились из лета в весну. Перезапустить часы в обратную сторону несложно. В прошлом веке я однажды ранне-летним медовым апрельским вечером на Северном вокзале села в поезд «Париж-Москва». На следующий день я приехала в Польше в раннюю весну.

Позавчера мы всего лишь метров на 800 поднялись, на машине, переходя с одной асфальтовой дорожки-тропинки на другую.

Бросили машину в городке с торжественным названием Saint-Christol d’Albion и пошли через весенний лес, где цвели дикие яблони, боярышник, на дубах только проклюнулись листья, ещё не отцвели печёночницы, в русском обиходе моего детства называемые фиалками – их на первое мая на всех углах бабушки продавали в перевязанных суровой ниткой пучках. А на глазах вянущие ветреницы назывались подснежниками и продавались в пучках побольше.

Мы прошли через кроличью изрытую опушку, и было Тане щастье – нам навстречу выскочил симпатичный кролик с тёмной спинкой и белым хвостиком. Естественно, не родился ещё пудель-штрудель-яблочный пирог, которому удалось бы кролика поймать, но «не догоню, хоть согреюсь», – сказала Таня.

Из лесу тропа вышла к полям лаванды, и снежные вершины вдруг оказались не так уж далеко. Так мы и шли, посвистывая – вверх-вниз, в буковый лес, где буки стоят на слоновьих серых ногах, потом на луга поближе к вершинам, потом в балку, – и в конце концов широкой дугой вернулись в городок в Сен-Кристоль, где ещё не отцвела сирень.

Когда мы тихо поехали по асфальтовой тропинке домой – из лесу выскочила косуля, перемахнула через дорогу одним прыжком, и Таня с заднего сиденья только вспискнула ей вслед.
Read more... )

IMG_6892



IMG_6893



IMG_6894



IMG_6895
mbla: (Default)
Иллюстрации

По этой железной дороге иногда ходит маленький двухвагонный поезд. Мы гуляли тут 1-го мая и видели поезд сверху один раз, впрочем, шли мы вдоль дороги час туда и минут 15 обратно, так что, может, и не так редко он ходит. А в будни уж точно чаще, чем в праздники, к бабушке в гости, небось обычно ездят на машинах.


IMG_6738

Read more... )
IMG_6784
mbla: (Default)
У некоторых человеков сёстры неизвестные науке звери!

IMG_3170
IMG_3171
IMG_3172
IMG_3173
mbla: (Default)

За окном дождь. То сильней, то слабей он валится в траву, хлопает по пластмассовому столу, на котором уже лужа с пузырями. Но нам дождя не слышно через стекло с деревянными перекрестьями – для нас бесшумный дождь.

Дождь падает на липу, на грецкий орех, на поле чабреца, прореженного маками.

Позавчера мы сидели на обочине тропинки, на невысоком плато, среди диких ирисов и многих других разных цветов, названия которых мне не запомнить, потому что не соотнести с привычными с детства, обкатанными на языке словами, – и вдруг Бегемот включил музыку у себя на телефоне, и пронзительность тишины ещё сильней зазвенела в ушах.

Мы позавчера пошли по описанию, найденному в одной из многочисленных наших книжечек с описаниями маршрутов – поднялись от реки Дюранс  всего-то метров на триста, и оказались на плато на почти шестистах. Вдалеке бордюром снежные Альпы.

Маршрут круговой, и в описании сказано, что спуск крутой и не очень простой, и даже сказано, что по лапиазу – по плоским то есть камням, но забыли нас предупредить, что кроме лапиаза там временами ещё и осыпь – злобноватая сыпуха,  – настоящий горный спуск, из не лучших, ещё и под линией электропередач, а такие спуски самые крутые. В общем, с Машкой такой спуск впервые случился, и мы ж её не учили хожденью по осыпи, и кроссовки старые. Так что она время от времени плюхалась на попу,  – «хочешь убедиться, что земля поката» – и когда мы добрались до плоской тропы вдоль реки, ей показалось, что  больше вниз она не сможет идти никогда. Но однако вчера оклемалась и бодро бежала в сосновом лесу по охряным тропинкам, – от их цвета их дух захватывает – будто земля с нами разговаривает, и эта рыжизна – один из живых голосов!

Виноградники, оливковые рощи, сосны, каштаны, платаны, скалы…

В винодельческом кооперативе, член которого наш хозяин, нам объяснили, что носорог у них на гербе – знак силы и ярости их вин. Всё-таки не вин, вина – и розовые, и белые, и красные – лёгкие живые весёлые вина, – а силы и ярости этой скальной травяной охряной лесной земли…

mbla: (Default)

А хотелось бы мне, чтоб те избиратели Меляншона, Амона, Фийона, которые в воскресенье не пойдут голосовать, потому что им не нравится Макрон, отчётливо сказали бы себе, что если вдруг выиграет Лёпениха (чур меня, чур), то есть произойдёт событие в ряду брекзита и прихода к власти Трампа, то это будет целиком и полностью результатом их выбора.

mbla: (Default)
Вчера

IMG_6729

И сегодня

IMG_6734

Уехали на две недели в Люберон. На выборах за меня проголосует старенькая соседка из другой парадной, у которой наша Сандра убирает, и Сандра мне старушку и нашла, когда я в панике уже думала, что если "En Marche" не отыщет мне до отъезда кого-нибудь, кто за меня проголосует, придётся на день приезжать. У нас можно оставить право за себя голосовать только кому-нибудь из твоей commune. Так что нужен был кто-то из Медона.

Как обычно и бывает, в результате, когда я уже сделала доверенность на старушку, а Бегемота отправила к ветеринарке доверенность оставлять, я получила мэйл и от "En Marche" с координатами человека, который готов за меня голосовать, и социалисты, к которым я тоже в страхе обратилась, мне кого-то нашли.

***
Вдоль автострады белые акации вовсю цветут, а как только съехали на маленькую дорожку, сразу увидели прилавок с клубникой, совершенно волшебной, такой, что со сливками её есть - чистая профанация, ну, мы и ели без сливок.

Сирень почти всюду отцвела, но зато поле чабреца - почти столь же прекрасное, как лавандовое.

June 2017

S M T W T F S
    123
456 7 8 910
1112 1314 15 1617
181920 21 22 2324
252627282930 

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jun. 28th, 2017 01:57 pm
Powered by Dreamwidth Studios